Патрик Колум - Дети Одина
- Название:Дети Одина
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Независимая Газета
- Год:2001
- Город:Москва
- ISBN:5-86712-099-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Патрик Колум - Дети Одина краткое содержание
Патрик Колум (1881–1972), известный ирландский писатель из окружения Джеймса Джойса, был страстным любителем и популяризатором мифов разных народов. Его «Дети Одина» — это удивительно свежее, пронизанное ощущением юной первозданности и притом кристально ясное изложение чарующе-путаных легенд и сказаний древней Скандинавии. Книга иллюстрирована рисунками талантливого американского художника Вилли Погани (1882–1956), придающими ей особую прелесть. Адресованная подросткам, она может послужить любому взрослому прекрасным путеводителем по лабиринтам германо-скандинавской мифологии.
Дети Одина - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— В питье яд, — сказал он. — Я не приму его.
И опять Сигмунд взял рог и опростал его одним духом. И опять государыня посмеялась над Синфьётли.
В третий раз она подошла к юноше и, прежде чем поднести ему рог, сказала:
— Вот тот, кто боится выпить как мужчина! Разве в нем бьется сердце Вёльсунга?
Синфьётли видел ненависть в глазах Боргхильд, и даже ее издевка не могла заставить его принять мед. Как и прежде, Сигмунд стоял рядом. Но ему надоело поднимать и опрокидывать рог, и он шепнул Синфьётли:
— Промочи-ка усы.
Синфьётли подумал, что Сигмунд хочет, чтобы он в конце-то концов выпил мед и перестал вносить раздор в его семью. Но Сигмунд имел в виду совсем другое. Он хотел, чтобы Синфьётли притворился, будто пьет, и дал меду стечь по усам на пол. Не поняв друга, Синфьётли взял у государыни рог, поднес его к губам и опорожнил. И только он это сделал, как яд, растворенный в питье, проник в его сердце и он упал мертвый на пол Бранстокских палат.
О, как горевал Сигмунд о своем родиче и друге. Никому не позволив прикоснуться к телу, он на собственных руках понес Синфьётли через лес к морю. На берегу его внимание привлек необычайно высокий старик, вытаскивающий на песок лодку.
— Я возьму твою ношу, — сказал старик.
Сигмунд положил тело Синфьётли в лодку, намереваясь занять место рядом с ним. Но не успел он и глазом моргнуть, как судно отчалило от берега без паруса и весел. Сигмунд, провожая взглядом старика, стоявшего на корме, понял, что это не смертный, а Один Всеотец, даритель меча Грама.
Сигмунд вернулся в свои палаты. Супруга его вскорости умерла, и тогда он женился на Хьёрдис, которая зачала Сигурда. И теперь Сигурд Вёльсунг, сын Сигмунда и Хьёрдис, ехал лесными тропами с мечом Грамом на поясе и в золотом шлеме из драконьего клада на золотых волосах.

Брюнхильд в Огненном чертоге

Лесные тропы вели его вверх по склону горы. Наконец он достиг горной вершины Хиндарфьялль, открытой небу и всем ветрам. Там возвышался Огненный чертог. Сигурд различил его высокие черные стены, окруженные огненным кольцом.
Подъехав ближе, он услыхал рев бушующего пламени. Сидя верхом на Грани, своем гордом скакуне, он долго созерцал черные стены и бешено пляшущее вокруг них пламя.
Затем он послал Грани вперед. Любой другой конь уперся бы, но не потомок Слейпнира. Он маханул прямо в огонь и пронес сквозь него своего бесстрашного седока.
И вот они очутились во дворе чертога. Там не было ни людей, ни собак, ни лошадей. Сигурд спешился и, приказав Грани стоять смирно, толкнул дверь. За нею ему открылась просторная палата, обтянутая цельным гобеленом с переходившим со стены на стену изображением огромного дерева, дерева с тремя корнями. На ложе посреди палаты покоился погруженный в глубокий сон воин в полном боевом облачении. Сигурд снял шлем с головы спящего, и по ложу рассыпались дивные, сверкающие женские волосы. То была дева, о которой поведали ему птицы.
Сигурд рассек мечом пряжки ее нагрудника и долго, долго смотрел на девушку. Прекрасно было ее лицо, но сурово, как лицо того, кто покоряет, но не покоряется. Прекрасны и сильны были ее руки и плечи. Гордым был изгиб ее губ и дерзким — разлет бровей над сомкнутыми веками.
Девушка открыла глаза, и взгляд ее остановился на Сигурде.
— Кто ты, пробудивший меня? — спросила она.
— Я — Сигурд, сын Сигмунда, из рода Вёльсунгов, — ответил он.
— И ты проскакал сквозь огненное кольцо?
— Да, я это сделал.
Она встала на колени на своем ложе и простерла руки туда, откуда лился свет.
— Приветствую тебя, день! — воскликнула она. — И вас, сыны дня, солнечные лучи! И тебя, ночь с дщерью твоей! Взгляните на нас благостным взором! Приветствую вас, асы и асини! И вас, просторы широкие Мидгарда! Даруйте нам мудрость, и мудрую речь, и силу врачующую и отвратите от нас ложь и бесчестье!
Очи девушки были огромны. Казалось, они вобрали в себя всю синеву мира: синеву цветов, синеву небес и синеву боевых клинков. Она обратила эти огромные очи на Сигурда и сказала:
— Я Брюнхильд, некогда валькирия, а теперь обычная женщина, которой суждено изведать смерть и все земные печали. Но меня не должны коснуться ложь и бесчестье.
Она была самая мудрая, самая храбрая и самая прекрасная из дев. Сигурд знал, что это так. Он положил к ее ногам свой меч Грам, и произнес ее имя: «Брюнхильд», и поведал ей о том, как заколол дракона и как узнал о ней из разговора птиц. Она поднялась с ложа и подобрала свои чудные волосы. С благоговейным трепетом Сигурд наблюдал за ней. Ее поступь была так легка, что казалось, будто она парит над землей.
Они сели рядом, и Брюнхильд открыла ему чудесные тайны. Она рассказала ему о том, как Один послал ее из Асгарда на землю выбирать героев для чертога Вальхалла и определять исход сражений, и о том, как она ослушалась Всеотца и была изгнана из Асгарда. И еще она рассказала, как Один вонзил в ее плоть шип древа сна, чтобы она спала, пока храбрейший из смертных не извлечет этот шип, сломав пряжки ее нагрудника.
— Всеотец обещал мне, — говорила она, — что в моей земной жизни я выйду замуж лишь за того, кто храбрее всех в мире. А чтобы никто другой ко мне не приблизился, Всеотец окружил чертог, где я спала, огненным кольцом. И ты, Сигурд, сын Сигмунда, пришел ко мне. Ты самый храбрый и, думаю, самый прекрасный юноша на свете, подобный Тюру, богу-меченосцу.
Она сказала, что предназначена тому, кто проскачет сквозь огонь и потребует ее в жены.
За нежной беседой час пролетал за часом. Вдруг Сигурд услышал нетерпеливое ржание Грани и воскликнул, обращаясь к Брюнхильд:
— Позволь мне оторваться от твоего дивного взора! Я должен завоевать себе величайшее в мире имя, ведь пока еще мое имя не гремит так, как гремели имена моего отца и отца моего отца. Я победил конунга Люгни и прикончил дракона Фафнира, но этого мало. Я добьюсь величайшей славы, каким бы тернистым ни оказался путь к ней. Потом я вернусь к тебе в Огненный чертог.
Брюнхильд сказала ему:
— Ты говоришь хорошо. Добейся славы, каким бы тернистым ни оказался путь к ней. Я же буду ждать тебя, зная, что никто, кроме Сигурда, не сможет проникнуть сквозь огонь, защищающий мое жилище.
Они долго молча смотрели друг на друга. А на прощанье взялись за руки и поклялись, что не отдадут свою любовь никому другому. И в знак нерушимости их союза Сигурд снял со своего пальца кольцо и надел его на палец Брюнхильд — это было кольцо карлика Андвари.

Сигурд у Нибелунгов
Интервал:
Закладка: