Богдан Сушинский - Черный легион

— К ним вы причисляете и себя?

— Это мое четвертое посещение России. И каждый раз не менее года. Извините, вы сами спровоцировали сие признание. И еще, пусть вас не смущает то обстоятельство, что приходится беседовать с тенью. Я ведь тоже не вижу вашего лица. А значит, в случае провала не смогу описать следователю НКВД вашу внешность. Хоть какая-то подстраховка.

— Допустим, — недовольно признал Курбатов.

— Тогда вернемся к сути задания, которое предстоит выполнить вашей группе.

— Слушаю вас очень внимательно.

— Насколько мне известно, вы совершаете свое триумфальное шествие, держа курс на Берлин?

— Естественно.

— Столь же естественно предположить, что после выполнения задания, которое вам поручается, встреча в Берлине окажется значительно теплее.

— Не тратьте время на увещевания.

— Задание несколько необычное. К таким акциям мы прибегаем впервые. Вы что-нибудь слышали о методах работы Адмирала, то есть хозяина вашей квартиры?

— В общих чертах. Он использует стремление коммунистической системы к самоистреблению. Маниакальную подозрительность большевиков.

— Довольно точно сформулировано. Все, кто знал об этом до вас, изъяснялись слишком общо и описательно.

— Польщен.

— Теперь нам предстоит совершенно иная задача, — не обратил внимания на язвительность собеседника Конрад. — Пациентов Адмирала, которым лагерная жизнь, вся система ГУЛАГа успели деформировать психику, враждебно настроив их по отношению к социалистическому строю, мы с вами будем освобождать и распускать по стране.

— Что-что вы сказали? — предложение было настолько неожиданным, что Курбатов подался к занавеске, ухватился за нее руками… — Мы должны нападать на лагеря заключенных?

— В иных лагерях содержится от десяти до пятнадцати тысяч «врагов народа». Представляете, какую деморализующую для режима силу будут представлять эти люди, оказавшись на свободе? Которую им придется отстаивать в яростной борьбе за выживание.

Курбатов задумчиво помолчал.

— А что, адская идея.

— Значительную часть из них мы сразу же попытаемся влить в подпольные организации и партизанские отряды. Используя при этом горький опыт, добытый в борьбе с советскими «мстителями». Остальные будут метаться по стране, оказывая сопротивление режиму. Заметьте, мы будем нападать в основном на лагеря политзаключенных, а не уголовников. Хотя в каждом из них есть уголовники в законе.

Курбатов вновь выдержал паузу. Все, что он только что услышал, требовало спокойного взвешенного осмысления.

— Ну, предположим… — наконец проворчал он. Метаться по России, нападая на лагеря, которые, насколько ему известно, достаточно хорошо охранялись, как-то не входило ни в его ближайшие планы, ни в сферу его амбициозных интересов. — Допустим, я приму это предложение.

— Не сомневаюсь, что действительно примете его, — твердо молвил Конрад.

— Я в этом менее уверен. Однако не будем ожесточаться. Какими силами мы должны совершать эти акции? Силами моей группы?

— Вопрос по делу, — хлопнул себя руками по коленям Конрад. Это его, сугубо пролетарское, проявление чувств сразу же заставило Курбатова усомниться, что перед ним немец, а тем более — аристократ. Хотя вначале… Поза, тон. — Не волнуйтесь. Ваша группа рассматривается лишь как основа штурмовой команды, которая должна быть создана из заброшенных сюда диверсантов. Специально подготовленных для подобных операций. Она будет состоять в основном из прибалтийских немцев, то есть людей, неплохо владеющих русским и знающих воспетую и оплаканную вами русскую душу.

— Как вы, например, — воспользовался моментом Курбатов. Хотя понимал, что перебивать Конрада в эту минуту не стоило.

— Совершенно правы: как я. А еще — людей, соответственно подготовленных и не способных к предательству — к ностальгическому, я бы сказал, предательству, — которому подвержены многие оказавшиеся в Германии и прошедшие там подготовку русские.

— Такие группы уже готовы? Они на территории России или по крайней мере могут быть заброшены сюда в ближайшее время?

— Их перебросят самолетами люфтваффе. Но для приема следует подготовить базу. А также связаться с заключенными ближайшего лагеря и подготовить восстание в нем. Действия нужно скоординировать. Диверсанты нападают на охрану, а заключенные в то же время поднимают восстание. Часть заключенных, которых удастся спасти, следует сразу же вооружить и лесами переправлять в глубь страны, поближе к Москве. При этом по пути продвижения они будут действовать в том же режиме, в каком действуют сейчас ваши бойцы.

— Любопытно, — почесал подбородок Курбатов. — Какой, по вашим предположениям, численности должна быть группа, способная перебить охрану лагеря?

— Термин «группа» сугубо условный. Предполагается, что для первой же операции сюда будет заброшен батальон русских диверсантов. Командовать ими будут прибалтийские немцы.

— Существенное уточнение.

— Со временем этот батальон станет основой для формирования нескольких диверсионных отрядов, постоянно пополняющихся беглыми политзаключенными. Эти отряды будут самостоятельно нападать на лагеря, — продолжал развивать идею, зародившуюся где-то в берлинских кабинетах СД, Конрад. — Зная о существовании подобных отрядов, зэки воспрянут духом.

— Формируются такие батальоны, очевидно, из власовцев?

— В основном [43] План проведения подобных операций в глубинных районах России действительно существовал. Занимался им отдел диверсий СД. О подготовке к нападениям на созданные коммунистами концлагеря известно из нескольких источников. В частности, об этом свидетельствует в своих мемуарах начальник внешней разведки службы разведки и безопасности (СД) бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг. В книге «Лабиринт* он говорит: «…Наши планы предусматривали выброску батальонов специально обученных русских под командованием прибалтийских немцев-эсэсовцев вблизи крупнейших и наиболее удаленных русских трудовых лагерей. Этим батальонам предполагалось поставить задачу разгромить охрану, освободить заключенных, число которых в отдельных лагерях превышало 20 тысяч человек, и помочь им добраться до обжитых районов. Эта операция привела бы не только к потере рабочей силы для России, но оказала бы и значительное пропагандистское воздействие на население. Однако свидетельств, что хотя бы один такой рейд коммандос был осуществлен, нет. . У генерала Власова людей сейчас более чем достаточно. Какое-то число диверсантов поставит также белогвардейская эмиграция. Позволим себе использовать и национальные формирования, созданные уже здесь, на местах. Это ммут быть татарские, башкирские, мордовские отряды сопротивления.