Виктор Лавринайтис - Падь Золотая

— Дедушка, — робко шагнул к нему Паша, — вы великий герой! Правда!

— Экий ты! — недовольно зашевелил усами Сергей Егорыч. — Ты же мне дорогой всю шею переел с этим «великим». Простые мы люди! Советские люди! И сделали то, что на нашем месте любой человек сделал бы…

Дедушка задумался.

— Вот так-то… Ну, что же вы молчите, будто недовольны походом?.. — Дедушка хмуро сосал трубку. — Приду домой — держать отчет перед Васей буду, — снова заговорил он с досадой. — Говорил я ему сначала не смогу. Потому что не учитель я, а только лесник. Мало вы узнали, видать, немногому научились… Эх, Сергей Маврин, плохой ты заместитель пионервожатого!..

Ребята наконец поняли, что волновало дедушку.

— Дедушка! — вскричали все сразу.

— Как же не научились?! — возмутился Федя, — Я почти настоящим следопытом стал. Вы это меня научили!

— Сразу и не скажешь… Очень интересному научились… Такое видели! — проговорил Боря.

— Эх, — воскликнул Паша, — столько мы узнали, что даже и сразу не скажу! Я, дедушка, приказ напишу, На трех тетрадях? Всё опишу.

— А я… — Алик на мгновение замялся. — Я.. вы… — Алик вдруг крепко прижался лицом к плечу старого лесника.

— Фу-у! — облегченно вздохнул Сергей Егорыч. — Гора с плеч!.. А Женя-то что задумался? Женя, что с тобой?

Прислонившись к окну, Женя молчал.

Что он узнал? Да, он тоже много узнал.

Больше того, он нашел. Оправдались напутственные слова Володи: «Верю, Женя, найдешь».

На Цаган-Хада затерялась в кедраче охотничья избушка. В слабо освещенное окно смотрят лохматые лапы кедра, и шелестит крылышками о стекло капустная совка. Хозяин Золотого хребта вернулся с работы и, надев очки, читает, далеко отставив от себя книгу. Он читает ими оставленную книгу.

Раздвигает темноту в комнате вспыхивающий огонек трубки дедушки Цыдена. За стеной позвякивают проволокой цепники, резко пахнет овечьей шерстью. Под темными навесами слышно тяжелое дыхание спящих овец. «Однако, Базыр, тише, — говорит старый Цыден. — Музыка кончал, последние известия передавать будут». Колхозный пастух слушает радио, которое сделали они, ребята.

В поселке лесорубов кто-то из ребят читает «Сына полка». А на очереди еще много книг.

И еще есть большое, интересное дело: разведывать родной край, родную Сибирь, Забайкалье. Наблюдать за травами, деревьями, птицами, зверями, рыбами. Узнавать, смотреть, учиться открывать новое!

— Федя! Наташа!.. Ребята! Я нашел работу тимуровцам, — прерывающимся от волнения голосом сказал Женя. — Нашел!

На берегу речки Тихой стоит домик с единственным подслеповатым окошком. От старости он покосился, но, точно понимая, что ему нельзя развалиться, упрямо жмется к земле, крепко врос в нее и будет еще долго-долго жить.

Доски будто собраны со всего света: толстые и тонкие, короткие и длинные, от рассохшейся бочки и оконного фигурного карниза.

Над дверью развевается новый ярко-красный флаг. На шесте, проволокой прикрепленном к трубе, — фонарь. Вечерами он зажигается, и со всех сторон видна гордая красная звезда. Под флагом — вывеска. Четко выведенные серебряной краской слова можно прочесть издалека.

Около домика оживленно. После школы сюда собираются веселые люди в пионерских галстуках. В руках у них отвертки, плоскогубцы, кусачки. Они спорят, высчитывают, горячатся. То и дело слышится: «резец, антенна, контакты…»

Внутри домика тоже все изменилось. В одном углу — слесарный верстак с двумя маленькими тисками-струбцинами. В другом — столярный. На нем свежеостроганные доски и пахнущие смолой стружки. Посередине на специальных верстаках два маленьких токарных станка. На стенах развешан инструмент: дрель, фуганки, долото, зубило… Здесь почти вся Володина мастерская. Часть инструмента и верстаки ребята сделали сами, многое собрали комсомольцы депо. Второй токарный станок ребятам подарил слесарь-пенсионер дядя Гриша.

В домике много незнакомых. Но среди них и наши старые друзья. Вот, сдвинув картуз на затылок, что-то зачищает наждачной бумагой Федя. Над одним из токарных станков склонился Боря. У станка еще нет механического привода, и его крутит Паша. Боря косится. На остроносеньком лице Паши появляется мечтательная улыбка, и деталь вращается все медленнее.

— Эх, Борька, вот план так план! — останавливаясь, восклицает Паша. — Сделать такой ветряк, как у Базыра, и он будет крутить станок.

— План? — настораживается Боря.

Вон бойко работает фуганком Алик.

А вот на улице и Женя с Наташей. Они несут мотки проволоки.

Женя открыл калитку, замедлил шаги и остановился. Мальчик смотрит на старенький, покосившийся домик. Давно ли он стоял здесь один, вон там лежала куча мусора, а над ней кружились большие зеленые мухи. И Жене невольно вспомнились знакомые слова. «Кто ищет — тот всегда найдет».

Женя взглянул на вывеску. Старых знакомых слов уже не было. Вместо «Штаб тимуровской команды» стояло:

ШТАБ ЮНЫХ ТЕХНИКОВ

И РАЗВЕДЧИКОВ РОДНОГО КРАЯ

Работа, которую нашел Женя, оказалась не под силу тимуровцам одной нашей улицы: что могли сделать всего шесть человек? Работа оказалась под силу только всей пионерской дружине.

В стареньком домике поместился лишь штаб юных техников. А в школе есть и хоровой и драматический кружки, и кружок по изучению родного края. Председатель совета дружины сейчас Володя.

Пионеры готовятся к будущему походу. Работа кипит. Техники сделали новый радиоприемник и книжный шкаф. В поселок лесорубов подготовляется посылка первых книг. Рисуются маршруты новых походов: на юг, на восток, на запад.

Вот и всё, дорогие ребята. Осталось закрыть книгу. А мне так не хочется расставаться с вами! Я с грустью смотрю на последнюю страницу и медлю поставить последнюю точку.

Нет, ребята, я хочу еще встретиться с вами! Я хочу отправиться в поход еще раз.

Мы увидим новых птиц и зверей, каких еще не успели посмотреть. Мы покупаемся и порыбачим в незнакомых реках и озерах. Посидим вечерами у костра. Увидим еще не одно диковинное богатство нашего золотого края. Вы воздвигнете над крышами таежных домиков радиомачты. Окна, в которые смотрят кедры, украсите вышитыми занавесками. Рабочие тайги найдут у себя после вас книжные шкафики, полные книг и газет. Вы дадите небывалый никогда в тайге концерт. Артистов будет много, а зрителей только один или два. Но какие замечательные зрители! Это будут или старый Цыден, или хозяин Золотого хребта, или незнакомый еще нам охотник — люди, труд которых проходит в тайге, вдали от городов и сел. Вас как старых друзей встретит в поселке лесорубов Александр Афанасьевич и его друзья.

Свет гордой красной звезды вы разнесете повсюду.