Казакевич Максим - Алекс [СИ]

— Да, девятьсот марок с мелочью.

— Ты же сказал, что играть с ними больше не будешь.

— Да я не с ними, а уже с другими, — отмахнулся Ксиу. — Эти тоже завлекали….

Алекс пожал плечами.

— Поймают тебя потом и сделают что ни будь противоестественное.

— Не сделают, я хитрый. А даже если поймают, то я волшебные слова знаю: «Руки прочь, ка-азлы! У меня болезнь Шикова!». Уверяю, сразу отстанут, и потом еще неделю с мылом отмываться будут.

В свои боксы друзья спустились практически одновременно.

Алекс забрался в свой «Скво», загерметизировал кокпит и сообщил по внутренней линии:

— Двадцать первый готов.

— Понял, двадцать первый, — ответил Андерсон и перед тем как отключиться добавил. — Советую прочитать «Отче наш», курсант.

Алекс читать молитву не стал, считая это явным перебором, но на всякий случай перекрестился. Мало ли что, вдруг на самом деле помогает.

Техник тем временем откатил от «Скво» трап и ретировался в комнату ожидания. закрылся второй шлюз и компрессоры принялись за откачку воздуха из бокса. До выхода линкора в точку оставалось чуть более получаса.

Сам сход с вектора и выход в точку прошел почти незаметно. Так судно лишь слегка дернуло, и по сознанию прокатилась эфемерная волна непонятной истомы, так что стоило лишь сморгнуть, и нет ее.

Выйдя в нормальный космос, радары линкора сразу же принялись за считывание пространства, немедленно передавая информацию на застоявшиеся «Скво» и «МТ».

Вот на одном и вспомогательных экранов машины Алекса появилась первая информация ближнего пространства, и на нем отобразилась вереница красных точек. А под ними высветилось расстояние в двадцать единиц.

— Внимание пилотам, замечен караван комиксов. Всем быть готовым, — прозвучал в эфире голос Андерсона.

Потом на экране появилась более детальная информация, и стало ясно, что перед ними находиться торговый конвой из пяти больших, беззащитных транспортов и двух малых крейсеров. Такая охрана против их огромного линкора была слишком несерьезной.

— Везет зеленым. Первый же выход и сразу в бой, — пронесся в эфире голос какого-то пилота.

То, что бой будет, практически никто не сомневался. Слишком уж легкая жертва встретилась им по пути, и грех было ее отпускать.

Прошла минута, но никакого приказа сверху не поступило. Конвой нащупал радарами линкор и забеспокоился. Почувствовал себя в большой опасности и добавил тяги, намереваясь пока не поздно улизнуть. Крейсера перестроились в хвост колонны.

А тем временем связисты спешно налаживали канал с адмиралом Вульфом. Когда связь, наконец, была установлена, на экране появилась лысая и потная голова адмирала.

— Адмирал Вульф, — сказал он и, не имея по каким-то причинам картинки своего собеседника, хмуро спросил. — Кто на канале?

— Чиф-мастер линкора «Могучий», господин адмирал. Капитан первого ранга Улри Хакконен.

— А-а, почесал лоб адмирал. — Это вас ко мне приписали, да?

— Так точно, господин адмирал. Только что мы вышли в заданную точку, но вас здесь не оказалось.

— Ага, минуточку, — насупил лохматые брови адмирал. В ту же секунду ему в руки подали записку, он ее прочел и прояснился лицом. — Да…, мы ушли оттуда пять дней назад. Теперь вам нужно идти в другое место — подготовьте оборудование для приема данных. И переходите к нам немедленно, мы партизаним в тылу противника.

— Хорошо, господин адмирал. Но я вам не доложил: при выходе в точку мы встретили торговый караван, сопровождаемый двумя малыми крейсерами. Их можно уничтожить, но мне необходимо ваше разрешение.

— Хорошо, капитан. Считайте, вы его получили, — с легкостью разрешил адмирал Вульф. — Два малых крейсера для вас, я думаю, не являются серьезным противником. Единственная просьба поберечь ваш линкор от каких-либо повреждений. Очень хочется иметь у себя в армаде здоровое судно.

— Конечно, господин адмирал.

— Тогда всего хорошего, капитан Хакконен. Координаты уже переданы.

— Досвидания, господин адмирал.

Связь оборвалась. Хакконен получил подтверждение о приеме новых координат и обратился к своим помощникам:

— Повторно объявить боевую тревогу, всему персоналу быть на своих местах. Корабль повернуть вслед противнику и поставить двигатели на девяносто процентов мощности. Дочити, готовьте к стрельбе «Большую Маму»….

После повторно объявленной боевой тревоги пилоты прикрытия оживились. Все почувствовали как корабль медленно, но уверенно стал разгоняться и уже через каких-то два часа расстояние между противниками сократилось до четверти единицы. Открылись внешние шлюзы боксов и пилоты вывели свои машины в открытый космос и рассредоточились невдалеке от линкора.

— Квадрату Стохордон-Сон-Дронин-Тапиока без приказа в бой не влезать, — прозвучал в эфире приказ Андерсона.

— Понял, начальник — оберегаем молодое поколение, — понятливо ответил Боппарт.

Тем временем расстояние до улепетывающего каравана сократилось еще больше, и линкор приблизился на расстояние безопасного выстрела из главного калибра. Безопасного для себя, так как с такого расстояния комиксы не имели никакой возможности ответить.

«Большая Мама» и была самым главным калибром «Могучего». Трехсотпятидесяти метровый ствол со спиралью разгонника медленно выдвинулся из ниши корпуса и навелся на ближайший крейсер. Пятнадцатитонная болванка зашла в основание, и туда же загнали ускорители.

— «Мама» готова, сэр, нацелена на ближайший крейсер, — доложил о готовности Дочити.

— Расстояние?

— Одна десятая…

Хакконен на секунду задумался, прикинул в уме кое-что и скомандовал:

— По подлым оккупантам, и по гадам-захватчикам ОГОНЬ! Язву им в прямую кишку!

От выстрела «Большой Мамы» судно ощутимо содрогнулось. Прокатившаяся по корпусу и переборкам крупная вибрация отдалась обслуживающим «Маму» техникам зубовной болью. По палубам пронеслись задорные матюки.

А многотонная металлическая болванка в доли секунды разогнанная до невероятной скорости, без труда преодолела огромное расстояние и впечаталась в корму вражеского крейсера. Супер-прочная броня комиксов, многократно превосходящая земные аналоги и способная держать очень и очень большие нагрузки, не выдержала такого мощного издевательского удара и раскололась. Болванка завалилась внутрь, снесла множество перегородок и взорвалась. Из пробоины в космос вырвались адские языки пламени.

— Сэр, подбитое судно перестало разгоняться, — доложил один из наблюдателей.

— Прекрасно. А что второй крейсер?

— Без изменений, сэр, он продолжает разгон. Через сорок минут караван должен достичь предела скорости, и он встанет на вектор.

— Успеем. Дочити, «Большой Мамой» надо завалить второй крейсер.