Admin - i 669a533c965c66fc

Но тот стоял на своём: у них в управлении ищут козла отпущения, и все боятся, просто дрожат за свои места. А он тоже не герой - поэтому всё время и отнекивается.

Зимин отключился, так и не попрощавшись. Посидел, посмотрел в потолок. Потом что-то вспомнил и набрал его снова.

- Хорошо, сколько ты за всё хочешь? Что?! Да ты спятил! - и Зимин бросил в сердцах бокал с недопитым мартини и прекратил бесполезный разговор.

Выползший автомат, тут же убрал все осколки, и вернулся на место.

Злой и раздосадованный он неожиданно вспомнил свой недавний трусливый побег от игрушки пацана. Тогда ему стало натурально не по себе, как только завертелась граната: в ногах тут же появилась предательская слабость. Испугался он серьезно, и основательно.

"Старею, что ли"?- он вышел из-за стола и подошёл к зеркалу.

Был он невысокого роста, но достаточно хорошо сложен и ещё мог дать фору некоторым своим одногодкам. Все-таки военная служба наложила отпечаток, и он всегда ходил с гордо поднятой головой и никогда не сутулился. Но сегодня, ему не хотелось даже смотреть на себя. Поступок юноши, сильно взволновал его. "Если меня так ненавидят все те, кого он за долгий век обманул и кинул, то..." - так и не додумав, что будет, Зимин вдруг вцепился в зеркало руками, впился в себя взглядом и чётко по-военному приказал самому себе:

- Кончай хандрить, ты- мягкая курица! А то придет волчища и - ам! - тебя по хвостищу... и нет нашего Витюшечки. Ты понял? Сволочь? Не сметь расслабляться, а то сдохнешь глубоко под нижним ярусом....

Так он стоял и смотрел ещё несколько минут, напитывая свое отображение ненавистью, безразличием, и злостью.

Когда он отошёл от зеркала, после своеобразного аутотренинга, то неожиданно вдруг посмотрел на себя и спросил:

- И откуда ты это взял? Мягкая курица? - и, улыбнувшись самому себе, кивнул отображению и вышел из кабинета. Он настроился на весь день. А дел у него сегодня уйма...

После того как раненого Жилова уложили на кровать в палате, Юрий сел напротив него и стал наблюдать.

Через несколько минут он очнулся. Снотворное, которое Жилов выпил в кабинете, было очень сильным, но рассчитано всего на полчаса. Он понял по окружающему его запаху, что находится уже не в кабинете, а скорее всего в палате местного госпиталя. И почувствовал- он был здесь не один. Медленно повернувшись, посмотрел на гостя.

"Парень лет двадцати пяти, приятной внешности. Белокурый, длинные волосы. Взгляд, скорее всего доброжелательный. Хорошо развит. Образован: колледж или университет. Ладно, попробуем перетянуть на свою сторону ", - наконец решил Зин и хотел уже начать разговор, но парень вдруг, что-то шепнул ему, и осторожно показал пальцем наверх.

Зин перевел взгляд и заметил глазок записывающей системы. Сигнал, о том, что он очнулся уже ушел. Значит времени у него немного. Он снова посмотрел на парня. Тот что-то пытался ему сказать жестом, но вошли медики, а с ними и его... взволнованный дядя-профессор.

Помощник встал и вышел из отсека. По пути он успел шепнуть Жилову: "У вас только полминуты..."

Жилов мгновенно просунул руку в карман и пвключил глушилку. Точно уверенным он не был, сработает ли она, поэтому обняв профессора отдал кристалл записи, замаскированный под пирамидку счастья, ему в руку, и прошептал лишь одно слово: "Джаев".

Профессор подмигнул и быстро спрятал амулет в многочисленных складках своего экстравагантного одеяния. Зин только-только успел улечься и выключить глушилку, как тут же в комнату ворвался Зимин.

Он посмотрел на профессора, и поняв, что тот еще не подходил к больному, сразу же заулыбался и проговорил:

- Здравствуйте, профессор! Как давно мы с вами не виделись?

- Почти пять лет.., и ещё бы лет пятьдесят не видеться, - закончил фразу тот про себя, а вслух спросил:- У меня нет времени. Что же вы хотите?

- Да вот, что-то Зин захворал, не осмотрите его ? Потом он ляжет к вам в клинику. А сейчас гляньте, всё ли у него в порядке?

Профессор был в недоумении. Про посылку он понял, а вот дальше. Он вопросительно посмотрел на Жилова. Тот помог.

- Да все у меня в порядке, просто царапина и всё.

Зимин остановил его рукой и попросил доктора:

- Вы бы посмотрели, нет ли сотрясения или ...

Профессор подошёл и стал осматривать больного.И тут раздался сигнал тревоги и по госпиталю разнеслось:

-О пасно, проникновение на нижнем периметре...

А потом понеслось как эпидемия:

- Опасно, проникновение, нападение на верхнем ярусе...

-Опасно, атакованы по всему периметру...

-Опасно, нападение...

- Если вы думаете, что я могу в таком шуме работать, то вы ошибаетесь.- и профессор с осуждением посмотрел на Зимина.

Тот неожиданно раскраснелся, как будто его только что отхлестали по щекам, и выскочил наружу. Профессор обернулся к Жилову, но ничего не успел спросить, так как Зимин неожиданно возник в дверях.

Еще несколько секунд верещала система, потом всё прекратилось.

Карлович улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой профессору.

Через несколько минут осмотра тот озвучил диагноз:

- Легкое рассечение кожного покрова на лбу, залатаем, как только у господина президента будет на это время. Сотрясения нет и быть не могло. Здоров как... как здоровый, - неожиданно закончил он и вопросительно уставился на Зимина.

Тот не понял его. Профессор уточнил

- Ну, если это всё, то мне надо в клинику, больные ждут.

Виктор Карлович благодушно открыл двери. Затем позвал помощника.

- Спустишься на последний ярус и проверишь пленников. Камеру "Б", затем "А".

Юрий растерянно посмотрел на Жилова, потом обреченно мотнул головой - он знал, что там установлена скрытая аппаратура, и проверять пленников не было никакой надобности. Он не успел сбежать, а хотел же... Его опередили события. Он только что сейчас поменял статус - и из помощника, вот так просто, превратился в пленника. В одночасье разрушились все его мечты. Неожиданно, негаданно, судьба повернулась к нему спиной.

Но Юрий выдержал этот удар и, гордо вскинув голову, прямо посмотрел в глаза своему бывшему боссу, и вышел вон.

Зимину стало не по себе - опять этот гордый и независимый взгляд... Сначала тот салага, теперь вот и из его бывшего окружения, и кто? Тот, кого он вытащил из грязи? Неблагодарный.

Его что-то стали раздражать эти гордецы, у которых нет ни положения в обществе, ни звания, ни кредита за душой. Выходцы из народа, голь и босяки... Серая, почти однородная масса в своем желании разбогатеть и выбраться из грязи в князи, которую надо держать в рамках и не давать выходить за пределы...Но поняв, что слишком зациклился на этих мелочах, сел на край лежака к Жилову и спросил, заглядывая в глаза:

- Давай сходим в бордель, а? Повеселимся? А то я что-то устал от этих событий...