Николай Чергинец - За секунду до выстрела
- Название:За секунду до выстрела
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство «Художественная литература»
- Год:1983
- Город:Минск
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Чергинец - За секунду до выстрела краткое содержание
Эта книга — продолжение романа «Вам — задание». В ней живут и действуют те же герои, сотрудники милиции. Скупо и сдержанно рассказывает автор о трудных послевоенных годах.
Не всем его героям, кто прошел войну на передовой, суждено вырастить своих детей, дожить до старости. Но всех их отличает чистота личных взаимоотношений, ответственность за свои поступки, честность, самоотверженность, мужество, непримиримость к нарушителям социалистической законности.
За секунду до выстрела - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Ну, а пенсия на детей?
— Какая там пенсия! — махнула она рукой. — Если бы мы жили только на нее, давно бы ноги протянули.
— Мария Григорьевна, а вот дети ваши... — Купрейчик никак не мог подобрать слова, чтобы не обидеть женщину. Та, наверное, догадалась, что смущает его, и невесело улыбнулась:
— Ты хочешь сказать, как я могла столько байстрюков наплодить?
— Нет, я хотел спросить об их отце...
— Этих отцов у меня трое было. От первого двое детей осталось. Пропал он у меня в тридцать пятом.
— Как пропал? — не понял Купрейчик. — Сбежал?
— Нет, не сбежал... Просто пропал, и все... Однажды не пришел с работы домой... как в воду канул.
Купрейчик понял, что Жовель что-то недоговаривает, и не стал допытываться. А она после непродолжительного молчания снова заговорила:
— В начале тридцать шестого вышла замуж за другого человека. Красавец, а не мужчина. Родила я от него троих детей, а он вором оказался. Посадили, а через три месяца сбежать вздумал, так его и подстрелили. В конце тридцать девятого вышла в третий раз замуж. — Жовель посмотрела в глаза Купрейчику. — Спросишь, зачем сделала это? Детей же кормить надо было, а Антон человек степенный и толковый был. Жена его первая померла, а двое взрослых сыновей уже были женатые, своих детей имели и жили в другом городе. Не знаю, чем я ему понравилась, но женился он на мне, не посмотрел, что пятеро детей. Кто знает, человек он мягкий был, может, пожалел меня, поэтому и женился. Родила я ему шестого, а когда война началась, в октябре сорок первого, появился и седьмой. Муж тогда на фронте, конечно, был. И только когда наши освободили Минск, узнала я о его судьбе. Зашел в июле сорок четвертого ко мне сержант, который с Антоном воевал. Он рассказал, что дружили они и что Антон погиб под Витебском. Отдал он портсигар, фотокарточку Антона, где мы с ним еще до войны вдвоем сфотографировались, а сам пошел дальше воевать. А что мне делать? Поохала, поплакала, а жить-то надо, поесть семи ртам — дай несколько раз в день, одень всех... Но видишь, живу!
Купрейчик, сам не зная зачем, спросил:
— Сколько вам лет?
— Через год пятьдесят будет. Что удивляешься? Старухой стала? Нелегко при такой жизни молодой выглядеть, такую ораву одной воспитывать.
Купрейчик сочувственно молчал. А Жовель, как бы спохватившись, спросила:
— А что ты меня о Вовке не спрашиваешь?
— Мне вчера показалось, что вы не хотите о нем говорить.
— Да, не хочу. Я вообще ни о ком не хочу ничего говорить. Но, скажу тебе по правде, понравился ты мне, тронул мое сердце своим участием. Значит, думаешь не только о том, чтобы кому-то солнечную камеру предоставить. — Она неожиданно засмеялась своим необычным смехом. — Надо же такое придумать — лекарства принести. Ну ты, парень, хоть и милиционер, но хват, ничего не скажешь! А, ладно, — решительно махнула рукой Жовель, — слушай, все, что знаю, скажу! Не думай, что я ничего не понимаю. Запомни фамилию: Драбуш. Живет по Старовиленской, звать Мишкой. Он и есть дружок этого Вовки. До войны сидел два или три раза. Последний срок не отсидел — немцы пришли. Вот он — хлюст! Не то что я — Маня, которая сама ничего не украла, а если кто из детей сопрет булочку в магазине, то это не значит, что они вырастут ворами. Они у меня знают, что я им все, что могу, отдаю и не дай бог им ослушаться!
— Мария Григорьевна, Драбуш с Коруновым давно подружились?
— А черт их знает, но знакомы они давно.
— Вовка знает о продавце пива?
— Леве? А кто не знает? Конечно, знает. Я сама у Левы не раз видела этого Володьку.
— Он живет у Драбуша?
— Нет. Драбуш не такой дурак, чтобы зэка у себя в доме держать, он не фраер. Говорят, что Вовка живет у одного из его друзей, а вот у кого — хоть убей, не знаю. — Она повернулась к дверям и громко позвала: — Толька, а Толька, иди сюда!
Из соседней комнаты вышел уже знакомый Купрейчику парень. Капитан подумал: «Дети от разных отцов, а как похожи между собой. Все в мать пошли».
— Толя, ты Вовку, дружка Драбуша, знаешь?
— Того, что лицо в угрях? Ага, знаю. Он раньше к Драбушу приходил, но уже недели две как не появляется у него.
— А ты откуда знаешь, появляется он или не появляется? — спросил капитан.
Парень хмуро взглянул на Купрейчика и сказал:
— А я у него дома часто бываю.
— Зачем?
— В гости хожу...
Парень еще что-то хотел сказать, но его перебила мать:
— Ты как разговариваешь с человеком?
— «Как-как»? Нормально.
— Иди вон отсюда, смойся с моих глаз, паршивец!
Парень повернулся и молча вышел.
— Толя дружит с сыном Драбуша и часто бывает у них.
— А он не скажет этому Драбушу о нашем разговоре?
— Не беспокойся, могила. Чего-чего, а молчать все мои дети умеют.
— Работает ли Вовка, вы не знаете?
— Нет, не интересовалась.
— Мария Григорьевна, вот вы говорили, что Драбуш не будет у себя дома зэка держать. Вы считаете, что Вовка был судим?
— Конечно, здесь и сомневаться нечего. Я же говорю, по-моему, они вместе и срок тянули. Они и во время войны друг дружки держались. Даже когда Красная Армия пришла, они же и от фронта вместе увильнули. Правда, Драбушу это труда не составляло: хромает на одну ногу, а вот как Вовке удалось это сделать, не знаю. Вы бы его послушали, у него же законченный блатной жаргон.
— Как мне убедить Драбуша сказать, где найти Вовку? — словно рассуждая с самим собой, задумчиво проговорил Купрейчик.
— Ох, не знаю. Ему легче руку отдать отрубить, чем блатняка-кореша выдать. Уж больно он за свою репутацию среди таких же, как сам, боится. К нему с лекарством не подойдешь и на козе не подъедешь. Ты человек образованный, небось, специальную там науку проходил, вот и думай теперь. Запомни, Мишка только одного боится: оказаться стукачом среди блатных...
Вскоре Купрейчик, поблагодарив Жовель, попрощался с ней и сразу же направился в отделение.
Мочалов был на месте, и капитан рассказал ему обо всем.
Начальник отделения посмотрел на него и задумчиво потер подбородок:
— Уцепились мы за ниточку, но когда вытянем Корунова — трудно сказать. А у меня, Леша, сердце болит, когда подумаю, что в любой момент могут эти сволочи новое преступление совершить, даже убить кого-нибудь.
— Здесь надо разумно действовать.
— Да, это я понимаю. Но все равно, прошу тебя как можно ускорь дело.
— Хорошо. У меня к тебе, Петя, просьба. Подумай, как можно Жовель помочь. Судьба у нее нелегкая, да и детей жалко.
— Ты прав. Я понимаю, сегодня же поговорю с кем надо.
— Ну вот и отлично. — Купрейчик встал. — А я пошел думать и искать к этому Драбушу подход. Знаешь, я его еще в глаза не видел, но чую, что с этим гусем повозиться придется.
Капитан пошел разыскивать Новикова, которому поручил вызвать на следующий день продавца пива...
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: