Бернард Коннерс - Искатель. 1992. Выпуск №4

— Но, шеф, там же змеиное гнездо…

— Пошел ты со своим гнездом! Ты знаешь, что у нас тут нет проблем с коммунистами, «черными пантерами» и прочим. Зачем же нам информатор по безопасности? Я тебе точно говорю, Холлоуэй, ты у последней черты. Мое терпение иссякло. Если через неделю не дашь что-нибудь существенное по этому делу, можешь вытаскивать из нафталина теплое белье.

Джо знал, что в устах шефа теплое белье означало перевод в Энкоридж на Аляске.

— Но, шеф, у нас есть двадцать семь потенциальных криминальных информаторов…

— К черту ПКИ! Любой портье, любая проститутка — вот и ПКИ…

Дулитл с чрезвычайно уставшим видом опустился в кресло и положил ноги на стол.

— Это все, шеф? — осмелился спросить Джо.

— Да, да, — пробормотал Дулитл, отмахиваясь от своего помощника. — Нет, подожди минуту. Как идут дела у этого нового агента? Вон… не помню дальше. Вчера я видел его в картотечном зале, он почему-то был с револьвером За каким чертом ему револьвер при работе с бумагами? Нельзя ли у него как-нибудь отнять эту штуку? Нам только и не хватало, чтобы новый агент случайно пристрелил какого-нибудь клерка.

— Знаете, я рад, что вы об этом упомянули, шеф. Этот новый агент кажется мне очень необычным. Вы же знаете, какие они бывают поначалу. Они во все хотят влезть и все испортить. Этот не такой. Он говорит, что ему нравится работать в карточном зале. Когда-нибудь слышали подобное? Да еще этот телетайп из Бюро, они требуют еженедельный краткий отчет о его деятельности. Это вам не кажется странным, шеф? Мы никогда о новых агентах не писали. И еще. Насколько я понял, его сосед по комнате в школе не прибыл к месту назначения — взял и уехал куда-то, никто не знает, куда. Он же сам здесь ни с кем не общается. Ну а как он говорит, вы сами знаете, шеф. У нас уже все передразнивают его акцент. Я думаю, он чего-то боится. Я его никогда не видел без револьвера. Другие агенты считают, что он им не доверяет.

— Это нечто новое, — пробормотал Дулитл. — Новый агент не доверяет старым. Приглядывай за ним! Если что — головой ответишь!..

Несколько раз Джей заходил в университет, но Крикет Кент он не видел. Отношения с миссис Фрайхоффер у него становились все хуже. Но перестал приходить в архив он: не поэтому.

Однажды рано утром — кончалась уже четырнадцатая неделя его пребывания в Альбукерке — Джей получил первое сколь-нибудь существенное задание. Он сидел в картотечном зале, положив ноги на выдвинутый ящичек, а спиной опираясь о стену. Ворвался Джо Холлоуэй.

— Ты мог бы ненадолго уехать из города?

— Уехать из города? — повторил Джей. Вообще-то ему бы не хотелось. Тогда уж он точно не увидит Крикет. — Но я же занимаюсь документами. Если вы не возражаете, я лучше…

— Ты что, хочешь и всю остальную свою карьеру в ФБР провести в этом полуподвале? Здесь мышами воняет. Тебе пора набираться опыта. Я посылаю тебя помочь О’Рурку — он резидент нашей конторы в Карлсбаде. У него половина дел запущена. Хватай самолет сегодня же. О’Рурк встретит тебя в аэропорту…

О’Рурк в широкополой шляпе, с приветственно протянутой рукой и с улыбкой был самим воплощением гостеприимства. Джею даже показалось, что, в отличие от ветеранов в Альбукерке, О’Рурк действительно рад его видеть.

— Машина вон там, — сказал он, забирая портфель Джея. — Джо рассказал вам, что дело идет о белой работорговле?

— Нет, он ничего не говорил.

— Так вот, в отеле «Редженси» действует некий Розанчик Миллер. Ему принадлежат все дорогие проститутки на Юго-Западе. Значит, мы имеем дело с торговлей белыми рабынями. Меня в отеле знают, и слежку придется вести вам. Информатором у меня главный портье. Когда он устроит вас в комнату, за стеной как раз окажется «рабочее место» одной из проституток этого Миллера, Синди Пауэрс. Красавица — обалдеть. Пятьдесят долларов с клиента, и никто не жалуется. Неплохо за один трах, а?

— Да, пожалуй. Я должен за ней следить?

— Совершенно верно. Информатор устроил так, что вам все будет прекрасно видно. В обеих комнатах имеются аптечки, расположенные напротив друг друга, только зеркала двусторонние. Когда откроете свой шкафчик, увидите небольшое отверстие. Обзор прекрасный.

— Звучит интересно.

— Да уж интересней телевизора. В машине есть радио. После каждого клиента будете радировать мне из комнаты его описание. Я буду с полицейским примерно в квартале от вас. Мы возьмем этих клиентов всех вместе и запишем их показания. Нам удастся доказать их аморальные намерения. Это необходимо для процесса. А вы должны вести записи наблюдений. Время указывать обязательно. Главное — доказать, что Розанчик перевозит ее через границы штата в целях проституции.

— Понятно. Сколько показаний вам нужно?

— Побольше. Эти клиенты вообще не любят давать показания. Особенно те, с которыми мы будем иметь дело здесь. Сам факт, что пятьдесят долларов за бабу, это… На суде многие станут менять показания.

— Зачем же тогда мы собираемся следить за ее комнатой? Информатор может описать нам клиентов. Я хочу сказать, он же видит, кто…

— Но если мы не поймаем их с поличным, никто не станет признаваться в незаконных поступках. Они все будут отрицать. Некоторые признают, что были в комнате, но придумают этому всяческие объяснения. Слушайте, нет никого добродетельней мужика, который только что трахнулся. Можно подумать, говоришь с монахом. Нет, придется на них нажать. Напоминать о некоторых подробностях. Например, какая родинка на заднице. Или что-нибудь в этом роде. Не забывайте, большинство из них скорее всего женаты, а ничто так не подогревает обстановку дома, как необходимость выступить на таком процессе. — Агент поморщился, можно было подумать, что подобная ситуация особенно болезненна для него самого. — Но мы постараемся собрать побольше одиноких, — продолжал он, светлея. — Им легче. И сотрудничать они будут охотнее.

Тут они подошли к машине. Джей уже хотел пройти мимо, но О’Рурк его остановил.

— Это она.

— Машина Бюро? — поразился Джей.

— Это она, — повторил О’Рурк, открывая заднюю дворцу и устраивая портфель на сиденье. — Немного грязноватая. Я был так чертовски занят, что последнее время просто не успевал ее помыть.

Состояние машины привело Джея в полное замешательство. Снаружи она была покрыта несколькими слоями грязи. Цвет уже нельзя было различить. Внутри валялись всевозможные предметы и даже несколько официальных бумаг Бюро. Баночки с детским питанием вперемежку с игрушками, а на крючках — пляжные принадлежности. На рычажке радиопередатчика Бюро лежал список бакалейных товаров. Если это когда-нибудь увидит Дулитл…

Убрав полотенце, Джей сел на переднее сиденье.

— Я вижу, у вас есть дети.