Игорь Середенко - Китайская роза

На следующий день Вильям и Эрик по дороге в клинику зашли в цветочный магазин.

— Я здесь цветы покупаю, — сказал Вильям.

— Теперь мне ясно, откуда у Розы в комнате появились свежие букеты, — произнес Эрик.

Войдя внутрь цветочного салона, они почувствовали калейдоскоп запахов. Казалось, что в этом маленьком магазинчике собрались все цветы мира.

Вильям подошел к прилавку, и к нему сразу же подбежала бодрая старушка и старческим голосом произнесла приветствие. Молодые люди поклонились и поприветствовали в ответ.

— Она тебя знает? — удивился Эрик.

— С чего ты взял? — спросил Вильям.

— Она произнесла твое имя.

— Да, в самом деле? Я не услышал, — ответил Вильям. — Ах, да. Я ведь часто цветы здесь покупаю. Вот и познакомились.

— Она спрашивает тебя, — сказал Эрик, услышав лепет старушки, — Будешь ли ты брать красные розы, как в прошлый раз?

— Я не все понимаю. Знаешь что? Спроси-ка ее, нет ли в ее магазине особых цветов, необычных? Понимаешь?

— Я понял. Сейчас переведу, — сказал Эрик и, наклоняясь к пожилой продавщице маленького роста, обмолвился с ней парой фраз.

Услышав переведенные слова, она выпрямилась, немного призадумалась и ответила. Эрик перевел для Вильяма.

— Она спрашивает тебя, — сказал Эрик Вильяму, — эти цветы предназначены для рыжеволосой девушки, что в клинике?

Услышав это, Вильям покраснел.

— Даже она знает! — удивился Вильям, — Да, Ван Пен был прав, ее надо срочно увозить.

— Ну, так, что мне ответить старушке? Она ждет.

Вильям колебался, он был удивлен и взволнован этой новостью. Он и не подозревал, что за ним давно наблюдают местные жители.

Старушка что-то сказала Эрику.

— Не волнуйся, она никому не скажет. — Произнес Эрик. — Она дает слово. Вот, смотри, она куда-то пошла. Сейчас придет.

Спустя минуту, сопровождающуюся какими-то перемещениями, шорохом и возней в небольшом складе, расположенном вблизи прилавка, к молодым людям вновь вышла старушка. На этот раз ее руки были не пусты. Она держала небольшой вазон с каким-то изогнутым зеленым стволом растения.

— Что это? — спросил Эрик.

Старушка аккуратно завернула вазон, сопровождая свои действия многочисленными мелодичными поющими словами различных интонаций вперемежку с теплыми взглядами в сторону Вильяма.

— Это она готовит для твоей девушки, — начал переводить Эрик. — Этот цветок она назвала «Китайская роза». Это редкое растение и удивительное. На его ветках появляются великолепные плоды любви — красные розы. Они нежны и обаятельны, растение нужно поливать два раза в день. Оно требует к себе внимания и любви. Очень нежное, требующее ухода. Но оно того стоит. Цветок появляется и распускается очень быстро — несколько дней, и на эту красоту можно любоваться мгновение. Он быстро умирает, чтобы затем появился новый прекрасный бутон любви. Легенда гласит, что когда император Поднебесной оставил свою жену во дворце, а сам отправился воевать на Восток, чтобы покорить новые земли, то его любимая женщина не вынесла разлуки. Она была прекрасна и стройна. У нее были алые волосы, она была прекрасна, как сама любовь. Император полюбил ее с первого взгляда, но жениться на ней не мог, так как она была из семьи охотников, не аристократической крови. Император, оставляя ее наедине со всеми придворными, собирался вернуться и решить вопрос о женитьбе. Но, вернувшись с поля боя, где он одержтвал победу одну за другой, он получил поражение в родном дворце. Его возлюбленная, не выдержав долгой разлуки с ним, умерла.

Любовь, как и розу, нужно постоянно поливать жизненно важным ручейком внимания и заботы. В лучах любви роза расцветает и радует всех, ее благоуханный аромат сообщает миру о наступлении божественного счастья. Без поддержки и заботы она увядает и гибнет. Любовь можно возродить, но умирает она один раз. Ее возрождение находится в плодах потомства, ибо любовь вечна. Не успев миру подарить свою улыбку нежности и душистый аромат чувств, цветок увядает в лучах безнадежной любви. Политый слезами разлуки и впитывая соль ожидания, он набирается сил и он растает, подобно пушистому первому снегу, в обжигающих лучах былой любви. Этот цветок напоминает влюбленным насколько коротко бывает счастье, когда о нем забывают. Подобно восходу любовь рождается с рассветом, и пройдя сквозь день мучений, угасает в лучах заката, скрывшись в сумраке ночи, лишь для того, чтобы вновь раскрыться миру при первых проблесках зари. — перевел Эрик и добавил от себя, — эта старушка говорит, что этот цветок принесет любовь и радость в твой дом и сердце.

— Хорошо, — сказал Вильям. — Я беру его. — Он сердечно поблагодарил старушку, и оба друга покинули цветочный магазин.

— Я поставлю его на подоконник, рядом с кроватью Розы, напротив стороны, где восходит солнце, — сказал Вильям. — Пусть эта китайская роза купается в первых лучах восходящего солнца.

Вильям подошел к небольшой скамейке напротив парка и неожиданно присел.

— Садись Эрик. Мне надо кое о чем тебя попросить, — сказал Вильям, и задумался.

— Говори, я для друга все выполню, — сказал Эрик.

— Мне нужно, чтобы ты узнал прошлое Розы, — внезапно сказал Вильям. — Понимаешь, у нее ведь есть прошлое. Профессор сказал, что он поможет ее восстановить для мира людей, используя ее прошлое. «У каждого человека есть это прошлое» — говорил он.

— Что же ты хочешь? — спросил Эрик.

— Чтобы ты отправился в Уданские горы, пока идет подготовка к отъезду в Тибет. Там, возможно, использовав связи нашего проводника Лей Юня, ты нашел бы какого-то опытного экскурсовода или историка, знатока тех мест и выяснил… Может быть, что-то откроется. Хоть какая-то ниточка о прошлом Розы. Профессор уже обыскался в архивах. Все бесполезно. Нет никаких сведений о ней или ее семье.

— С чего ты взял, что если в архивах нет таких сведений, то там, в горах, кто-то знает об этом? — удивленно спросил Эрик.

— Я тут подумал, понимаешь, она имеет смешанную кровь. Я думаю, это не требует доказательств. Рыжие волосы и зеленые глаза…

— Да, да, я понял. Ну и что?

— Понимаешь, мы обнаружили ее в Уданских горах. Стало быть, след о ее прошлом там же и теряется.

— Этому следу свыше десятка лет, — стал возражать Эрик.

— Ее родители…

— Что родители?

— Если она необычно выглядит для китайцев, значит и ее родители тоже…

— То есть, ты хочешь, чтобы я поспрашивал, не было ли десять-пятнадцать лет назад кого-то в тех краях с необычной внешностью, а точно — рыжеволосого.

— Да, именно. Это может быть он или она. Скорее всего, европейского происхождения.

— Да, задал ты мне задачку, — ответил Эрик.

— Ну что, поможешь? — спросил Вильям, глядя с надеждой другу в глаза.