Владимир Кузнецов - Триптих второй: Любовь
- Название:Триптих второй: Любовь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Стрельбицький
- Год:2017
- Город:Киев
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Кузнецов - Триптих второй: Любовь краткое содержание
Триптих второй: Любовь - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Я видел тебя в «Ампире» – говорит он. – Минут пять назад. Через витрину.
– Ты видел меня в витрине, – поправляет Ворона. – Это такая фишка. Витрина – большая видео-панель. На нее идет картинка с камеры, только с опозданием на несколько минут. Ты выходишь из кафе, а видишь себя еще за столиком. Как будто путешествие во времени.
– Круто, – произносит Еж тупо. Теперь он вспоминает, что не видел в стекле мальчика-девочку, хотя оно должно было сидеть спина к спине с Женькой.
– Как прошло лечение? – спрашивает Ворона. Еж пожимает плечами:
– Еще не прошло. Отпустили домой ненадолго.
– На праздники?
– Типа того. А ты? Куда ты пропала? Я тебя искал.
Женька молчала. Ее отражение… оно стало совсем прозрачным, сквозь него можно было рассмотреть суету прохожих, огоньки гирлянд. От тахикардии стало трудно дышать. Еж обернулся – больше не мог стерпеть. Пусть она исчезнет, но он должен посмотреть ей в глаза.
Ворона стояла перед ним, немного сутулясь и поджав тонкие губы. Мохнатые наушники, петля клетчатого черно-белого шарфа. Иней на ресницах.
– Ты не там меня ищешь, – сказала она тихо. – Это все из-за тебя. Не перекладывай на других.
Горло Ежа сдавило спазмом, в глазах потемнело. Как обычно бывало с ним в клинике, злость накатила болезненным приступом, захлестнула полностью, выдавив и исказив мысли. Мышцы свело до тремора.
– Я… не виноват, – выдавил он из себя. – Я тебе ничего плохого… не сделал!!!
Последнее слово он выкрикнул, так, что сразу человек десять обернулось к нему. Движение вокруг замерло, чужие взгляды навалились, стали давить со всех сторон.
– Эй, бро, ты че?
– Бухой? Не, упоротый.
– Жмых…
Еж завертел головой, стараясь пересечься взглядом с каждым, кто пялился на него. Это был его метод, секретное оружие. Парировать взгляд можно только взглядом. «Нормальным» всегда тяжело смотреть в глаза Ежу. Или таким как Еж. Им страшно, хоть сами они и не понимают, что их так пугает.
– Андрюха! Ежик! – голос из толпы, уже возобновившей свое броуновское движение, вырывался и ударил по ушам, заставив вздрогнуть. Рядом материализовался Вирус, один из старых приятелей, хромой понторез и клептоман.
– Колючий еж! – завопил он, хлопнув Ежа ладонью в плечо. – Ты как че? Сто лет тебя не видел? Уже дома? Вылечился?
Вирус не входил в круг тех, кто должен знать о клинике и о лечении. Но знал. В этом не было ничего удивительного – Вирус знался с кучей народу, постоянно крутился в разных тусовках, при этом ни с кем по-настоящему не сходясь. Знал все новости, слухи, сам разносил их, как и полагалось по кличке. Еж кивнул ему – ни на что другое он не был способен. Злоба и паника отступили, в голове стало пусто и холодно. Он обернулся к Женьке, ему очень хотелось взять ее за руку, почувствовать ее ладонь, пусть даже через перчатки.
Женьки не было. Ему показалось, что он видит, как она ускользает, растворяясь в людском потоке. Догонять теперь бесполезно.
– Я сейчас по лазертагу, – тем временем рассыпался Вирус. – На снайперке. Отлична тема. Стартанули, команда пошла вперед, а я – в сторону, ползком, по кустам. Только датчики подключаются – я уже одного выцепил, вижу – высунулся. Я его со ста метров снял…
– Ты когда Жеку последний раз видел? – перебил Еж. Вирус умолк, приподняв бровь и поджав губы.
– Ворону? – спросил он, играя под дурачка. – Давно. Месяца два назад. А что?
– А ничего, – качнул головой Еж. – Ладно, рад был видеть. Мне пора.
– Нету Вороны, – быстро сказал Вирус, отведя взгляд. – Говорят, уехала из города. Или даже из страны. Совсем уехала.
– Я только что с ней разговаривал, – нахмурился Еж, с трудом сглатывая комок, подступивший к горлу. – Ты разве не видел ее?
– Когда я подошел, ты один стоял.
– Она тут была! – Еж зло ткнул носком кроссовка в снежную кашу перед собой. Там должны были остаться ее следы… Нет, уже затоптали, ничего не разобрать.
– Андрюха, ты один стоял, – упрямо повторил Вирус. Еж посмотрел на него, чувствуя, как приятель напрягается, подбирается. Драться с ним Еж не собирался. Вирус не тот человек, с кем стоит драться. Против кулака тот не парясь достанет травмат, нож или баллон – что-то такое у него всегда с собой.
– Пока, Вирус, – не протягивая руки, Еж развернулся и ушел. Достал, наконец, сигарету, поискал по карманам зажигалку – не нашел. Дома забыл или выпала. Пришлось завернуть к еще одному ларьку, на окошке которого болтался токсично-зеленый силиконовый паучок. В клинике сигареты не запрещались, но это не помогало – уходило по две пачки в день и все равно курить хотелось неимоверно. Теперь, когда вышел, доза сама собой уменьшилась – пачки хватало на день, а иногда даже больше.
В морозном воздухе дым становится густым и вязким, таким, что можно почувствовать, как он касается кожи лица. Его завитки висят перед глазами, извиваясь медленно и лениво.
«Это все из-за тебя».
Холод окончательно высосал остатки тепла из-под одежды. Стопы и кисти стали болезненно деревянными, онемели нос и губы. Пора домой.
Женька, Женька, что с тобой случилось? Почему все говорят, что тебя нет?
Еж на самом деле понимал, что это как-то связано с ним, с его двумя месяцами в клинике, месяцами, в которые он просто исключил себя из жизни, позволил времени и миру течь мимо. Чем могли эти месяцы повредить Вороне? На что могли спровоцировать ее?
В квартире темно и пахнет канализацией. Тусклый, серебристый свет телеэкрана пробивается сквозь сатиновое стекло дверей. Не включая свет, Еж раздевается и идет на кухню. Там, под куцей, подслеповатой подсветкой неуклюже возится с кофеваркой.
– Тебе нельзя кофе, – голос матери заставляет его болезненно дрогнуть. Мышцы сводит внезапной судорогой, руку с кофеваркой начинает трясти.
– Немного можно. Врач говорит, главное не злоупотреблять.
– На ночь? Как ты заснешь? – мать явно не собирается отступать.
– Крепко, – Еж ставит кофеварку на базу, щелкает включателем. – Я сегодня видел Женю.
Он смотрит в глаза матери. В них смешиваются растерянность, беспокойство и страх. Она включает верхний свет, подходит ближе, внимательно вглядываясь в лицо Андрея, высматривая хорошо известные ей признаки. Не находит.
– Сыночка, Жени больше нет, – говорит она ласково. Пульс оглушительно стучит в ушах. В углу под потолком на тонкой, поросшей пылью паутинке черной точкой застыл паучок. Должно быть, давно мертвый.
– Я видел ее сегодня. На Никитинской площади.
– Я знаю, тебе сейчас и без того тяжело. Постарайся о ней не думать…
Щелкает кофеварка. Снаружи, смешиваясь с влажным шуршанием шин и низким урчанием движков, доносится примитивный бит и хриплый ганста-речитатив.
– Ты можешь просто рассказать все как есть?! – почти выкрикивает Еж. Ему сейчас очень, очень плохо. До судорог, до боли в костях.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: