Рыцарь-Пилот - Ведьмы

На эшафот поднялась фигура, укутанная в красный плащ, с капюшоном на голове, и толпа затихла. Из-под капюшона струились длинные рыжие волосы. Палач повернулся к трибуне и поклонился, толпа взревела. Раздались крики, визг, переходящий в хрип. Помощники грубо перевернули меня на живот и потащили под локти по доскам помоста к дубовой колоде. Господь закрыл свои голубые глаза, и я теперь мог видеть только грязные доски эшафота. Да будет воля Твоя! Палач подошел мягкой походкой и скинул капюшон, – Анна! Зеленые глаза! Рыжая копна волос! Нежные руки с длинными пальцами. Помощник палача расстегнул защелки футляра и достал из бархатного лона блестящее на солнце лезвие на длинной черной рукоятке и передал его в нежные тонкие руки Анны. Ее длинные пальцы легко обхватили рукоятку смертельного орудия и она, опершись на левую ногу, легко занесла инструмент смерти над головой. Толпа подавилась своим криком, этот крик, казалось, забил глотки этим ничтожествам, человекоподобным животным, способным только бояться и радоваться чужим страданиям! Господи! Скажи, что все это воля Твоя! Открой же глаза! Скажи, что все эти люди – плоть и кровь Твоя! Я не верю! Господи, Скажи хоть что-нибудь!!!

Лезвие топора со свистом рассекая воздух, не чувствуя ни малейшего сопротивления плоти, по самую рукоять вошло в дубовую колоду, и она треснула пополам. Мир, вдруг завертелся у меня в глазах, а когда он остановился, последнее, что я увидел была мерзкая ухмылка Каца и его золотой зуб.

Чернота и холод. Starless and Bible Black!

Я очнулся на диване в офисе. Анна и Ли хлопотали вокруг меня. Все было по-старому. Привычная обстановка. Приятный полумрак, огонь в камине. Кожаные кресла и диваны стеганные на манер английского классического кабинета, небольшой кабинетный рояль и ваза фруктов на нем. Все, как всегда, только Яна не было видно. В районе шеи и горла было какое-то странное ощущение, но сильно не беспокоило – только во рту все пересохло. Анна, присела на край дивана и приложила холодное мокрое полотенце мне ко лбу. Левой рукой она опиралась на кожаную спинку дивана, а правую держала у меня на лбу. Ее прекрасные зеленые глаза с расширенными от ужаса зрачками были полны слез.

– Рыцарь, простите меня, вы же знаете, вы же все понимаете, вы же такой…

Не среагировать на такую прекрасную женщину, с такими глазами, глазами полными искренних слез, в непосредственной близости, когда чувствуешь ее аромат, ее феромоны стаей проникают через слизистую твоего носа и ныряют прямо в кровь, отравляя рассудок, чувствуешь тепло ее бедра – не среагировать было бы просто преступлением. Кто мог бы устоять, если, конечно, если не считать мраморного Давида, работы Микеланджело в библиотеке Ватикана! Я обнял ее за талию и, она даже не успела ойкнуть, как была в моих объятиях. Даже столь сложный и совершенный био-цифровой продукт, как Анна, по сути – обычная женщина в определенных обстоятельствах, да еще какая! Ли, улыбнувшись, тихо, на цыпочках скрылась с подносом в коридоре, тихонько закрыв за собой дверь в кабинет.

Яна долго не было. Он уехал еще вечером, вернулся поздно и очень озадаченный. При этом он был заметно сильно расстроен, Сбросив свое кашемировое пальто на руки девочкам в ресепшен, он поманил меня рукой, приглашая следовать за собой в кабинет. Усевшись в кресле, он достал трубку и долго ее полировал шелковым носовым платком.

– Так, Рыцарь, скажу прямо, я не ожидал, что стоило мне вас оставить ненадолго без присмотра, и вы вляпаетесь в такую историю.

Я сидел напротив и ничего не понимал,

– вы же сами меня отправили на казнь, я не понимаю зачем такая жестокость?

– Шея не болит? Анна чуток подлечила?

– Ян Дронович! Ну, хоть иногда сделай вид, что вы что-то не знаете! Прямо как-то неловко!

– Значит так, Рыцарь, я вижу, вы вообще ничего не понимаете в этой жизни! Забудьте о казни, – это был небольшой урок для поддержания мужественности, Вам полезно. Будете знать какого быть с другой стороны. Я сейчас не об этом. Вы же живы и вроде бы даже довольны…

Ян опять ядовито улыбнулся, а я невольно покраснел.

– Вы, Рыцарь, краснеете, как первокурсница, а она – Хороша!? – прищурив глаза, дракон пустил дым из ноздрей и тем самым стал еще больше напоминать своих прототипов из книжек.

– Ох, хороша! Он откинулся на спинку кресла, чуть прикрыл глаза и продекламировал чуть на распев:

– Ян Дронович!

– К делу, Рыцарь, вы, конечно, даже и не подозреваете, что Вас заказали?

– Заказали? Кто? Куда?

– Таак… Понятно… Что такое могильная порча, знаете?

– Признаюсь, Ян, очень поверхностно.

– Ну, тогда держитесь за кресло, мой дорогой. В последние полгода с вами ничего особенного не случалось? За рулем, на улице? Здоровье. Мир ощущений. Тоска, Хандра, Меланхолия, Суицидальные настроения…

– Да так ничего особенного, грустно было очень, одиноко. Бродил сам по себе, не знал, чем заняться. Вы же знаете, бизнес мой поломали.

– За рулем, что-нибудь случалось? – Ян пристально смотрел мне в глаза черным змеиным взглядом.

– Да, так, по мелочам…

– По мелочам? И что же?

– Засыпать стал за рулем. То зеркало снесу, то на отбойник заеду. Один раз чуть с дороги не улетел.

– Пятен на теле не появилось? Типа, веснушек?

– Я, как-то, не очень себя разглядывал.

– Напрасно, Рыцарь. Придется Вас кое с кем познакомить.