Дмитрий Федотов - Хозяин урмана (сборник)
- Название:Хозяин урмана (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Вече»
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-4444-2565-7, 978-5-4444-8298-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Федотов - Хозяин урмана (сборник) краткое содержание
Роман «Огненный глаз Тенгри» повествует о малоизвестном эпизоде Великой Северной экспедиции (1733–1743), когда молодой ученый Степан Крашенинников с товарищем, исследуя берега реки Томи, наткнулись на древнее капище бога Тенгри и помешали проведению обряда его умиротворения. Через двести с лишним лет журналист Котов, расследуя кражу в краеведческом музее, неожиданно сталкивается с последствиями необдуманного поступка Крашенинникова…
«Хозяин урмана» – это история нескольких семей старообрядцев, сосланных по указу императрицы Елизаветы Петровны на поселение в Сибирь и ушедших глубоко в тайгу, подальше от «государевых людей». Но все имеет свою цену, в том числе и свобода. И спустя почти триста лет на эту загадочную историю натыкается журналист Котов, пустившись на поиски своего пропавшего друга, священника старообрядческой церкви.
Хозяин урмана (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«Памятная тетрадь № 3. Писано Степаном Крашенинниковым, адъюнктом натуральной истории и ботаники Е. И. В. Академии наук. Ноябрь 1745 года Р. Х.»:
12 сентября 1734 года
…Третий день идем на стругах [11] Струг – длинная плоскодонная лодка на веслах, иногда под парусом, использовалась вплоть до XIX века в речной навигации.
по Томе. Это воистину необычная река! Она берет свое начало в горах, но течение ее неспешно и раздумчиво, будто у какой равнинной реки в Московии.
Мой приятель и помощник Семен Торопчин все время торчит на носу, азартно вертит своей круглой лохматой головой и поминутно вскрикивает – от восхищения, должно быть.
Да, тут есть чему любоваться. Природа сего края весьма отличная от российских пажитей, столь привычных глазу. Чувствуется какая-то первобытная могучесть и несокрушимость что в реке, что в деревах, произрастающих по обоим берегам Томы, да и в людях, которые зовут здесь шорцами.
Эти кузнецкие татары – премного интересный народ! Из истории края известно, что, когда на Тому пришли царевы люди с казаками остроги ставить, эти лесные, почти дикие насельники на поверку оказались не только искусными в охоте и прочих промыслах, но и знатными кузнецами, пользующими даже не медь, но рудное железо!..
Супротив им в тех же горах проживают некие телеуты, лицом и статью схожие с татарами, однако владеющие куда меньшим знанием и способные больше к грубому домашнему труду, скотоводству и звериному промыслу. Справедливости ради надобно отметить, что эти самые телеуты – искусные следопыты, понятливы и незлобивы…
На прошлой седмице, когда наша партия прибыла в Кузнецк, я был поражен не меньше уважаемых наших академиков. Городок расположен в излучине Томы на месте древнего торжища Сибирского ханства, сокрушенного воровским казаком Германом Тимофеевым, прозванным Ермаком. Против ожидания мы узрели не только большой торговый город, но и город ремесленный. Достаточно помянуть Кузнецкую слободу, что тянется вдоль южной окраины поселения аж на полверсты, и всё там – кузницы да плавильни основательные! И дело вершат там не одни люди русские, но больше местные, из татар.
Семен, правда, сказал на это, мол, просто учатся те татары быстро, но сами ничего сотворить не способны, а лишь ведомые и наставляемые мастерами нашими, российскими.
Однако ж академик Гмелин, услыхав подобные речи, немедля сделал строгое замечание Семену о невозбранности скороспелых выводов и поручил ему закупить топлива для речного похода.
А дело в том, что еще в Усть-Каменогорской крепости господа академики, Иван Георгиевич Гмелин и Герард Фридрихович Миллер, сговорились в целях наиполнейшего описания кузнецких и абаканских земель, разделить партию. Господин Миллер, по уверениям его секретаря, весьма не охоч был до водных пространств, и посему предпочел путешествие западным берегом Томы по торной дороге из Кузнецка до Томского острога. Иван же Георгиевич, человек молодой и подвижный, невзирая на природную полноту, с радостью согласился на речной поход. Сроку положили на сию кампанию аж до самого Покрова Пресвятой Богородицы [12] Двунадесятый православный праздник, отмечается 1 октября.
.
В городе Кузнецке наша партия пребывала целых десять дней. Господин Миллер немедля по прибытии отправился к голове, коим здесь поставлен был добрый малый по фамилии Зверев, а по имени-отчеству – Артемий Онуфриевич.
Этот щедрый и отзывчивый человек сам предложил нам постой в лучшем трактире городка, в отдельных нумерах и с прислугою. Так что я, например, даже вспомнил далекий и уже подзабытый памятью Санкт-Питербурх и наше квартиранство при университете Академии…
Нас было поначалу всего-то двадцать восемь студиозусов, съехавшихся едва ли не со всей Европы в сей студеный, открытый ветрам и морю город, основанный великим царем и императором российским Петром Алексеевичем. Большинство студиозусов не знали русского языка, но паче чаяния профессора наши тоже были из немцев [13] Имеется в виду, из иностранцев, поскольку вплоть до XIX века на Руси всех иностранцев независимо от национальности называли «немцами».
, хуже досталось как раз нам, россиянам. Все лекции и прочие занятия проводились на немецком либо голландском языке, посему пришлось приноравливаться к ним. Однако ж вскорости все стало на свои места, и спустя пару месяцев мы уже свободно болтали промеж собой по-немецки.
А заселили нас прямо во флигель университета, потому как здание бурсы стояло до сей поры недостроенным. Флигель был небольшой, и нам пришлось выбирать себе сожителей, ибо селиться требовалось по двое. Тогда-то я и сошелся с Семеном Торопчиным. Мне сразу понравился этот большой, шумный, веселый и румяный парень. Он оказался большим умницей, особенно ему давались языки. Но Семен не кичился своими способностями, напротив, старался не выделяться особо среди соратников по учебной компании.
Сдружились мы с Семеном крепко, вместе увлекались ботаникой и историей. И когда на кафедральном собрании зачитали Указ Ее императорского величества Анны Иоанновны о создании научного отряда для Великой Сибирской экспедиции и предложили всем желающим принять в ней участие студиозусам явиться для собеседования лично к господам профессорам Гмелину и Миллеру, мы с Торопчиным лишь переглянулись. Нам обоим пришла в голову одна и та же мысль: вот она, фортуна!
Через неделю мы были зачислены в команду господина Гмелина и отряжены в инфантерию Адмиралтейств-коллегии для получения амуниции и прочего довольствия…
Уже на следующий день по прибытии в Кузнецк я предложил Семену прогуляться по городку, полагая, и не без основания, что в подобной вылазке кроется много полезного для пополнения научного описания Сибирской земли. Торопчин с радостью согласился, мы покинули гостеприимный трактир и вышли на широкую немощеную улицу, залитую еще по-летнему ярким и теплым солнцем.
Настроение наше, и без того приподнятое, тут же улучшилось еще более, так что мы даже рассмеялись. Мы шли посередине улицы и улыбались всем встречным людям, и люди тоже улыбались нам – и было это чудесно!..
Вдвоем мы посетили местный рынок, или, как его тут называли на татарский манер, базар. От российских рынков он отличался мало – такой же шумный, крикливый, в меру бестолковый, в меру вороватый. Торговали здесь в основном в мену, деньги брали охотно лишь русские купцы. Татары предпочитали товар в обмен на товар.
Я уже писал, что городок Кузнецк не зря так назывался. Здесь располагалось множество кузниц, в которых изготовлялось великое множество полезных вещей – от лемехов и кос до сабель и копий. Между кузнями тут и там дымили небольшие плавильные печи. Но металл при всем при том у татар получался преотличный! Говорили, что виной тому замечательный уголь, коего под местными горами хранится немеряно.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: