Юрий Москаленко - Нас не догонишь…

Тем временем, гость молчал, молчал и я. Начинать разговаривать первым со взрослыми, в обществе не принято, но с другой стороны, появились они у нас дома без приглашения, и ведут себя, как разбойники. Вон, из дверной калитки ворот здания появились и остальные члены бандитской группы.

Один, явная копия сидящего на скамейке мага. Копия, но только молодая. На сына не похож, а вот на младшего брата…

– Брат, смотри, что мы с Ланцем нашли. Ты не поверишь, но наш эксперт утверждает, что эти артефакты и украшения, времён первого Императора. Да им тысячи лет и так хорошо сохранились, а некоторые и вовсе сохранили свои свойства. Да им цены нет.

Маг, не отрывая от меня взгляда, ответил:

– Я рад за тебя, Джорн. И за нас, тоже. Много нашли?

– Нет, – ответил второй воин. Высокий и стройный юноша, вот только его глаза, да в них тысячелетия скуки и жажды жизни соединены. Господи, да кто же ты?

– Отлично, если есть эти находки, то должно быть ещё что-то! – после паузы выдал вожак. – Я пока поговорю с мальцом, а потом, если не договоримся, отдам его тебе в руки. Если находки перевесят мою преданность Императрице, то его жизнь мне будет не нужна. А с канном, я сам лично разберусь. Но пока…

– А пока ты будешь беседовать с этим, я думаю, умным мальчиком, – братец мага, слово умный выделил особо, намекая тем самым, если я окажусь глупым, на наше с ним предстоящее общение. – мы, брат, до памятника сходим. Ланц утверждает, что у одного из персонажей, аналог меча "Равновесия". И если это окажется правдой, то преданность Императрице можно будет не рассматривать. С такими деньгами нас везде примут. Я бы предпочёл Халифат. Они нас точно не выдадут. А с деньгами у них жить можно, и хорошо жить. Законы халифата позволяют иметь жён столько, сколько можешь содержать, а за каждого ребёнка, с врождёнными магическими способностями, платят огромные деньги. И этот глупый мальчик, станет для нас отличным пропуском к красивой жизни. Что скажешь, брат?

Маг скривил рот.

– Императрица, не так глупа, как всем кажется. Никого опасней в своей жизни я не видал. А ты знаешь, где и с кем, мне приходилось иметь дела. Так вот. Мы уже выполнили её поручение, и сбегать из страны я смысла не вижу. Что здесь найдём, оно и так нашим останется. При любом раскладе. Согласится эта мелочь сотрудничать или нет, результат один. Теперь решается только вопрос, поедет ли он, как нормальные люди, в седле и с комфортом, или будет трястись связанным на крупе твоего коня, болтаясь вниз головой всю дорогу до столицы. Но за комфорт надо платить. А то, что эти двое делали тут схроны, в этом я уверен. И то, что мы их не найдём, так как времени у нас нет, тоже верно. Поэтому – и уже обращаясь ко мне, маг продолжил – с тебя клятва, что не будет с твоей стороны попыток сопротивления. Рассказ обо всех закладках, которые понаделал твой учитель. И уже после этого я и решу, как тебе совершать путешествие с нами, как человеку или мешку с дерьмом.

Пока маг вещал свой монолог, парочка искателей приключений направились к постаменту.

Я молчал. Говорить ничего не хотелось.

– Упрямый. – ухмыльнулся маг. – Но ты не понимаешь расклад. У меня отпущение всех грехов церковью заранее проведено. Есть рекомендации и вовсе вас живыми не брать. Но раз получилось вас упаковать, то и денег за живых мы больше поучим. Хотя…

Его глаза загорелись ярой ненавистью.

– Твой учитель, сволочь, упокоил двоих моих людей и одного сопровождающего. Может, я плюну на лишние деньги, и просто, получу удовольствие, расчленяя на части ещё живого твоего учителя. Пока меня от этого шага удерживаешь только ты. Если тебя вести к заказчику, то ты там естественно поведаешь о судьбе учителя, а на него тоже был заказ. Но если будешь упрямиться, что же, пойдёшь под нож следом за своим учителем. Я, в любом случае, остаюсь в плюсе, и основные пункты заказа выполню. Теперь всё зависит от тебя. Упрашивать и заставлять не собираюсь. Ты сам выбираешь свою судьбу. Думай. И арбалет аккуратненько, кидай на землю. Не люблю изделия древних, и детей, что с такой лёгкость с ними обращаются. Не дёргайся. Откидывай в сторону, ну!

Вот и ещё один шанс от меня уходит. И не дёрнешься. Магией я его не пробью. И это факт.

Арбалет со стуком упал у моих ног. Маг, следящий с опаской за моими телодвижениями, снова довольный откинулся на спинку скамейки.

Решать. А как решать? Хэрном я рисковать не буду. Сколько их, этих гадов, неизвестно. Сможет Ява освободить Хэрна, тоже бабушка надвое сказала. Ява уже за пределами работы мысленной связи. И не посоветуешься. А слово… очень не хотелось бы давать такие нити правления в руки негодяев. Но Хэрн… значит, сопротивлялся и троих уложил. Если он жив, то связан и в ошейнике. Ну, ошейник для него теперь не преграда, а вот путы, х-м. Ява однозначно предпримет попытку освободить канна, но когда? Только ночью. Но до неё ещё дожить надо, а ответ-то требуют сейчас.

– Ты слишком долго думаешь, а моё терпение не бесконечно. На кону не только жизнь твоего учителя, но и твоя. И поверь, я не шучу. Мне ваши жизни ни к чему, и если находки перевесят заплаченный аванс, я вас порешу. Но если ты сам мне сдашь ваши закладки, то даю слово, останетесь в живых.

Молчать становилось опасно…

– Кто так меня ищет?– тихо, почти шёпотом, спросил я.

Маг пожал плечами, словно решая, отвечать на вопрос или нет.

– Скрывать особо теперь нечего. И так узнаешь, если жив останешься. Заказ поступил первоначально от Императрицы – я удивлённо выпучил на него глаза – да-да лично. Даже дворянский титул мне за выполнение посулили. И деньгами неплохо поманили. Но потом, перед самым убытием, на нас вышли люди Императора, и вот тут пришло уточнение. Если не сможем склонить к сотрудничеству, или не будет получаться захватить вас живьём, то поступил приказ живыми вас не брать. Дословно: "главное не дать уйти живыми" и причём, это распоряжение касалось только тебя. Уж не знаю, чем ты так мог насолить Императору?!

– А учитель тут тогда причём? Если нужен только я?

Опять внутренняя борьба в душе мага. Но видно, махнув на всё рукой, продолжил:

– Зачем-то очень нужен, именно, Императрице. Поэтому и придётся скрываться, если не удержусь и убью вас. Императрица осечек не прощает. Слово "милосердие" для неё не существует. И если когда-нибудь будешь с ней общаться, всегда помни об этом, не смотря на то, как она себя ведёт и что говорит. Как бы сладко она тебе чего не пела, помни, она прирождённый убийца – безжалостный и очень расчётливый. Оттого и странно, почему так настойчиво она уточняла о твоём учителе. Если, конечно, я сорвусь, то придётся вас кончать. А я терпением никогда не отличался. Ты услышал ответы на свои вопросы? А теперь я бы хотел услышать ответы на мой единственный вопрос. Итак. Что ты решил?