Джефф Лонг - Преисподняя

Их одежда с логотипами «Гелиоса» была грязной, но целой и не очень поношенной. Дженьюэри быстро подсчитала, что с начала экспедиции прошло два месяца.

— Смотри! — прошептала она Томасу.

На экране появилась Али. Али несла рюкзак; выглядела она здоровой, хоть и похудевшей, да и вообще была в лучшей форме, чем кое-кто из мужчин. Ее улыбка радовала взор. Она прошла мимо камеры, не замечая, что ее снимают.

Не поворачивая головы, Дженьюэри заметила, что военные вокруг замерли. Каким-то образом улыбка Али взывала к их благородству.

— Экспедиция «Гелиоса», — пояснил Сэндвелл для тех, кто не знал.

На экране появлялись все новые и новые люди. Сэндвелл дал своим офицерам время рассмотреть всех. Один офицер спросил:

— Вы хотите сказать, что капсулы подложил кто-то из ученых?

Но Сэндвелл снова их осадил:

— Повторяю: это — один из нас. — Он помедлил. — Не из них, а из вас.

Дженьюэри не могла оторвать глаз от Али. Молодая женщина стояла на коленях перед рюкзаком. Вот она развернула на камнях тонкую подстилку, угостила соседку конфетой. Даже в ее необщительности было свое обаяние.

Али закончила приготовления, уселась на подстилку и открыла пакет с влажными салфетками. Протерла шею и лицо. Потом сложила руки и удовлетворенно вздохнула. День прошел, и Али была им довольна. Она была счастлива.

Али подняла голову. Дженьюэри сначала показалось, что она молится, но Али просто смотрела на лампы на потолке. Почти с поклонением. Дженьюэри это растрогало и одновременно опечалило. Али всегда любила солнце и свет. Все так просто — она его любит, и она от него отказалась. Ради чего? «Ради меня», — подумала Дженьюэри.

— Я помню этого сукина сына, — заявил какой-то командир.

В центре экрана худощавый военный отдавал приказы троим солдатам.

— Его зовут Уокер, — продолжал офицер. — Служил в ВВС. Летал на истребителях F-шестнадцать, потом подался в частный бизнес. У него как-то раз перебили в колониях толпу баптистов, а те, кто выжил, судились с ним за нарушение контракта. Потом он ненадолго попал в мое поле зрения. Я слышал, что «Гелиос» набирает здоровых ребят. Ну и нажили они себе геморрой.

Сэндвелл прокрутил запись снова, уже без комментариев.

Потом сказал:

— Уокер капсулу не подбрасывал, — и остановил кадр. — Вот кто это сделал.

Томас вздрогнул, чуть-чуть. Дженьюэри поняла, что он узнал и потрясен. Она вопросительно повернулась к Томасу — иезуит тоже смотрел ей в глаза. Потом отрицательно покачал головой. Ошибка. Сенатор повернулась к экрану, напрягая память. Но этого человека с изуродованным лицом она не помнила.

— Вы ошибаетесь, — спокойно заметил один из военных. Дженьюэри узнала голос.

— Майор Бранч? — спросил Сэндвелл. — Элиас?

Бранч поднялся и загородил часть экрана. Его фигура была крупной, корявой и какой-то первобытной.

— У вас неверная информация, генерал.

— Значит, вы его узнали?

Человек на экране был повернут в три четверти. На лице — татуировки, волосы обрезаны клочьями. Дженьюэри опять почувствовала волнение Томаса. Он стиснул зубы и перевел дыхание. Иезуит смотрел на экран.

— Вы его знаете? — шепотом спросила Дженьюэри.

Томас поднял палец: не сейчас!

— Вы ошибаетесь, — повторил Бранч.

— Это наша вина, — сказал генерал. — Мы его сами взяли. Армия предоставила ему убежище. Мы думали, он с нами. Но он, видимо, так и не перестал отделять себя от хейдлов, у которых был в плену. Все вы слышали о Стокгольмском синдроме.

Бранч усмехнулся, хотя перед ним стоял старший по званию.

— Вы говорите, что он теперь работает на дьявола?

— Я говорю, что он моральный отщепенец. Крокетт застрял посередине — не принадлежит ни к какому виду и враждует с обоими. Я смотрю на это именно так. Он убивает моих людей. И нацелился на всю субтерру.

— Вот кто, — выдохнула Дженьюэри. Теперь настала ее очередь испытать шок. — Томас, о нем писала Али перед тем, как выйти из Z-три. Разведчик «Гелиоса».

— Кто? — спросил Томас.

Дженьюэри напряглась, пытаясь извлечь из памяти имя.

— Айк Крокетт, — прошептала она. — Его отбили у хейдлов. Он был у них в плену.

Али писала, что надеется расспросить его, узнать о них, изучить их знания. «Во что же я ее втянула?!»

— Насколько я могу судить, — продолжал Сэндвелл, — Крокетт пытается затянуть петлю эпидемии на всей экваториальной субтерре. Одним сигналом он может вызвать цепную реакцию, которая истребит под землей все живое, будь то люди, хейдлы или что-то другое.

— У вас есть доказательства? — упрямо настаивал Бранч. — Покажите мне видео, где Айк размещает капсулы.

У Дженьюэри забилось сердце — он заступается! Значит, Бранч как-то связан с человеком на экране.

— У нас нет таких записей, — признал Сэндвелл. — Но мы проследили, откуда этот прион-девять. Его похитили из лаборатории химического оружия в Западной Виргинии. Похищение произошло в ту самую неделю, когда Крокетт прибыл в Вашингтон. Он должен был предстать перед трибуналом — его ждало увольнение с лишением прав, но он скрылся. И потом четыре из пяти капсул обнаруживаются в том самом коридоре, по которому он ведет экспедицию «Гелиоса».

— Но если произойдет заражение, Крокетт тоже погибнет, — заметил Бранч. — Это не Айк. Он не самоубийца. Это скажет всякий, кто его знает. Он слишком любит жизнь.

— Вот тут и есть наша зацепка, — ответил генерал. — Твой Айк сделал себе прививку.

Воцарилась тишина.

— Мы говорили с доктором, который проводил вакцинацию, — продолжал Сэндвелл. — Он помнит о прививке, и не удивительно. Против приона-девять вакцинировали всего одного человека.

Изображение лица на экране сменилось медицинским бланком. Сэндвелл подождал, пока все рассмотрят. В верхнем углу стояло имя и должность врача. А внизу — подпись пациента. Сэндвелл вслух прочел:

— Дуайт Д. Крокетт.

— Черт возьми! — проворчал кто-то.

Но Бранча было не переупрямить.

— Я не считаю это доказательством.

— Тебе нелегко, понимаю, — сказал ему Сэндвелл.

Люди неловко заворочались. Позже Дженьюэри узнала, что Айк многих из них тренировал, а некоторым спас жизнь.

— Этого предателя нужно найти непременно, — говорил Сэндвелл. — Он самый разыскиваемый преступник на земле.

Дженьюэри возвысила голос:

— Объясните, мне, пожалуйста. Единственный человек, имеющий иммунитет, — тот, кто расставляет капсулы?

— Верно, сенатор, — ответил генерал. — Но это ненадолго. Чтобы воспрепятствовать распространению приона, мы закрыли взрывами весь коридор Клиппертон — Галапагосы и эвакуируем всю субтерру в радиусе двухсот миль, включая Наску. Никто не вернется обратно, не получив прививки. И начнем мы с вас, господа. В соседней комнате вас ждет медперсонал. Сенатор, отец Томас, вас тоже прошу.