Юрий Сашенко - Любомир

– И куда мне ехать теперь? – Люр никогда не задумывался о неочевидных причинно–следственных связях и ангелах–хранителях.

– Езжайте в Минск, там принимают всех, но придется сделать диагностику еще раз, – устало постучал ручкой по столу доктор.

– Подождите, у вас же оборудование такое же, с ваших слов. Зачем? – где–то запахло знакомым бредом.

Через неделю он сел в поезд Гомель – Минск. Вернувшиеся накануне родители расстреляли кучей вопросов: "Как уволился? Оттуда никто не увольняется. Операция на зрении? А как? А потом куда?"

– Надо бы их беречь – после отпуска столько новостей на голову, – но иначе поступать Люр не считал честным. Он внимательно запоминал проносящиеся пейзажи, вскоре ему предстояло эти же красоты снова видеть в высоком разрешении.

Он быстро нашел поликлинику, без тени сомнений отдал деньги в кассу, поднялся на 8–ой этаж, переоделся в бумажный балахон с шапочкой и бахилами. Перед ним было шестеро.

– Раз на поток поставлено, то отлично. И специалисты, посмотрев на диагностику, не мучали повторной, а лишь уточнили основные параметры бесплатно. Вообще крутяк! – Люр рассматривал контингент. Вскоре подошла и его очередь.

Внимательно перепроверив параметры, врачи установили распорки, переходники с линзами необходимого диаметра на глаза клиента и приступили.

Запах чего–то паленого не беспокоил Люра, хоть он и понимал, что пахнет от его глаз. Гораздо интереснее было смотреть "мультики", которые лазером рисовал аппарат через установленные на глаза оптические приспособления. Операция прошла спокойно и нежно. Медсестра аккуратно сняла все оптические переходники и щедро полила глаза какой–то жидкостью.

– Вставайте, идите за мной, – ассистентка исчезла за дверью. В кабинете было темно, свет настольной лампы из соседнего кабинета был единственным ориентиром. Да и глаза не видели. Размытие – максимум. – Я есть Blur, – Люр радовался, что скоро станет зрячим.

– Девушка, а вы гидэ? Иду, – он дважды зацепился бедром за оборудование и один раз за дверной косяк.

– Садитесь.

– Куда? – Люр присел на подлокотник и перетек в кресло.

– Вот сюда, смотрите внимательно. Вот это будете капать три раза в день, вот эту жидкость утром и вечером, а вот эту только на ночь. Сегодня тоже не забудьте. Сейчас я выпишу рецепт, и вы можете быть свободны. У вас где–то час, ну полтора, пока обезболивающее действует. Вас же на машине забирают?

– Девушка, подождите, вы издеваетесь? Не тараторьте. Я – седьмой и последний на сегодня, а не сто седьмой. Покажите, пожалуйста, еще раз – что, куда и когда там капать? В рецепте я точно не прочитаю почерк.

– Вот это три, – снова закудахтала девушка.

– Стой!!! Я вместо тебя пятно белое вижу, рядом с желтым, а ты мне пузырьками жонглируешь. Скоро убежишь уже. Потрать на меня 3 минуты лишних, – он успокоился, – напишите, пожалуйста, на этих пузырьках цифры, а в рецепте – какую цифру и когда капать.

– Ой, простите, пожалуйста, я действительно должна убегать, сейчас сделаю. Вам помочь? – девушка уже сняла халат и подхватила сумочку.

– Вали уже, – Люр хотел прорычать, но промолчал.

Солнечные очки, улица. Люр не заметил, как пролетел тот отведенный час, пока он объяснял маме, что у него все хорошо. На Светку совсем не оставалось времени. Он выключил звук в телефоне и побежал на автобус. Становилось нехорошо. В метро вошел человек с пунцовым лицом в солнечных очках и с рюкзаком.

– Молодой человек, пройдемте для осмотра. Снимите очки.

– Да не наркоман я, с операции еду, отпустите – режет, – было не смешно и больно, но он посмотрел на ситуацию со стороны. Было смешно.

В вагоне он сразу же сел и опустил голову. Из–под очков проливался натуральный ручей слез. Нос решил поддержать страдающих товарищей соплями, поэтому еще и дышать стало тяжело. Он рыдал и сморкался самые длинные 5 остановок в его жизни, периодически странно улыбаясь.

– Все–таки я смотрюсь фееричным наркоманом, – Люр мечтал о темноте и тишине, а народ смотрел с презрением. Поднявшись на земную поверхность, он почувствовал себя совсем плохо.

– Здравствуйте, Утренняя, 7, за 10 рублей, довезите, пожалуйсты–ы.

– Обдолбался, что ли?

– Нет, я с операции, просто очень режет глаза, – Люр снял очки еще раз.

– Садись.

Мамина подруга встретила у подъезда с улыбкой, но изменилась в лице, когда Люр уже в ванной снял очки и взглянул на нее в зеркало. Она сразу же отправила его спать. Он умылся и засунул голову под подушку. Пришел пес – выразить сочувствие и поскулить, пришли коты – понюхать.

– Я сделал это!

***

Через месяц он смотрел на мир абсолютными "единицами". До этого – кайфовал по вечерам от того, что мозг был чист и ясен, а глаза транслировали некую приукрашенную реальность. Любой источник света имел радужный ореол и размывался узорами калейдоскопа. Свет фар автомобилей, фонарей и светофоров заставил его отказаться от романтических покатушек по вечерам. Зато была книжка–раскраска. И прогулки с рыжим лисенком Светкой.

Он отчаянно рассылал резюме и надеялся на лучшее, но откликов не было.

– Может в Россию попробуй, – повела плечами размякшая после массажа девочка–луковица.

– Да… Но как? Чтобы искать работу в Москве, нужно быть в Москве… А это идея! Спасиб, – он чмокнул луковицу в нос и отправил сообщение товарищу, который давно укатил в Москву и работал "сам себе начальником" в такси.

Спустя несколько часов Джонни ответил, что пару недель надо подождать, пока он приедет. Тогда все и решат…

Голова отъезжала от безделья. Он привык что–то делать, а сейчас делать было особо нечего. Отвезти Светку, забрать Светку. Поесть приготовить. Кота подрессировать. Перестановку мебели сделать, которую он постепенно прикупал, так как Светик жила на пакетах и с раскладным диваном, который ей отдали знакомые. Теперь она пыталась поймать фен–шуй.

Сегодня он снова отвез ее на работу и приехал к родителям. Дома никого не было, Люр положил ключи на комод и сам себе сказал: "Ну здесь–то намного веселее, блин". Часы на комоде мерно отсчитывали секунды очередного дня. Он включил что–то про науку и задремал.

– Алло, – за телефоном пришлось вставать.

– Люр, это Лиза с конюшни, помнишь?

– Да, привет, красавица. С чего вдруг?

– Не могу, вы мне так нравились вдвоем. В общем, она приехала. Мы спрашивали почему без тебя, но она молчит. Не знаю, что у вас, но..

– Я понял, спасибо тебе большое, – Люр положил трубку, сел и чуть было не закурил в комнате.

До Светки он около двух лет встречался с Викой. До нее, пережив весьма болезненный развод, совсем ни с кем не встречался. Люр сразу же сказал Вике, что он "разведенка с прицепом", но она упорно приходила на свидания. Почти месяц Люр водил ее за руку, не пытаясь поцеловать, максимум обнимал. Вскоре она пригласила к себе и познакомила с мамой, котом и сестрой. – А это уже "Да", – обрадовался робкий юноша в Люре. Позже эти же "Да" он глушил всеми известными ему способами по ночам.