Efri Danos - Vinderium

– Нет, послушай, – с напором произнесла.

Парень почувствовал, как старушка сжала ладонь чуть сильнее, и промолчал. Остался сидеть. Медленно выдохнул, понимая, что разговор неизбежен.

– Ты ни в чем не виноват, – повторила, пристально смотря в глаза. – Я не глупая. Знаю, зачем ты постоянно уходил. Да и «слава» о тебе, – улыбнулась, – разлетелась достаточно быстро. Заметила, как ты часто стал менять одежду. Ты и сам понимаешь, что мы бы не выжили без этих денег.

– Все твои проблемы, – неопределенно назвал парень парализованность бабушки, – из-за меня, ты ведь понимаешь? Да, деньги, но…

– Да, деньги, – перебила. – Ты считаешь, я кому-то нужна в таком возрасте? Когда тебя нашла, деньги отдала, которые недавно на тот момент получила за органы других людей. И не спрашивай, не отвечу. Это давняя тема, которую оставила в прошлом. Поверь, того, что у меня было, мне хватило бы ненадолго. И ходить было все тяжелее. Да все делать было тяжелее. Что от парализации лежу, что лежала бы от старческой слабости, какая разница? А она есть. Ты готовишь, даже, вон, кухонную установку сделал. Так ты это называешь? – хрипло хихикнула старушка. – Это было грудой запчастей к упавшему «драуру». Муж мой любил таскать в дом подобное. Продавать не успевал, вот и лежало. После его смерти ничего не трогала.

Взгляд бабушки стал серьезным. Пальцы, что лежали на руке парня, сжала еще чуть сильнее. На что позволяли силы.

– И после всего, что ты сделал, ты смеешь еще говорить, что мои проблемы из-за тебя? Чтобы я такого не слышала больше.

– Выходит, – с улыбкой ответил, – мы квиты. Я – не твои проблемы, а ты – не обуза для меня. Договорились?

Хватка старушки ослабла, пока она и вовсе не убрала ладонь с руки парня. С улыбкой положила голову обратно на кровать.

– Идет.

Парень взял пустую тарелку и поднялся со скрипнувшей тумбочки. Отнес на кухню, положил в таз с водой, что стоял на полу, и тяжело вздохнул.

– Еще один плюс этого яруса, – прошептал, – что повыше все реже встречаются такие люди. Как бы странно ни звучало, но, похоже, недостаток делает из людей меньших монстров, нежели избыток.

Тремя годами ранее.

Боли не ощущалось. В пустых глазницах усиливалось жжение. После взрыва парень находился в полубреду, не понимал, что вокруг него происходит. Мог лишь краем сознания ощущать, что куда-то тащат.

Первый глаз, который ему поставили в ходе операции, видел необычно. Не так, как парень привык. Всего лишь роботизированная пародия на человеческий. Однако каждой клеточкой тела и пустой глазницей ощущал, как ему вставляют инородный предмет, который вскоре подключали к мозгу. Ни одно, ни другое не было приятным. Пару раз парень терял сознание от сильной боли. Вся операция для него казалась словно длинною в жизнь. Из-за дефицита редких растений – на ближайших ярусах не растет ничего, одни здания и копоть – парню не смогли вколоть «убирающей боль жидкости». Именно так местные называли обезболивающие препараты.

Однако через мучительно долгие несколько часов боль стала понемногу стихать. Парень словно заново учился дышать в тот момент, ведь легкие поначалу отказывались впускать кислород. Вдох. Выдох, вызвавший хриплый кашель. Вдох.

– Неосведомленные жители ярусов всерьез считают, – с ухмылкой спросил парень, – что вот «это» лучше, чем простое зрение?

Парень присел на кушетке, осматриваясь вокруг новым глазом. Пустая глазница второго была прикрыта черной повязкой. Осязание, как и остальные органы чувств, словно нехотя приходили к норме. Пальцами ощутил чуть грубую ткань, неровным швом сшитую с полоской кожи, что тянулась к уху. «Со стороны, кажется, выгляжу я совсем уж дерьмово», – подумал, продолжая ощупывать глазную повязку.

– Когда привыкнешь, мать родную готов отдать будешь и ноги нам целовать, – буркнул «врач», вытирая заляпанные кровью руки о грязную тряпку.

Стоял тот к парню боком и недобро косился краем глаза в его сторону. Парень скривился.

– Никакой стерильности.

– Что?!

«Врач», как этого громилу звали местные последнего яруса, раздраженно откинул в сторону тряпку и повернулся к полусидящему парню. Глаза расширились от удивления, но лишь на секунду. На смену пришла злость. Брови хмуро сдвинулись на лбу, громила сделал шаг в сторону парня.

– Постой. Он с верхних.

«Врачу» путь рукой перекрыл менее массивный телосложением, но оснащенный боевым обмундированием мужчина. За спиной висел автомат: дулом оружие торчало рядом с головой.

Цвета с новым глазом парень различал плохо, так что не смог рассмотреть более детально ни обоих жителей яруса, ни помещение, в котором лежал. Все казалось серым. Лишь изредка проглядывались ядовитые оттенки и красные пятна на боковой стене.

– С верхних? – переспросил громила.

Остановился. Презрительный взгляд из-под хмурых бровей стал более отчетливым. «Человек с автоматом» молча кивнул в знак согласия.

– Все вы, – сплюнул, – изнеженные сверху.

«Врач» развернулся и вышел из помещения. Рукой отодвинул в сторону несколько длинный тканевых кусков, за которыми и скрылся. На секунду повеяло жарой снаружи. Волна изнуряющего зноя спровоцировала новую вспышку кашля у парня. «Человек с автоматом» и не думал уходить. Только ближе подошел к полусидящему на операционном столе парню.

– Поднимайся, отведу тебя к выходу. Не место таким, как ты, тут. От тех, что выше, одни проблемы для нас.

Из-за кашля парень прослушал половину фразы. Отчего удивленно посмотрел на напрягшегося мужчину рядом с собой. Тот потянулся за автоматом. Достал из-за спины, не отводя глаз от парня. Горячим дулом ткнул в висок и напряженно нахмурился.

– Вставай, говорю.

– Боишься, что ослабшими кулаками тебя до смерти забью? – усмехнулся парень.

«Человек с автоматом» зло поджал губы, положил палец на курок, чуть продавливая тот. Взгляд был цепким, тяжелым. На любое резкое движение парня был готов среагировать выстрелом. Но в ответ получил широкую улыбку. Парень слегка посмеялся с ситуации и стал медленно слезать с операционного стола. Коснулся ногами пола и чуть не рухнул, вовремя схватившись за выпирающую деталь из стены сбоку. На ощупь не сразу понял, за что взялся. Повернул голову. «Черт!» – мысленно вскрикнул, одергивая руку от обтянутого кожей скелета. Затылком почувствовал все то же горячее дуло автомата. Мужчина настойчиво толкнул оружием. По инерции тело парня чуть наклонило вперед, отчего ему пришлось сделать пару маленьких шагов, чтобы не упасть.

– О, так ты выжил, – на выходе из помещения услышал знакомый голос.

Справа от парня стоял человек в черной шляпе. Рассмотреть его времени никто не дал: схватили с обеих сторон под руки и силой поволокли. Ноги парня скользили по грязному асфальту медицинского сектора. Обернувшись, увидел, как человек в шляпе ему машет в знак прощания. Стоял тот рядом с массивным шатром. «Мне там делали операцию?» – мысленно спросил. Оценивающе разглядывал отдаляющейся шатер, пока не перестал чувствовать опоры. Двое верзил грубо выкинули парня за переделы медицинского сектора. Не удержав равновесие на слабых ногах, рухнул на асфальт города, разбив в кровь скулу и нижнюю губу. Со скрипом ворота с железными пластинами закрылись, и парень остался один. За спиной – недружелюбный медицинский сектор. Впереди – такой же недружелюбный, опасный город самого нижнего яруса. Парень чуть приподнялся на руках. Ладони пекло раскаленным камнем асфальта. Голова чуть закружилась от тяжелого воздуха, копоть в котором медленно оседала в легких. Глаз уцепился за фигуру старушки недалеко впереди. Медленным шагом та шла навстречу парню. За ее спиной виднелись громады высоких зданий, стоящих друг к другу чуть ли не вплотную, широкие улицы черного рынка и бесчисленное количество летающих машин. За каждой тянулся темный шлейф из копоти и дыма, которые оседали на стенах домов. Хоть цвета парень видел и пока не так хорошо, понемногу приходило осознание, что ничего не изменится, когда к нему вернется прежнее зрение. Если оно вернется.