kostik - Любитель историй

согласился Рик. – А бороться с тем, кто как мне видится,

рожден совсем в ином мире, нежели наш, невозможно…

- Постой, а что же книга? – внезапно опомнился Оливер. –

Не зря же он держал тебя на привязи, будто пса.

Понимаешь, ты нужен ему. Ты и книга. И клянусь святым

Дунканом, Сквидли в лепешку разшибется, чтобы

заполучить вас обоих.

- Стало быть, мы навечно станем его рабами! – равнодушно

произнес Рик.

- Нет, и еще раз нет. Получается, что у него тоже

существует слабое место. В противном случае, он не стал

бы разыгрывать весь этот спектакль с «облачением» в

твоего отца. ОН боится! И знаешь чего? Того, что ты

бросишь писать!

Рик с недоверием уставился на Оливера, и лишь через пару

минут покосился на книгу в кожаном переплете. Дрожащая

рука осторожно коснулась обложки – легкий сквозняк

ворвался в крохотную комнату и задул пару свечей, навеяв

зловещее дыхание неизбежности.

- Что-нибудь чувствуешь? – чиркнув кресалом и

восстановив свет, поинтересовался Оливер.

Оставив вопрос без внимания, Рик открыл книгу, наощупь

ощутив бугристую поверхность чернил. Даже в полумраке

он мог прочитать ровные строки, созданные его

собственной рукой. Слова, предложения, абзацы – все, что

он создал с радушием, встретило своего создателя. Никаких

превращений. Никаких пауков.

Страница за страницей, Рик, закрыв глаза - вслепую –

вновь перечитывал знакомые строки. Он помнил их

наизусть. Каждую фразу, продиктованную фантомом,

представшим в образе отца.

Беседа с каперами, потасовка, новый эпизод с участием

незнакомца вырвавшегося из тумана улиц и нагнавшего

страх на лучших моряков Северных морей. Избитая как мир

история вновь будоражила мысли Джейсона-младшего, и

ничто не могло нарушить этой странной связи.

Все! Конец!

Последняя строка оборвавшись, внезапно началась с

нового абзаца, но немного иначе: скомкано, сбивчиво, будто

повествование стал вести совсем другой человек.

Рассказчик пытался передать всю глубину чувств перед

предстоящей встречей, только получалось у него это крайне

неряшливо. Он перескакивал с описания к внутренним

сомнениям, затем вновь возвращался к окружающим его

пейзажам мрачного города. Не замечая схожести мест,

которые описывала книга, Рик продолжал вчитываться в

незнакомые строки, чувствуя, как внезапный страх

накатывает на него смертельной волной.

Абзац, еще один. Наконец он наткнулся на образ девушки

– той, которую ждала печальная участь очередной жертвы

таинственного незнакомца. Она стояла у берегов бухты, и с

грустью взирала на свинцовое море, пенящееся среди

каменных клыков подводных рифов. Ее взор был прикован

к теряющейся вдали линии горизонта, не замечая очевидной

опасности, она наслаждалась ночным бризом.

Незнакомец приблизился сзади. Замер, не решаясь

совершить очевидного действия. Морозный воздух принес

не только тревогу: вместе с соленым привкусом

внутреннего трепета, он доставил из дальних стран саму

Смерть.

Испуганно дернув пальцами, Рик открыл глаза. Его

расширившиеся зрачки были полны ужаса, а по вискам

стекали крупные капли пота. Дрожащая рука повернулась,

показав окровавленные подушечки пальцев. Опустившийся

взгляд уткнулся в страницу, где красовались небрежные

багровые буквы. Неровные, острые, они словно

вырубленные топором на толстой коре напоминали

предостережение того, кто сумел-таки продолжить

кошмарный рассказ без помощи Рика.

Пульсирующее напряжение внезапно прекратилось,

оставив после себя лишь отголосок обреченности. Ни

страха, ни боли – только пустые слова. Неизбежность. Рик

пытался почерпнуть знания, а вместо этого стал невольным

свидетелем того, как Сквидли вновь вышел на кровавую

тропу. С одной разницей. Очередная жертва не состояла на

службе у капитана Бероуза и не препятствовала планам

Призрака.

Рик вздрогнул. Правда казалась слишком очевидной,

чтобы отрицать ее. Сквидли преследовал Клер. И сейчас ее

жизни угрожала реальная опасность. Одинокая и

беззащитная, девушка скрывалась среди разбитых остовов

брошенных кораблей. Запутавшись в собственных мыслях,

лишившись всего, даже родного брата, который предпочел

сбежать, а не остаться рядом с ней, Клер ощутила на себе

длань смерти.

Так гласила книга.

Ужасная, кровавая книга, чьи строчки красовались алым

росчерком реальных событий. То была не игра и не

колдовской наговор приносящий хворь. На проклятых

страницах отражалась их собственная жизнь. Со всеми

печалями и невзгодами, радостью и удачами. Правда, в

царстве мистера Сквидли не могло быть ничего доброго.

Рик вновь закрыл глаза и заплакал. Книга показала ему

ужасную истину. Он стал камнем преткновения, нитью

связывающей Призрака с дорогой ведущей того к заветной

цели. И на этом тернистом пути существовало одно весомое

препятствие - Клер. Именно она пыталась помешать

Сквидли, порабатить брата. В противном случае он мог

совершить ошибку. Бросить писать. Отложить в сторону

перо и навсегда захлопнуть проклятую книгу.

Рик отчетливо вспомнил ее образ, являвшийся к нему во

снах. Ее силуэт, скользивший по мрачному дому. Такой

печальный и одинокий. Даже когда он ушел, предал ее, она

не сдалась и не опустила руки, пытаясь помешать планам

Сквидли, каким бы могущественным он не был.

А что же Рик? Вместо того чтобы помочь Клер, он,

доверившись непонятно чему, перешел на сторону врага.

Рука коснулась щеки, где возник кровавый след.

- Что с тобой? – обеспокоенный голос Оливера дрогнул.

Только он и без обьяснений догадался, какие мысли сейчас

терзают друга. Тот, кто собственной кровью царапал на

страницах окружающий их мир; кто в настоящую секунду

творил историю, - сделал шаг вперед. Он переиграл их. И

расплата за ошибку была непомерна велика.

* * *

Отчаянный всплеск волн шипящих, словно стая ядовитых

змей, коснулась ботинок Клер. Она едва оступилась и тут

же почувствовала пронизывающий холод. Сильный ветер

безжалостно трепал ее одежду пытаясь пробрать до самых

костей. Заставить ее сдаться. Но теперь Клер не намерена

была пасовать перед трудностями. Она знала: Рик где-то

рядом. Его всегда притягивали корабли. Пускай старые,

лишенные будущего, но все же именно они много лет назад

бороздили просторы дальних морей в угоду королевской

прихоти стать самым могущественным на всем белом свете.

Не переставая молиться Клер двинулась по берегу в

противоположную сторону от заброшенного маяка, того