Юрий Москаленко - Нас не догонишь…

Понятно! Мы очередной раз на грани грандиозного шухера. Кто будет контролировать производство лекарства, тот и будет править. Дураку понятно. Сейчас мы монополисты, и своим секретами делиться не намерены. Ну, допустим, местного князя и его людей, которые видели наш скарб, обмануть не получится. Они смогут сложить два плюс два и вычислить производителя. Но реально повлиять на производство вряд ли рискнут. Деньги, или как там мзду потребовать, ну, не знаю. Смотря насколько они отморозки. Когда забирали мешки с золотом, довольны были, и то, по физиономиям было видно, что в мирное решение вопроса просто не верили. Куш они тогда знатный сорвали, но теперь, теперь им точно обломается и, похоже, князь это прекрасно понимает. То-то ни разу и не появился ни он, ни его люди, которые тогда сопровождали его. Но может и шепнуть кому, а тогда…, тогда хреново получается. Есть большая вероятность нарваться на неприятности. Ведь, по большому счёту, нам с Хэрном и ярмарка уже не нужна. Молочко стабильно даёт доход, причём хороший и он постоянно повышается. Продуктами мы затаримся на зиму. И даже появление ещё одного едока погоды не сделает. С появлением "язвы", что охота, что рыбалка в разы стали больше давать добычи. Иногда такие трофеи "сладкая парочка" умудряется добыть, что сердце замирает от восторга. Так прикупить только что-нибудь, что сами сделать не сможем. Хэрн, кстати, приспособил лодку для добычи угля. Теперь они по озеру почти впритык к острову подходят. Потом "язва" впрягается и прям по болоту лодку с Хэрном тащит до самого берега. Удивительно, но зубастая почему-то в трясине не вязнет. Хэрн в восторге, впрочем, как и я. От этого резко возрос запас чёрного золота. Для нас оно золото, чего-чего, а нефти в этом мире я пока не видел. Но мы отвлеклись.

Стоит проанализировать сложившуюся ситуацию с Хэрном. Налицо столкновение интересов всей верхушки макров. Монополия производства лекарств может спровоцировать и маленькую междоусобицу, к тому же, как я уже знаю из рассказов местных, выяснения отношений между кланами вещь обыденная. Ведь не зря у них вражда, словно вендетта на войне. Одно отличие, пока не объявлена официально война между кланами, столкновения отдельных бойцов рассматривается, как нарушение. Поединок по всем правилам, пожалуйста, а вот так просто напасть, нет уж. Провинился – вспарывай себе живот сам. Собственноручно, а мы поглядим, хватит ли тебе воли и макр ли ты вообще со всем своим семейством и племенем. Так что относительно спокойно местные живут, несмотря на взрывной и неуступчивый характер. Но нам от этого не легче. За лекарство, способное удерживать больных во время кризиса и постепенно вылечивать может разразиться нешуточная война, и быть её причиной я не хочу. Блин, одни проблемы! Бежали, бежали от них, а в итоге и на новом месте себе приключений на попу нашли. Нет, чтобы сперва подумать о последствиях, так нет, а теперь уже поздно. Будем надеяться, что ума местным князьям хватит не вмешиваться.

Потом проснулось чадушко. Поела и на занятия. Вроде и времени с утра прошло немного, а дел сделано уйма. Выдвигаемся мы обычно с "язвой" в гости к Кларен часов в семь, сразу после моих обязанностей по хозяйству. Потом почти полтора часа неторопливым шагом до села. Общение с Кларен и её маленькой дочуркой, и вот теперь на дворе уже полдень. Пора и нам отчаливать и так засиделись. Последние наставления малой. Задания на концентрацию и контроль силы, и мы Явой двигаемся на выход, с нагруженными вкусняшками торбами, изготовленными благодарной хозяйкой специально для Хэрна.

Только за порог, а нас там уже ждут!

Ты смотри, почти всё село в полном составе, обступило подворье Кларен. И что же им теперь-то от нас надо?!

– Ты зачем это порождение тьмы не на цепи держишь, а ещё и в деревню привёл, детей ею пугаешь?

Ява молодец. Всё время молчком. Даже когда с Кларен за столом беседовали, больше слушала и в разговор не влезала. Вот и сейчас ведёт себя примерно, хотя и чувствую, что нервничает.

Я погладил ладошкой по голове своей маленькой собачки.

– Какие претензии, уважаемый! – не знаю, как зовут этого засранца, у которого и дети такие же вонючие и вредные. Именно один из них и тыкал в своё время "язву", когда она сидела в клетке. – Я честно оплатил свою покупку уважаемому всеми охотнику. Собака и тогда из деревни выходила без поводка, что говорит об её уме и умении себя вести в обществе, чего не скажешь о вашем сыне. Чего испугался ваш сынок, я не знаю, – я специально повторяюсь и громко выговариваю слово "испугались". Трусов макры не любят, и от возраста это совсем не зависит. – Пугливый он у вас какой-то и штаны к тому же пачкает. У него что, недержание?

Довёл до ручки мужика. Ведь реально его сын обкакался от страха наравне с некоторыми, а значит, есть сомнения, а сам отец – он точно макр.

Он бы меня разорвал и прибил бы, но предупреждающий рык Явы и оскал её алмазных зубок немного охладил драчуна, к тому, же он был невооружён.

– Это не говорит о том, что ты можешь с ней посещать людное место! – взял слово староста, и погнал чесать в том же духе. Чего говорить, а мужик он умный, ересь нести не будет, каждое слово взвешено и попадает на ранее подготовленную почву. Как и следовало ожидать, во всём виноват я, и держать собаку, тем более боевую, мне, ну никак нельзя. Вон как заливается, пытаясь сделать меня виноватым. Только вопрос, в чём виноватым?!

Ну, погоди, говорливый, личную собственность здесь никто не отменял, и её все уважают. Вот и надавим.

– Я что-то не понял, господин староста, – официальное обращение немного сбило с него спесь, а то вовсе распоясался, описывая мои прегрешения. – Господин Хэрн не производил покупку. Выкупал собаку я, лично, и тому есть масса свидетелей. Вы это не будете отрицать?

– Нет! – промычал, понявший, куда я клоню, староста.

– А если мне тогда в присутствии уважаемых макров продали собаку и дали, обращаю ваше внимание, мне одному, без посторонней помощи, и без каких либо ошейников и поводков, не говоря о прозвучавших здесь цепях, вывести собаку из села, причём по дороге встречалась уйма народу, а одна девочка, дочка госпожи Кларен и вовсе подбежала ко мне, – и добавил, повысив голос – и она, заметьте, не боялась, так испугавшей вас собаки.

Гул возмущения мне в ответ. Не понравилось им моё последнее утверждение. Но мне наплевать, продолжим, пока не потерял мысль.

– Так вот. Мне позволили вывести собаку, тем самым подтвердив моё право быть её хозяином, и про запрет на посещение вместе с ней села тогда никто не озвучил, в противном случае, передача мне покупки проводилось бы в лесу за пределами села. Правильно?

Ответом мне общее молчание.

– Вам не понравилось, что ваши дети испугались милой собачки? – я оглядел всех насмешливым взглядом. – Так поправьте меня, если я не прав! – я сделал театральную паузу. А что говорить, чем не Станиславский, такой спектакль устроил. – Почему же никто не одёрнул ребят, когда эти засран… – я не договорил, а мстительно поправился – извиняюсь, будущие бесстрашные воины, дразнили палками беззащитную животину. Ведь тогда она не была для них опасной. Что же вы все тогда молчали? Вам весело было? А теперь собака принадлежит мне и моему хозяину. Если у кого-то есть вопросы, задавайте их господину Хэрну, а у меня разговаривать с вами, желания нет.