Санин Евгений - Белый гонец

Трудная служба у гонца. Ни днем тебе, ни ночью покоя. … Но об этом и вспоминать даже как-то неловко. Сам Мономах, по несколько суток, бывает, не слазит с седла.

Бывает, конечно, и горькой эта служба. Когда везешь известие о новом набеге половцев князю, о его поражении княгинюшке, или о смерти их родителей, а то и детей - им обоим…

Но зато, когда несешь победную весть – нет в мире лучше службы, чем служба гонца! В каждом доме ты тогда желанный гость! Каждому человеку лучший друг! Да и князь, словно ратника после боя, наградой пожалует!

А уж до чего интересна и завидна для многих служба у княжеского гонца!.. – даже покрутил головой, подумав об этом Доброгнев.

Пятнадцать лет служит он гонцом у Мономаха – и где только не побывал за все эти годы! Русские города не в счет. Их он объездил все, и по несколько раз. А кроме них – был в Царьграде, Париже, Англии… граде старинных цезарей – Риме и то побывал!

Спрашивают его потом: что да как там? А что ответить – ну, был… видел… Реки – синие, но наши, вроде, синей. Деревья зеленые, но наши куда зеленее. Цветы тоже там ничего. Везде люди живут! Только… нигде не мешают так жить человеку, как здесь, на Руси… Все, кому не лень – и свои, и чужие! А вот, если бы не мешали… Если бы дали хоть век пожить в мире, без войны!..

Неужели, наконец-то, грядет это долгожданное время? А что? Самая пора теперь ему наступать, после того, как князья враждовать между собой перестали, да еще и Степь навсегда усмирят!..

Доброгнев, распевая свою любимую песню, так задумался, мечтая о том, как счастливо будет жить тогда на Руси, какими богатыми станут веси и огромными - города, что не заметил ни пролетевшую мимо сороку, ни круживших над лесом ворон. И не услышал даже, как несколько раз, хоть далеко еще было до полудня, провыли за его спиной неурочные волки…

Очнулся он лишь от детского крика: «Гонец, здесь засада! Беги!!!»

Но не успел пришпорить коня, как с гиканьем и свистом на него вылетели половцы. Несколько спереди и трое сзади, отсекая обратный путь.

Гонец вздыбил коня, с лязгом потянул из ножен длинный прямой меч и, потрясая им, сам бросился на ближайшего к нему степняка…

Эх, всем хороша его служба, да одна в ней беда – недолгая!..

2

«Княжеский гонец! Вот оно что…» - разом всё понял Славко.

Самое обидное, что все это произошло прямо на глазах у опешившего Славки. И он ничем не мог помешать половцам или помочь княжескому гонцу.

Просидев в ожидании, неподалеку от половцев, разведших, чтоб согреться, огромный костер, и вконец измерзнув, он неожиданно услышал сначала волчий вой, а затем и слова приближавшейся песни:

Лес и поле. Ночь. День.

Речка и опять ночь.

Что там впереди – тень?

Друг, а может, враг? Прочь!

Славко приподнял край заячьего треуха и прислушался:

- Точно вой! Опять степняки сигнал подают. Да только как-то особенно, не тоскливо, а будто бы с радостью! Стой… погоди … а это еще что такое?!

Иду на вы,

Иду на вас за Русь!

Уже явственно донеслось до него.

- Песня?!

Славко от изумления даже треух с головы стянул. А потом вспомнил про половцев и ахнул.

Не только он один, те тоже всполошились и принялись вскакивать со своих мест.

- Гонец! – слышалась их возбужденные голоса.

- Точно, он!!

- Гаси костер!

- Бери сабли и копья! Все на коней!!!

Хан Белдуз торопливо надел наличник, вскочил на жеребца и принялся расставлять своих воинов.

Тупларь, выполняя приказ хана, торопливо принялся тушить костер, но так забросал его снегом, что от него только повалил густой дым…

Ветер гнал его то в одну сторону, то в другую. То плотно закрывал дорогу, то широко открывал ее…

И, наконец, когда в последний раз сдунул в лес клубящееся темно-сизое облако, уже совсем невдалеке показалась скачущая фигура всадника в остроконечном русском шлеме.

«Княжеский гонец! Вот оно что… - разом всё понял Славко. – Это его они здесь так ждали!..»

А песня все приближалась:

Иду на вы,

Иду на вас за Русь!

Иду на вы,

Иду на вас, клянусь,

Что не сносить вам

Вашей головы.

Иду на вы!

Иду на вы!

Хан Белдуз поднял руку, и половцы, подавшись вперед в своих седлах, только и ждали, когда он резко опустит ее вниз.

«Да что же это такое делается?!» - видя, что гонец по-прежнему не замечает опасности, чуть не плача, закусил губу Славко и, не выдержав, выскочил на дорогу и закричал:

- Эй, здесь засада! Половцы! Уходи!

Гонец услышал его. Но – было уже поздно.

Он поднял на дыбы коня, и, не дожидаясь, когда до него доедут половцы, сам ринулся на них.

Сколько их здесь: один… два… три… Десять против одного?

Новый порыв ветра закрыл гонца от глаз Славки дымом. В наступившей полумгле слышался только боевой звон металла. Причем, не только легких половецких сабель о русский тяжелый меч, но и самих сабель между собой. Когда ветер отогнал дым, оказалось, что в суете да в дыму половцы не столько повредили гонцу, сколько переранили друг друга. Двое из них, сокрушенные смертельными ударами гонца, уже навсегда распрощались с жизнью.

Один с воплями корчился на снегу в предсмертных муках. Другой, молча, припав к шее коня, медленно отъезжал прочь, и, только посмотрев на него внимательней, Славко понял, почему он осмелился покинуть поле битвы без разрешения хана. Он даже скривился от увиденного. Этот половец был без головы…

– О, да я вижу, сам Белдуз тут? Здорово, хан! Ты чего это у нас здесь забыл? - тяжело переводя дух, огляделся Доброгнев.

- А тебя! – отозвался сидевший на жеребце у дерева Белдуз и требовательно протянул руку: - Дай грамоту и поез-зжай, куда хочешь! Или в отряд мой иди! Мономах тебя обратно не примет, а мне такие воины, ой, как нужны!

- А ты хоть спросил, нужен ли мне такой хан? – с хмурой насмешкой осведомился гонец.

- Нет, но спрошу – нуж-жен? З-золотом ведь платить буду!

- Подавиться им не боишься?

- Ну, как з-знаешь! – Белдуз что-то шепнул находившемуся рядом с ним старику. Тот, сорвавшись с места, подскакал к своим, передал им приказ хана, и те, придя в себя после первой неудачной атаки, принялись скакать вокруг гонца, угрожающе вытягивая вперед копья и крича:

- Ага! Попался, гонец!

- Сдавайся!

- Теперь не уйдешь!

- Ну, это мы еще поглядим, кто от кого!

Доброгнев неожиданно развернул коня и направил его на изготовившегося для удара ему в спину половца.

Славко и глазом не успел моргнуть, как гонец могучей рукой вырвал из рук степняка копье и тут же всадил его в грудь другому. А половца, что не удержал копье, пока тот еще разгибался в седле, восстанавливая равновесие, что было сил рубанул мечом от плеча до пояса – наискосок…

- Вот это да! - восхищенно покачал головой Славко. – Богатырь, настоящий богатырь! Ей-Богу, а ведь он так и отобьется от них!