Алла Щедрина - Эмигрант

Гедер сделал пару шагов вперед и громко и четко сообщил:

– Я хочу признать права своего сына, Жорота. Я хочу, чтобы он вошел в семью Кайри, заняв в ней подобающее место.

Колдун внешне постарался остаться невозмутимым, но в голове сложилась сложноподчиненная характеристика ситуации. Нет, его одолела отнюдь не паранойя. А предчувствие гребаных неприятностей!!!!

Гедер действительно был отцом Жорота. Целесина позаботилась о том, чтобы воспитанник нашел после ее смерти документы, полностью это доказывающие. Колдун был неизъяснимо благодарен старой магичке за заботу. «Предупрежден значит вооружен». Но, само собой, полностью решить это нынешнюю проблему не могло.

Реально вхождение в Семейство Кайри для Жорота и его семьи означало кучу минусов и абсолютно никаких плюсов. Главное – они все попадут в зависимость от Илга, да и всех Кайри, для которых всегда будут чужаками. Расходным материалом. Да речи об этом идти не может! На что этот кретин вообще рассчитывает? Само собой, колдун не замедлил с ответом:

– Я отказываюсь. Будучи совершеннолетним, самостоятельным магом, не вижу необходимости в восстановлении родственных связей.

– Я имею право настаивать, – уверенно возразил Гедер.

– Нет за тобой никакого права, – спокойно сообщил колдун.

Гедер прищурился.

– Ты моей крови, ты обязан…

– Да, не отрицаю, ты посодействовал моему зачатию, – Жорот постарался, чтобы его тон прозвучал максимально оскорбительно. В любом случае, лучше врага вывести из равновесия – больше преимуществ будет, в споре ли, в драке, неважно. – Только это не дает тебе права называться отцом и уж, тем более, никаких других прав.

– Правом крови я приказываю тебе подчиниться! – жестким, уверенным тоном приказал Гедер.

Колдун замер. А вот это была официальная формула, после которой необходимо было либо подчиниться, либо посылать вызов на дуэль. Действительно, если уж Гедер заявился с подобным требованием, глупо было бы надеяться, чтобы он так легко отступится. Что ж.

– Я вызываю тебя на поединок. До смерти. Здесь и сейчас, немедленно.

Гедер ошеломленно уставился на сына. Явно не ожидал подобного. Он что, совсем дебил? На что рассчитывал? И, главное, на что рассчитывал Илг? Поскольку источником был явно Патриарх, Гедеру Жорот вообще нужен не был, ни под каким видом.

– Здесь достаточно места, я думаю, – бросил колдун, направляясь в угол зала.

И одновременно напряженно размышляя. Итак, на что мог рассчитывать Илг? На то, что Жорот попытается договориться, торговаться, и Гедер, а точнее, Илг будет ставить свои условия? Скорей всего… У клановцев, а аристократов особенно, в подкорке сидит благоговение перед старшими родственниками и чуть не непререкаемость права крови. Только господа интриганы не приняли во внимание Роллейну и все сопутствующие обстоятельства. Как результат, в Жороте эта установка давно отсутствовала напрочь. Если и было что‑то, он успешно это вытравил, еще черт знает когда, иначе давно бы уже лежал в могиле!

– Ты… Рискнешь драться со мной? – кажется, все еще не веря, переспросил Гедер.

Колдун хмыкнул про себя. Похоже, его рассуждения верны. Хорошо бы, этот дурак сообразил, что Жорот пойдет до конца. Тогда, возможно, аристократ останется жив.

– Не вижу этому никаких препятствий.

Гедер молча встал напротив. Оба сделали синхронные движения, очерчивающие защитные поля.

Бой был коротким. Почти сразу аристократ оказался обездвиженным, с парой неопасных ранений. Гедер был силен, но опыта в поединках – даже в обычных, не до смерти – явно не имел. И против Жорота оказался практически беспомощен. Поэтому, кстати, колдун и настоял на немедленной дуэли – иначе Кайри выставили бы против него опытного боевого… Почему сразу его с Гедером не послали? Патриарх так был уверен, что сыну ничего не грозит? Или решил таким способом избавиться от неугодного? Впрочем, сейчас колдуна это не интересовало. Ему нужно обезопасить себя и свою семью, а жизнь Гедера сейчас зависит только от него самого.

Не двигаясь с места, Жорот предложил:

– Ты отказываешься, при свидетелях, – движение головой в сторону Совета – от права Крови в отношении меня и моей семьи.

– А если нет? – уточнил Гедер.

– Убью, – спокойно ответил колдун. – Своего я добьюсь в любом случае.

Сознательным убийством кровного родственника – тем более отца, тем более, по такому поводу – Жорот прервет все связи с Кайри. Правда, колдуну придется очень дорого за это заплатить, но уж это никак на решение Жорота повлиять не могло. Казалось, аристократ задумался. Неужели прислушается к голосу разума?

– Ты не сможешь, – уверенно заявил Гедер.

Нет, даже надеяться было глупо. Впрочем, почему не попробовать еще раз? Хотя бы для очистки собственной совести. Нет, моральных препятствий к убийству Жорот не видел никаких. Ему лишь было жаль мужчину, который вынужден будет умереть пешкой в игре отца‑Патриарха.

Колдун подошел к обездвиженному, в руке появился кинжал.

– Спрашиваю последний раз.

– Сопляк…

Гедер не договорил. Жорот уверенным движением перерезал ему горло, почти отделив голову от шеи. Кровь фонтаном обдала колдуну руки, лицо и одежду. Жорот отступил, позволив трупу упасть на пол. Наступила мертвенная тишина. На лица членов Совета стоило посмотреть. Впрочем, они колдуна не интересовали. Он машинально сотворил заклинание, очищающее от крови – замешкался, вовремя не успел отстраниться – занятый совсем другим. Жорот сосредоточился, прислушиваясь к окружающему миру и самочувствию. И вяло удивился – даже намека на откат Сил не было. Что еще за новости? Колдун, конечно, надеялся, что откат будет не очень сильным. Хотя при убийстве столь близких кровных родственников убийцу иногда и реанимировать не удавалось – умирал тут же… Кстати, кто‑то уже Ларсена вызвал. Наверное, Арика. Сама женщина была рядом, стояла, прижавшись к нему, как и Роджер.

– Чем‑то помочь? – тихо спросил робот.

Жорот покачал головой. Отошел подальше от окровавленного тела, отведя, таким образом, и супругов. Арике‑то еще ладно, а Роджеру точно не стоит на это любоваться. Колдун повернулся к Главе.

– Тодерс, извести Илга.

– Выродок!

Яс‑сно… У Главы Совета на лице было выражение, не оставляющее сомнения в том, что будь его воля, он раздавил бы колдуна, как отвратительнейшего, мерзейшего подонка… Тодерс постарается восполнить отсутствие Отката Сил. И сделать это вполне вправе. Что ж. Колдун и не рассчитывал на безнаказанность. Слишком уж беспрецедентным, с точки зрения большинства, был его поступок.

Жорот повторил с тем же выражением, ничуть не повысив голос:

– Извести Илга. И вызывай палача, – впрочем, отказаться от шпильки пылающему праведным гневом Главе Жорот не посчитал нужным. – Ты же настоишь на приговоре по максимуму? Хотя отката нет, заметь!