Санин Евгений - Белый гонец

- Вот про этот вечер мне и сказали… - Ваня помолчал и тихо спросил: - Стало быть, ты уже все знаешь?..

- Да…

- И что – осуждаешь, конечно?

- Да нет… Просто пытаюсь понять!

- «Просто»… - язвительно покачав головой, передразнил Ваня и предложил: - А ты, чтобы понятнее было, поставь себя на мое место! Ну сам посуди: когда мне еще представится случай так заработать?

Стас открыл было рот, чтобы возразить, но Ваня не дал ему и слова сказать:

- Тебе хорошо, ты в Москве, и отец у тебя академик! Живешь, можно сказать, на всем готовом. А мне самому в жизнь пробиваться надо. Я тоже хочу с удобствами и в уюте пожить. Одеться, как следует…

- Ну, положим, одет ты сейчас так, как не всякие и в Лондоне позволить себе могут! – усмехнулся Стас. – И телефону твоему, поверь, бизнесмены и те позавидуют!

- Да разве же дело только в этом? – поморщился Ваня. – Мне ведь отца еще вылечить надо. Одна ампула, чтобы вшить ему, чтобы не пил, знаешь, сколько стоит? Дом новый купить… Ленку вот еще выучить на человека!

- На человека не учатся, им – становятся! – заметила Лена, но Ваня лишь отмахнулся от нее и продолжал:

- Потом я дело свое хочу начать, чтобы ни от кого не зависеть. И, как говорится, всегда свой кусок хлеба с маслом иметь. Нам же ведь Господь не зря дал земные блага?

- Правильно, дал, - согласился Стас. - Но, как я понимаю, чтобы они не удаляли нас от Него, а наоборот, приближали к Нему. И уж во всяком случае, не закрывали Его от нас!

- А кто тебе сказал, что я собираюсь закрываться? Я ведь не только бизнес свой поднять хочу, но и благотворительностью заниматься! Малоимущим, больным потом помогать! - горячился Ваня

Стас терпеливо дослушал его и тихо спросил:

- Ну хорошо, это когда-то, потом… А сейчас? Вань, ну а как же сейчас - Покровка?

- Что Покровка? - сразу насупился Ваня. – Ну, будет отсюда верстах в сорока, всего-то и дел!

- И это допустим! – опять согласился с другом Стас. - А храм?

- И храм новый построим! – принялся с жаром обещать тот. - Поменьше, правда, конечно… Но все равно сейчас на службы всего человек десять ходит. А новый еще красивей сделаем!

- А… как же могилка отца Тихона?

- Тоже решаемо – перенесем!

- Его прах – да… - не очень охотно кивнул Стас. - А как же с могилами твоих святых бабушки и дедушки, бабы Поли, деда Капитона, наконец, всех твоих предков?

- Так ведь мы молиться за них будем. В вечные помянники по монастырям запишем! Милостыни раздадим! Ведь на кладбище что – прах! Нам главное не о теле, а о душе думать надо!

- Ты хоть сам-то понял, о чем сказал? – покачал головой Стас.

Ваня исподлобья покосился на него и ничего не ответил.

Стас внимательно посмотрел на него:

- Отец Макс… то есть отец Михаил хоть знает, что ты тут творишь?

- Не творишь, а тваришь? – вставила Лена.

На этот раз Ваня даже не обратил на нее никакого внимания.

- Да ты что! – испуганно замахал он руками. – Он же меня тогда сразу анафеме предаст! И вообще при чем тут отец Михаил? Это мое личное дело, мой бизнес, который сейчас приветствуется в государстве.

- В стране! – снова уточнила Лена. – Государство – это когда законный государь, то есть царь - Божий Помазанник есть!

Ваня с яростью поглядел на нее и закончил мысль:

- Так что ж здесь плохого, что я хочу выгодно продать свой дом?

- Не продать, а предать! – поправила Лена, хлопоча у газовой плитки.

- Да замолчишь ты, в конце концов, или нет? – закричал на нее Ваня и со стоном пожаловался: - Ее лечить давно уже надо. В больнице. Каждое слово буквально понимает!

- Ага! – согласилась Лена. – Только тогда уж – в буквальнице!

- Вот – слышал? Опять за свое!

- Да будет вам! – примирительно попросил Стас и, обращаясь к Ване, задумчиво произнес: - Ленка по-своему как всегда права. Ты никогда не замечал, как часто похожие слова бывают прямо противоположными по своему смыслу? Продал и предал… Радушно и равнодушно… Стул и стол…

- Ага! Дым и дом! – усмехнулся Ваня, кивая на затлевшую тряпку, которую заслушавшаяся Стаса Лена упустила в огонь газовой горелки. – Мы тут тоже не шиком лыты!

- Еще бы – родную Покровку в деревенский Китеж-град решили превратить!

- У нас, между прочим, село! – по привычке с вызовом начал Ваня, но Стас с горькой усмешкой перебил его:

- Да какое же это село, если вы свой храм утопить готовы! Хотя, скорее всего, его просто взорвут, чтобы не дай Бог, господин Соколов на своей яхте в него случайно не врезался! Но лично мне кажется, что тут даже озера не получится. А из-за слабых подпочвенных мест превратится вся ваша округа в сплошную топь и будет таким же болотом, на котором стоял этот дом!

- Ты мне эти свои учено-мудреные штучки брось! - насупился Ваня и, набрав в грудь больше воздуха, выпалил: - Скажи лучше: сколько он тебе предложил?

- Кто - он?

- Кто-кто, как будто не знаешь… Григорий Иванович!

- Да уж во всяком случае, больше, чем ты! – усмехнулся Стас.

- Я так и знал! - пробормотал Ваня. – Небось… двести тысяч?

Стас не хотел выдавать своего разговора с Григорием Ивановичем, но Ваня так пристально смотрел на него, чуть ли не насквозь буравя своими глазами, что он не выдержал и кивнул:

- Да…

- А ты и купился сразу! – с упреком покачал головой Ваня. - Друг еще называется!

- Ну, положим, согласия своего я ему еще не давал! – вспыхнул Стас.

Ваня сразу повеселел и хлопнул его по плечу:

- Вот это другой разговор! Значит, так. Тогда у меня к тебе деловое предложение! Я тоже даю тебе за дом двести тысяч, а еще…

Он с загадочным видом достал из кармана куртки что-то тяжелое, завернутое в носовой платок, и развернул на коленях.

- Что это? – не понял Стас, видя перед собой боевые советские ордена и фашистские награды. Как-то не по себе было видеть их рядом… - Ты что, уже до того дошел, что и могилы раскапывал?

- Нет, что ты! – клятвенно прижал ладони к груди Ваня. – Это все с мест боев. Там знаешь, сколько всего! Даже целый артиллерийский склад есть. Ящики со взрывчаткой, снаряды… Сторож Виктор подтвердить может! Он тогда за мной словно тень ходил…- усмехнулся он и, кивая на награды, спросил: - А чего тебе в них не нравится?

- Что?

Стас показал на орден Красной Звезды:

- Этот орден давался у нас за подвиг, в результате которого было получено серьезное ранение. А это, - показал он на фашистский крест, - вручался за десять подбитых советских танков. Ты хоть понимаешь, что это – несовместимо!!!

- Да я-то, конечно, понимаю… И можешь, конечно, не брать… - забормотал Ваня. - Но, по дружбе оценить их хотя бы можешь?

- Нет! Я такими вещами не занимаюсь! – твердо отрезал Стас. – И если ты хочешь оставаться моим другом, то должен все это отнести туда, откуда принес!

- Как знаешь! Завтра же отнесу! – не стал спорить Ваня и, завернув награды в платок, положил их обратно в карман. – Но тогда пусть идет в зачет общей стоимости … печать Мономаха!