Array Алкей -  Античная лирика

И не гарцует больше
Он среди других молодцов, галльских коней смиряя
Прочной уздой зубчатой?
Иль зачем он стал желтых вод Тибра бояться, — точно

Яда змеи, елея
Избегать, и рук, к синякам прежде привычных, ныне
Не упражняет боем
Тот, кто ловко диск и копье раньше метал за знаки?

Что ж, он укрыться хочет,
Как Фетиды сын [691] Фетиды сын — Ахилл. , говорят, скрыт был под женским платьем,
Чтобы не пасть, с ликийцев
Ратями сойдясь, средь борьбы у обреченной Трои?

Смотри: глубоким снегом засыпанный,
Соракт [692] Соракт — гора в области фалисков, к северу от Рима. белеет, и отягченные
Леса с трудом стоят, а реки
Скованы прочно морозом лютым.

Чтоб нам не зябнуть, нового топлива
В очаг подбрось и полною чашею
Черпни из амфоры сабинской,
О Талиарх, нам вина постарше!

Богам оставь на волю все прочее:
Лишь захотят — и ветер бушующий
В морях спадет, и не качнутся
Ни кипарисы, ни старый ясень.

О том, что ждет нас, брось размышления,
Прими, как прибыль, день, нам дарованный
Судьбой, и не чуждайся, друг мой,
Ни хороводов, ни ласк любовных.

Пока далеко старость угрюмая,
И ты цветешь. Пусть ныне влекут тебя
И состязанья, и в урочный
Вечера час нежный лепет страсти.

И пусть порою слышится девичий
Предатель-смех, где милая спряталась,
И будет у тебя запястье
Или колечко любви залогом.

Вещий внук Атланта [693] Атлант — титан, поддерживавший, по мифу, небесный свод, отец Майи, матери Меркурия. Далее перечислены различные стороны культа этого бога (бог красноречия, изобретатель состязаний, игры на лире, вестник богов и др.). , Меркурий! Мудро
Ты смягчил людей первобытных нравы
Тем, что дал им речь и назначил меру
Грубой их силе.

Вестник всех богов, я тебя прославлю
В песне. Ты творец криворогой лиры,
Мастер в шутку все своровать и спрятать,
Что бы ни вздумал.

Ты угнал и скрыл Аполлона стадо,
И сердитый Феб, с малышом ругаясь,
Вдруг среди угроз рассмеялся: видит,
Нет и колчана.

Ты Приама вел [694] Ты Приама вел… — Приама, предложившего Ахиллу выкуп за тело сына — Гектора. незаметно ночью:
Выкуп ценный нес он за тело сына,
В стан врагов идя меж огней дозорных
Мимо Атридов. [695] Мимо атридов — Агамемнона и Менелая, предводителей греков в походе под Трою.

В край блаженный ты беспорочных души
Вводишь; ты жезлом золотым смиряешь
Сонм бесплотный — мил и богам небесным,
Мил и подземным.

Ты гадать перестань: нам наперед знать не дозволено,
Левконоя, какой ждет нас конец. Брось исчисления
Вавилонских таблиц [696] Вавилонские таблицы — гороскопы халдейских астрологов. . Лучше терпеть, что бы ни ждало нас, —
Много ль зим небеса нам подарят, наша ль последняя,
Об утесы биясь, ныне томит море Тирренское
Бурей. Будь же мудра, вина цеди, долгой надежды нить
Кратким сроком урежь. Мы говорим, время ж завистное
Мчится. Пользуйся днем, меньше всего веря грядущему.

Как похвалишь ты, Лидия,
Розоватый ли цвет шеи у Телефа,
Руки ль белые Телефа, —
Желчью печень моя переполняется.

И тогда не владею я
Ни умом, ни лицом: слезы украдкою
По щекам моим катятся,
Выдавая огонь, сердце сжигающий.

Я сгораю, когда тебе
Буйный хмель запятнал плечи прекрасные
Или пламенный юноша
Зубом запечатлел след на губе твоей.

Не надейся любезною
Быть надолго тому, кто так неистово
Милый ротик уродует,
У Венеры самой нектар отведавший.

Те лишь много крат счастливы,
Кто связался навек прочными узами:
Им, не слушая жалобы,
Не изменит любовь раньше, чем смерть придет.

О корабль, вот опять в море несет тебя
Бурный вал. Удержись! Якорь брось в гавани!
Неужель ты не видишь,
Что твой борт потерял уже

Весла, — бурей твоя мачта надломлена, —
Снасти жутко трещат, — скрепы все сорваны,
И едва уже днище
Может выдержать грозную

Силу волн? Паруса — в клочья растерзаны;
Нет богов на корме, в бедах прибежища;
И борта расписные
Из соснового дерева,

Что в понтийских лесах, славное, срублено,
Не помогут пловцу, как ни гордишься ты.
Берегись! Ведь ты будешь
Только ветра игралищем.

О недавний предмет помысла горького,
Пробудивший теперь чувства сыновние,
Не пускайся ты в море,
Что шумит меж Цикладами!

Вез Елену Парис по морю в отчий дом,
Опозорил пастух гостеприимный кров.
Вдруг Нерей [697] Нерей — морской бог, изрекает пророчество «пастуху», то есть Парису, похитившему Елену, жену спартанского царя Менелая. спеленал ветры гульливые,
Судьбы грозные провещал:

— Не к добру ты добыл в жены красавицу,
Будет день — соберет Греция воинство:
Поклянется оно грешный расторгнуть брак
И обрушить Приамов град [698] Приамов град — Троя (Илион). .

Сколько поту прольют кони и воины!
Горе! Сколько могил роду Дарданову [699] Дардан — мифический родоначальник троянцев. !
Наготове эгид, и четверня гремит
Пред Палладой неистовой.

О, напрасно, Парис, будешь расчесывать
Гордо кудри свои, будешь кифарою —
Негой песен пленять женщин забывчивых,
Тщетно будешь в альковной мгле

Укрываться от стрел кносского лучника,
И от гула борьбы, и от погони злой:
Неотступен Аянт [700] Аянт (Аякс) — сын саламинского царя Теламона, герой Троянской войны. — поздно, увы! Лишь пыль
Умастит волоса твои.

Оглянись, уж летит гибель троянская —
Лаэртид [701] Лаэртид — Улисс (Одиссей), сын Лаэрта. , а за ним видишь ли Нестора [702] Нестор — царь Пилоса, старейший участник похода под Трою. ?
Настигает тебя Тевкр [703] Тевкр — брат Аянта, искусный стрелок из лука. Саламинянин
И Сфенел [704] Сфенел — искусный возница. — он и в битве смел,