Alphard Македонская) - Неделя — и ты моя

Карина, буравя какое-то время светловолосую пристальным взглядом, поднялась с кресла.

— Присаживайся.

— Да я не устала.

— Почему тогда ноги дрожат?

Вместо ответа сероглазая все-таки присела в кресло и оттуда стала смотреть на девушку.

— Прости за вчерашнее. Кое-какие проблемы не захотели сидеть внутри и решили вырваться наружу, — спокойным голосом начала Кара.

— А я думала, что ты из-за меня…

— Брось, — усмехнулась девушка. — Ты тут не причем.

Вновь воцарилось молчание.

— А обнимашек совсем нельзя? — полные святой наивности серые глаза вопрошающе смотрели на Карину.

— Очень хочется? — мимолетная коварная улыбка пробежалась по губам синеглазой, а затем, смешавшись с голосом, выпорхнула наружу.

Светловолосая насупилась, а затем, поджав губы и нахмурив брови, отвернулась и произнесла в сторону:

— Просто они бы в таком случае решили очень много.

— Почему? — с некоторой долей заинтересованности спросила Карина.

— Вот ты не разговариваешь с кем-то, потому что думаешь, что этот кто-то на тебя обиделся, а потом выясняется, что человек не разговаривал с тобой, потому что думал, что ты сам на него обиделся. И вот когда правда всплывает наружу, приходит время обнимашек, которые приносят облегчение и радость, — туманно изрекла сероглазая.

Карина осталась при своем мнении и обнимашек девушке не позволила. Но только теперь уже не по той причине, которой она руководствовалась ранее, а по другой: чем больше сдерживаешь, тем сильнее хочется. Поэтому, отложив обнимашки на более подходящее время, синеглазая усмехнулась про себя.

— И ты пришла ко мне на работу, чтобы сказать это?

— Я думала, что у тебя что-то не так! — горячо воскликнула девушка и вскочила с кресла.

— Думала, значит, — в своей манере размеренным голосом произнесла Карина и кашлянула.

— Ты болеешь? — Катя изумилась так, как умеет изумляться ребенок: каждой мелочи. — Так вот почему у тебя так голова болит! Боже, тебе же нужен постельный режим!

— Еще одна, — сквозь зубы тихо процедила синеглазая.

Услышав это, Катя опять надулась как шарик.

— Что опять не так?

— Что значит «еще одна»?

— Это значит, что ты не первая говоришь мне это.

— А, Глафира… — понимающе протянула Катя, и девушке отчего-то стало грустно.

Видя, как ребенка все больше и больше одолевает грусть, причины которой не были ясны ни самому ребенку, ни тем более Карине, синеглазая решила увести разговор в сторону.

— Ты почему не на парах?

Карине показалось странным, что теперь Катя стала стараться не смотреть в глаза девушки еще больше.

— Я… — начала было сероглазая, но за нее продолжила Туман.

— Прогуливаешь.

— Да я же не просто так! — опять воскликнула Катя. — Я же тебя искала! Я же извиниться хотела, потому что думала, что я виновата в том, что ты так вчера ушла! Я даже Арсению позвонила и сказала, что мы с ним ни вчера, ни сегодня не увидимся!

Хорошее настроение Карины дрогнуло, как только она услышала ключевое слово «Арсений», но потом, когда до девушки дошел весь смысл сказанного Катей, Кара улыбнулась такой плотоядной и довольной улыбкой, что даже сероглазая перестала говорить и удивленно-радостно посмотрела на девушку.

— Ты улыбаешься!

Если бы она знала, почему Карина так улыбается, она вряд ли бы обрадовалась этой улыбке.

— Не видишься с Арсением, значит?

— Не вижусь.

— А вечер?

— Я думала, что тебя искать долго придется, а тут такой облом… Это ж что теперь получается? Мне на пары идти надо? — лицо девушки сделалось печальным. Впрочем, у каждого человека бывает такое лицо, когда ему говорят, что на пары идти все-таки надо.

— Надо. А я потом заберу тебя.

— А как же Глафира? — вопрос был уже задан из вежливости, нежели из чистого удивления.

— Будет поздно.

— А ты успеешь развезти все товары до этого времени?

— Если Вася не явит миру свой лик в ближайшее время, то вряд ли.

Катя как раз собиралась спросить, кто это, как Вася, весь запыхавшийся, вломился в собственный кабинет чуть не споткнувшись, а затем, весь красный, вручил дрожащими руками заказ Карине.

***

Или удача сопутствовала синеглазой, или просто девушка очень быстро сделала всю работу, но она управилась со всеми заказами быстрее, чем это было возможно. До того момента, как Карина должна была забрать Катю, оставалось еще добрых полтора часа. Поэтому, чтобы не слоняться без дела, синеглазая двинула в сторону дома.

— Так и знала, что ты еще здесь. Молодец, держишь слово, — ухмыльнулась синеглазая.

— Вы тоже, — очень серьезно отозвалась малютка. — Вы первая, кто вернулся.

Настолько тверд был взгляд у маленькой девочки, что Карина невольно изумилась тому, каким серьезным может быть ребенок в таком возрасте.

— Я их забираю.

— Я пойду с Вами.

— Не надо так официально. Я этого не терплю, — отмахнулась синеглазая и присела на корточки, чтобы посмотреть на спящих в коробке щенят. Откуда взялась коробка, оставалось загадкой, но так как она была относительно новая, можно было смело сделать вывод о том, что тут не обошлось без вмешательства малютки.

— А как тебя тогда звать? — голосом, более соответствовавшим голосу ребенка, спросила девочка.

— Карина. А ты?

— Вика.

Никто из них не сказал «очень приятно», ведь зачем врать? Вот когда узнаешь лучше человека, тогда и можно будет сказать что-то типа: «Мне очень приятно, что я с тобой познакомился».

Взяв коробку на руки, тем самым разбудив одного из щенков, Карина встала. Разбуженный щенок посмотрел на девушку, чуть приподнялся и вяло махнул хвостом, а затем, будто бы очень устал, тихо опустил морду себе на лапы и грустно стал наблюдать за новым гигантским существом, которое несло его мир в какие-то неведомые дали.

Вика шла рядом с синеглазой и рассказывала ей о щенках. Мать их увезли в питомник, когда она рыскала по округе в поисках пищи, а щенят бросили на произвол судьбы, потому что, как предсказывали, они все равно умрут от холода и голода. Кто знает, может так и случилось бы, если б не Вика, приносящая им из дома еду и старую одежду, использовавшуюся вместо подстилки. Оба щенка были девочками, различать их можно было так: у одной было разодрано ухо — не стоило связываться с не менее голодной, оттого и более яростной кошкой.

— А еще в последнее время они перестали есть.

— Заболели. Ничего, Глафира вылечит, она сможет. Потом в ветеринарку отвезу.

— Может, им глистов вывести надо? — рассуждала вслух малютка.

— Единственное, что им надо, это кров и тепло.

— Согласна, — очень серьезно отозвалась девочка.

Спустя пару минут Карина с Викой дошли до квартиры. На лестничной площадке они столкнулись с Глафирой.