Тали Эткинд - Земли

– А давайте приготовим пунш! – вдруг неожиданно сказала Королева, и чары момента рассыпались, как порванные бусы. Камин горел, тихо потрескивая дровами, от него волнами текло тепло, которое согревало их обоих и томное марево вновь постепенно накрывало покои и их сердца. Она достала из резного шкафчика медный сосуд и стаканы драконьего стекла. В них они положили ложку изюма, залили светлым королевским ромом, чтобы изюм разбух. Медный сосуд подвесили на крюк в камине, бросили в него ложку сахара и влили рюмку белого вина, вмешали лимонную цедру и корицу, всё чуть-чуть подогрели, не доводя до кипения, и перелили в стаканы. Аромат пунша заполнил покои и потёк по коридорам Замка, заставив в ту ночь стражников на своих постах нервничать и тоскливо суетиться. А они тихонько смеялись, согретые пуншем и маленькой шалостью. Пунш тёк по венам как пылающий поток, согревая тело и сердце, тихо туманил взор, и в какой-то момент их руки соприкоснулись. Мгновенный обжигающий ток пронёсся как ураган по их телам, они посмотрели в глаза друг другу и мир перестал существовать. Потоки нежной страсти сплели их тела, прикосновения открывали чертоги неведомого наслаждения, а каждое движение рождало новый взрыв ощущений.

Ту ночь видели только они и звёзды. И когда осторожный рассвет заглянул в окна покоев, он увидел два прекрасных тела, истомлённых любовью и раскинувшихся на подушках возле угасающего камина.

– Где ты, Начальник Стражи, сын погибшего Короля? Ты слышишь меня? Я вернулась в свой Замок. Я здесь! И мы снова можем видеться, разговаривать и по ночам варить пунш и печь печенье.

Все истории имеют хорошую привычку с чего-то начинаться. Случается, что эта привычка может подвести отличный рассказ под монастырь своей удалённостью от цепи основных событий, но в нашем случае мы твёрдо знаем, что всё начиналось с утреннего чая.

Строго говоря, назвать его «утренним» можно было только с большой натяжкой, ведь на двадцати шести за́мковых часах стрелки уверенно показывали половину третьего пополудни, но в данном случае происходящее важнее условностей и всех часов всего королевства. Атмосфера за столом была готова перейти из задумчивой в крайне напряжённую и завтрак переставал быть томным.

– Я не понимаю, – растерянно и раздражённо говорил Король соседнего королевства. – Что ей может не нравиться?

Он и в самом деле не понимал. Как может его дочь отказываться от счастья, которое само идёт навстречу? Как можно не хотеть стать Официальной Пленницей Чудовища? И он с удвоенным рвением начал тыкать пальцем в широкополосное объявление в «Континентальном вестнике»:

Требуется девушка или молодая женщина для Чудовища на правах хозяйки Замка, но на положении Пленницы. Справка о жилплощади и личная характеристика принимающей стороны прилагается.

– Ничего непонятного, – отозвалась Королева-мать, намазывая масло на хлеб. – И ты бы это знал, если бы больше времени проводил со своей дочерью. Это сейчас модно – быть самостоятельной и ничего не хотеть.

– Модно? – удивился Король. – Модно… – повторил он с горечью. С модой у него были свои счёты.

– Ох уж мне эта мода! Сначала эти ужасные причёски в десять ярусов, потом открытые плечи и бесстыжие юбки до колен! А теперь, видите ли, модно ничего не хотеть! Пленница у Чудовища! Шестнадцать платьев по сезону и набор драгоценностей в День Цветения Помидоров! Это же уму не…

– Ты забыл про Волшебные Блюдца, – подсказала Королева-мать, поливая бутерброд вареньем. – Они тоже в моде.

Самодержец лишь покачал головой. Разумеется, он помнил про Волшебные Блюдца. Подумать только – какая диковинка! С виду обычное столовое блюдечко, но стоит прокатить по нему специальное яблочко, как на фарфоровой поверхности начинают сменять друг друга движущиеся картинки: люди, звери, птицы, города – всё как живое! Сперва Волшебные Блюдца были доступны только высокой знати, но потом их секрет стал известен и торговцам. Блюдца оказались не такими уж и волшебными и поступили в продажу. Правда, те блюдца, что были изготовлены торговцами, показывали, в основном, их же товары. Зато совсем немного времени – и вот уже почти у каждого жителя королевства имеется своё Волшебное Блюдце. Это ли не прогресс! И, главное, у всех Блюдец теперь был инвентарный номер, по которому можно было определить, в каком Деринбасе это конкретное Блюдце было изготовлено, что конкретно показывало именно это Блюдце, по какой цене его можно было купить, и имя торговца, которому можно было в случае сбоев пожаловаться на неисправность Блюдца.

– Нет, – сказал Король. – Все эти новшества не к добру.

– Кстати, нам не помешало бы ещё одно, – не слушала его Королева. – Нужно будет купить большое Блюдце для верхней гостиной. А то там посмотреть не на что. Гости будут скучать.

– А гобелены твоей матушки? – возразил он.

– Да-да, и её великолепная коллекция хрусталя, – перебила его жена. – Эта её страсть к собирательству, хвала Богам, не передалась мне. Уж я-то не стану покупать всякие безделушки кучами.

– Только Волшебные Блюдца, – пробормотал Король. – Если бы ещё они показывали хоть что-то сто́ящее.

Королева подняла указательный палец в многозначительном жесте: – Сейчас нельзя жить и не иметь Волшебных блюдец, – поучительно сказала она. – Чем их больше, тем лучше. И не важно, что они показывают. Я бы предпочла повесить по одному на каждую стену.

Самодержец задумчиво морщил лоб. Ему думалось, что вредных идей о моде его дочь набралась, глядя именно в Волшебное Блюдце. Последнее время они показывали сомнительные вещи.

– В любом случае, она может не волноваться по поводу будущего пленения, – пожал он плечами. – Ведь Чудовище и Городской Совет объявил смотр самых красивых девушек брачного возраста от двадцати до тридцати пяти лет, согласно выписке из семейной книги и показаниям повитух. Их, знаешь ли, много всяких. Нашу Чудовище не выберет.

– Считаешь нашу дочь уродиной? – поразилась Королева.

– Нет, что ты, нет! Просто она не совсем в общепризнанном вкусе и стандарте, – неуверенно добавил он.

– Это всё потому, что налегает на чтение и пропускает уроки хороших манер, – пояснила она, доедая свой бутерброд. – И вот если бы ты, – обращаясь уже к Принцессе, сказала Королева, – всего лишь каждое утро умывалась бы тем самым мылом, рецепт которого завещала нам твоя бабушка, сейчас ты выглядела бы совсем по-другому. Единственное условие – эту штуку надо сделать собственными руками. Только тогда оно приобретает свою волшебную силу. И почему, скажи на милость, ты упрямишься? Ну что там сложного?! Тут тебе и урок математики, и домовитости, и физкультура: пока дойдёшь до погреба, а потом вернёшься обратно на кухню – сто раз пожалеешь, что в моду вернулись кринолины и длинные юбки. …Так вот, берёшь три столовых ложки гороховой муки, три столовых ложки овсяной муки, половину чайной ложки куркумы, две столовых ложки оливкового масла, три капельки душистого масла – розового, лавандового, имбирного или любого другого, всё смешиваешь в баночке, закрываешь крышечкой и хорошо встряхиваешь до получения комочков. И по утрам берёшь на ладошку такой комочек, добавляешь немного воды, растираешь в руках и наносишь на влажное лицо, шею, область декольте, ручки, локти. Через пять минут смываешь тёплой водой. Всё! И ничего больше не надо! И кожа светится после этого, и нежна как бархат. И баночки хватит на месяц, и хранить можно просто в комнате. Но ведь нет! Упрямая, как сто ослиц! Ходишь иногда как свинарка!