Настя - Unknown

– Мои инстинкты говорят, что взгляд твоих глаз может быть опасен.

Его самоуверенная ухмылка стала шире.

– Но в основном они говорят, что ты похож на чихуахуа.

Смех, вырвавшийся из его груди, отразился улыбкой на моих щеках. Выровняв дыхание, он переспросил: – Чихуахуа?

– Лает, но не кусается, – улыбнулась я, удовлетворенная тем, что смогла умерить его самоуверенность.

Его взгляд опустился на мои губы, затем на скулы и снова вернулся к моим глазам.

– Я определенно кусаюсь.

Воздух выбило из легких, и внезапно я лишилась дара речи или здравого смысла.

– Но не раньше, чем ты попросишь об этом, – произнес он, притягивая мою ногу к себе на колени, вырисовывая медленные, неприличные круги на моей лодыжке.

– Хантер, между нами только рабочие отношения. Я никогда не поставлю под риск... – я остановилась, мои щеки горели от лжи. Казалось, мои дрожащие ноги и твердые соски рассказывали правдивую историю того, что творилось в моей голове.

– Ох, конечно, ты так не поступишь. – Он расслабился в своем кресле с ухмылкой на лице, все еще держа мою ногу у себя на коленях. – Я бы не нанял тебя, если бы в первую очередь не считал профессионалом, но лично я считаю, что двое зрелых людей могут прийти к соглашению по поводу взрослых занятий вне рабочего времени. – Его большие пальцы медленно и соблазнительно отбивали ритм на моей ноге. – Но это не касается дела, – подмигнул он. – Я хочу все узнать об Эрин Уорнер.

Замахав головой, я поудобнее устроилась в кожаном кресле и тепле его рук.

– Нечего рассказывать. Гордая выпускница Клирвудской старшей школы. Вперед, Догс! – я подняла руки в глупом приветствии. – Степень бакалавра в Северо-западном…

– Мне не нужно твое резюме, Эрин. Расскажи мне то, что не могут сообщить мне бумаги. – Его глаза впивались в мои с жарким интересом.

Странное, болезненное осознание вызвало мурашки на коже, словно мы знали друг друга раньше, и я могла рассказать ему о своих скелетах без страха и стыда.

– Моей маме было девятнадцать, когда я родилась. Отец бросил нас, мне еще и года не было. Она воспитывала меня одна, так что было нелегко. Но мы справились, хоть это и не было просто.

– Тяжелая жизнь для ребенка. – Тень грусти застелила его глаза.

– Да, но он не был хорошим парнем. Это все, что когда-либо говорила моя мама... «Поверь, ты не хочешь его в своей жизни». Я представляла, что он присоединился к какому-то цирку и разъезжает по стране, – я улыбнулась давно забытым воспоминаниям. – Каждый год, когда цирк приезжал в город, и мои друзья катались на лошадях, я проскальзывала за кулисы в поисках циркача с моими темными кудрями и высокими скулами. – Я покачала головой. – Представляешь, если бы он действительно был циркачом? – Я закатила глаза при мыслях о мечте, за которую держалась изо всех сил тогда.

– Что же, по крайней мере, у тебя была мама? – предположил он с надеждой.

– Ну да, была, – я засмеялась с ноткой грусти. – Большую часть времени нелегко было быть ее дочерью, но моим глотком свежего воздуха была школа, пока мама работала. Я закончила школу в семнадцать, выпустившись раньше, и переехала. Не могла больше оставаться ни на секунду с ней под одной крышей. – Я крутила руки, не желая переходить к другой истории о болезненном детстве. – Но могло быть и хуже, – я улыбнулась, решив рассказать остальное в другой день. История была слишком долгой, чтобы так скоро открывать ее красивому незнакомцу.

* * *

Мы сели в небольшую черную машину, слишком быстро покинувшую череду такси, и полетели по улицам Лиссабона. Пейзаж из опаленных солнцем улиц превращался в поля теплых оттенков, ведущих к неизвестным богатствам этого древнего государства.

– Мне кажется, что теперь ты знаешь историю моей жизни, правда всего лишь сидел и кивал, задавая вопросы. Почему ты не рассказал о себе? – Я взглянула на него, смотрящего на меня с интересом.

– Я люблю оставлять прошлое в прошлом, – пожал он плечами.

– Как мне тогда знать, что я могу довериться тебе? – я усмехнулась, скрещивая ноги и наклоняясь к нему. Наши колени соприкоснулись, зажигая пожар в крови.

– Если ты и можешь кому-то доверять, – выдохнул он, – то мне. С полной уверенностью. – Он послал мне характерную самодовольную ухмылку. – Ты знаешь, что я хочу узнать... – Он провел рукой вдоль моего сидения, касаясь моего бедра и посылая искры во всех направлениях. – Хочу узнать все, что ты скрываешь, не говоришь людям. Плохие вещи, сделанные тобой, вещи, которые ты таишь... – его пальцы поднялись на несколько сантиметров выше, – в себе. – Большим пальцем он коснулся шва моих джинсов, прежде чем опуститься на более безопасное место у колена.

– Не думаю. – Я попыталась контролировать свое бешеное сердцебиение.

– Я выужу это из тебя. – Он засмеялся, переплетя на долю секунды свои пальцы с моими. Одолев шок, я посмотрела на его золотистую кожу на фоне моей более бледной. – Спасибо, что поехала со мной. – Он сжал мою руку.

– Конечно, – на моем лице появилась успокаивающая улыбка. – А что касается остального, – я подмигнула, – чтобы услышать детали, нужно заслужить. – Возле него я превращалась в кокетливого подростка с дрожащими коленками.

– Ох, я как раз планирую сделать это, – пробормотал он в тот момент, когда машина остановилась.

– Где мы? – Я вышла из машины вслед за Хантером на открытую местность, где яркий свет пробивался сквозь зелень, падая на лесную подстилку. Всего минуту назад этот средиземноморский пейзаж размывался за окнами машины.

– Отсюда пешком.

– Прости? – спросила я, уверенная, что ослышалась.

– Я снял виллу для съемок. Модель будет здесь завтра весь день, ей тоже придется идти, так что не тебе одной выпала эта участь, принцесса. – Его рот изогнулся в насмешливой улыбке, прежде чем он продолжил: – Там на участке есть несколько потрясающих мест, где бы я хотел снимать, именно из-за них я решил выбрать это место.

– Нам нужно идти... – я зарычала, когда он встал напротив меня, чувствуя себя уверенно на земле в своих кожаных ботинках. Я потерла лоб уже мокрый от влажного воздуха и помолилась, чтобы эта прогулка оказалась как можно более приятной. В первую очередь, он все еще был моим боссом. Сексуальным, крепким, выводящем из себя, задумчивым и... Я вздохнула, осознавая, в каком опасном положении оказалась. Мне нужна была эта работа, отчаянно нужна. – И какое расстояние? – Я пошла по узкой дорожке, ведущей в густой лес.

– Около километра.

– Сколько?! – Я резко развернулась, встретившись с веселой ухмылкой, которая превратилась в полноценный смех, когда он увидел выражение моего лица.

Чертовски выводящим из себя – вот каким был Хантер Эллис.