Admin - <4D6963726F736F667420576F7264202D20D4E8EDCFEEF0F2C0F0F2F3F02DD2EEEAE8EE2E646F63>

грохотом взметнулись два гейзера подводных взрывов, Того приказал: «Передайте по линии:

по тонущему русскому больше не стрелять, пусть все кто сможет, спасаются».

Он ожидал, что если его расчет верен, то вскоре впереди откроются русские транспорты.

Увы. В этот раз он ошибся. Пока «Идзумо» совершая полный разворот, намеревался вступить

в строй позади «Конго», дым впереди материализовался в четыре русских шеститысячника,

которые бежали навстречу двум другим русским крейсерам, которые уже минут десять с

предельной дистанции перестреливались с «Якумо». Тогда, может быть, их конвой двинулся

прямо на Шантунг, и та полоса дыма за «Варягом» это и есть уходящие транспорты?

- Ваше превосходительство, господин адмирал! Сигнал с «Идзумо»…

- Слушаю вас, лейтенант.

- Это… Это не их транспорты, господин адмирал… Строем фронта подходят большие

русские броненосцы. Пять вымпелов. Среди них на фланге - «Цесаревич». Его опознали по

форме боевых марсов…

- Понял. Спасибо, Исороку…- Того обвел взглядом лица притихших разом офицеров.

Оживление, вызванное недавним умерщвлением «Рюрика», куда то вдруг пропало…

- Вы уверены, что их пять, а не шесть?

- Так точно! Уверен. Марсовые подтверждают: пять кораблей.

«Итак, всем все ясно. И хотя один из броненосцев Макарова куда-то запропастился, по

раскладу мы уже проиграли». Адмирал Того тяжело вздохнул, поправляя зачем-то фуражку,

как влитая сидящую на его голове... Или нет? Во взгляде флаг-офицера устремленном на него,

Того почувствовал надежду… Надежду только на него, на их вождя, на их идола, на никогда

не ошибающегося главу их самурайского клана… Он спиной чувствовал такие же взгляды

остальных офицеров на мостике «Микасы». Да, тяжек долг даймио... На сколько же проще

было этим русским офицерам там, на мостике уже легшего на воду всем бортом «Рюрика»…

Но сейчас нужно рассуждать хладнокровно. Итак, самое худшее, что могло произойти,

уже случилось. Враги вновь блестяще сыграли свою партию: здесь весь русский флот… Что

мы имеем в пассиве? «Якумо». Видно, что подбит. Не бегунок уже, но хоть за броненосцами

пока кое-как поспевает. «Адзума» отстал, и виден сейчас только с концевых броненосцев.

Где-то там, рядом с ним Руднев с четырьмя своими кораблями… Добьет, если не поможем…

Судьба «Фусо» неизвестна. А раз так, то нужно брать в расчет худшее.

Что Соединенный флот сейчас имеет в активе? В относительно высокой боеспособности

«Микаса», «Сикисима», «Ясима», «Конго», «Хацусе» и «Идзумо»…

У русских нам противостоят пять новейших неповрежденных броненосцев, отдельно

ползущая к берегу избитая и горящая «Россия» с двумя малыми крейсерами, четыре побитых

но боеспособных корабля у Руднева, и пропавшие неизвестно куда старые броненосцы

Чухнина и Григоровича. Но эти так хорошо получили в самом начале, что вряд ли можно

говорить об их боеспособности всерьез.

Если продолжать идти под берег искать транспорты, Макаров нас достанет. Пять его

первоклассных неповрежденных линкоров против трех с половиной у меня. Пусть еще и три

корабля с восьмидюймовками… Против них у него шесть крейсеров и Рудневская четверка.

Все одно, расклад его. Конечно, врагов не считают, а уничтожают. Но есть одно «но». Он, в

добавок, со своими пятью броненосцами еще и быстроходнее. С полным боезапасом и с не

расстрелянными пушками… Это пока тактика.

Теперь стратегия. Сейчас, несмотря на то, что у нас ввиду шесть этих быстроходных

русских крейсеров, есть еще шанс оторваться всем, и даже исхитрится сохранить подбитую

«Адзуму». Время скоро начнет работать на нас. Близятся сумерки. Темнота позволит нам без

больших проблем уйти от Макарова. А на отходе, попробовать добить кого-то у Руднева, и

тем уравнять счет. Но в любом случае это, увы, не облегчит наше общее положение в войне.

Но есть другое решение. Атаковать сейчас же Руднева с целью полного уничтожения его

отряда из четырех кораблей. И после отрываться. Даже если при этом мы потеряем «Якумо»

или «Адзуму», а «Победа» утром, похоже, все-таки затонула, то соотношение по потерям

будет уже не таким фатальным для нас. Даже, с учетом общего соотношения сил, внешне

вполне достойным. Это последний шанс. После - по-любому выходим из боя. А когда придут

новые броненосцы типа «Лондон» и крейсера из Чили и Аргентины, мы еще повоюем…

- Разворот все вдруг, влево на 16 румбов, «Идзумо» занять свое место в ордере. «Конго»

встать за «Микасой», приготовиться к маневрированию отдельным отрядом. «Якумо»

концевой, «Хацусе» головной. Скорость шестнадцать. Атакуем четыре русских корабля, что

сейчас у нас на левой раковине. Поднимите сигнал: «Противник должен быть уничтожен.

Пусть все приложат все свои силы!»

Того Хейхатиро выйдя на мостик окинул бесстрасным взглядом распотрошенные

осколками коечные ограждения. Вечернее Солнце, диском расплавленного червонного золота,

скатилось к западу. Ветер свежел, и постепенно усиливаясь, приятно холодил лицо…

«Ну, Всеволод-сан, мы с Вами сходимся всерьез. Простите меня, за недостойные мысли

с идеей послать Вам вакидзаси… Но, к делу. Решим все здесь и сейчас!»

***

Не зря циркачи и скалолазы говорят, что влезть куда-то, это десять процентов всех

проблем. Главное - потом слезть. Свое возвращение с марса на палубу Петрович запомнил

надолго. Скоб-трап на фор-марс «Громобоя» был расположен на тыльной стороне мачты. А

сами мачты крейсера, как и трубы, были отклонены в корму для «придания стремительности»

силуэту. О том, каково марсовым по таким мачтам карабкаться сзади, никто не подумал.

И зачем он опять тащит с собой этот чертов рупор? Внизу их хватает. А бросить

неловко… «Ой, мамочки, да чуть не сдуло же! Меня что ли персонально, гады желтопузые,

достать хотите!» Руднев уже долез до середины мачты, когда мимо с характерным ревущим

бормотанием прокувыркался в воздухе длинный японский «чемодан», ухнувший в воду

метрах в ста за бортом «Громобоя». «Они что там, офигели? Начали главным калибром

пристреливаться?» подумал было он, но оглядевшись понял, что это «Громобой» обгоняя

впереди идущую пару, попал на директрису «Хацусе», ведшему огонь с предельной

дистанции по «Ослябе». И тут сверху загомонили:

- Ваше высокопревосходительство, япошки снова ворочают «вдруг»!

- Куда? Куда они ворочают, ребята? Мне за дымом не видно!

- Дык, на нас прут! Точнехонько сюды носом становятся, окаянные!

- Понял. Спасибо, братцы… Порадовали… Ох, что ж я маленьким не сдох…

Петровича как ветром сдуло с мачты. Похоже, что зверь, которого он загонял под