Микаэла Смелтзер - Солнечная Рей

— Рейчел, ты не звонила, и я начала волноваться. Все хорошо?

— Все отлично, — честно сказала, перед тем как выбросить свой мусор и скрыться за стеклянными двойными дверями. Когда уходила, я чувствовала, как взгляд Кейда прожигает мою спину. — Я была очень занята.

— О, конечно, — вздохнула она, — я скучаю по тебе, Рейчел. Прошу, звони нам почаще. Ты разговаривала со своим отцом всего раз, после отъезда. Для нас нелегко, когда единственный наш ребенок в далеком колледже. Мы, по крайней мере, увидимся на День Благодарения?

Я не думала о праздниках, но мысль о возвращении домой причиняла боль. Остановилась и прислонилась к стене одного из зданий, нуждаясь в поддержке.

— Не уверена, мам. Выходные всего несколько дней, и я так занята, что сомневаюсь, что у меня будет время для поездки домой. — Ущипнула переносицу, чувствуя себя ужасно из-за лжи, но теперь, когда я вдали от того ужасного города, мне не хотелось возвращаться туда никогда.

— Ох, ну, если что-то изменится, дай мне знать. Уверена, отец будет счастлив приехать туда и забрать тебя. Это всего в трех часах от нас.

— Мам, посмотрим, ладно?

— Ладно, — согласилась она, понимая, что я не приеду домой. Думаю, она начинает осознавать, что я никогда не вернусь. — Скоро позвоню тебе, милая.

— Ага.

— Люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, мам, — повесила трубку, и слезы закололи глаза. Мне жаль, что я не могу вернуться в те времена, когда мои мама и папа могли выгнать всех монстров подальше. Но теперь они живут внутри меня, где никто кроме меня их не видит.

— Рей?

Я посмотрела вверх и увидела, что Кейд бежит ко мне.

Моргнула глазами, очищая их от влаги.

— Да?

— Просто хотел проверить тебя, — объяснил он, останавливаясь передо мной. — Ты выглядела расстроенной, когда уходила.

— Я в порядке, — заверила его.

— С кем ты разговаривала? — Он поморщился. — Дерьмо, не бери в голову, это вопрос из любопытства, поэтому не отвечай.

— Это была моя мама, — сказала, подавляя смех от его слов.

— О, — он нахмурился, — дела... у вас плохи, ребята?

Я пожала плечами, не уверенная в том, сколько могу рассказать ему.

— Мы близки, или были раньше. После того, что произошло... я потеряла себя. И больше не могла довериться маме. Ничего не было как раньше.

— Не могла или не захотела? — засомневался он.

— Ч-что?

— Ты не смогла или не захотела довериться своей маме? — пояснил.

Я вздохнула, смотря вниз на землю и избегая его проницательный взгляд.

— Не захотела.

— Это сложно. — Он протянул руку и поймал один из локонов, бьющих по моему лицу.

— Ч-что? — Я вдруг перестала соображать, стоя так близко к нему. Как будто мой мозг потерял чувство функциональности.

Он усмехнулся, не осознавая, что делает со мной.

— Это тяжело, когда не с кем поговорить.

— Ты говоришь исходя из собственного опыта. — Это не вопрос. Я поняла значение его слов.

Он кивнул, заправляя локон, с которым он играл, за ухо.

— Именно.

— У тебя есть секреты, — заявила, всматриваясь в него.

Он кивнул и наклонился вперед. Я перестала дышать, когда его губы скользнули по моему уху.

— Я расскажу тебе свой, если ты расскажешь мне свой.

И прежде чем я успела среагировать, он исчез, вышагивая по территории кампуса.

Глава 12.

Я уже жалею, что предложила пофотографировать Кейда. Потому что это позволило мне в полной мере на него поглазеть, и, Боже, мой желудок выделывал сальто. После нескольких снимков он снял с себя рубашку — несмотря на то, что на улице было пятьдесят градусов (10°С) и ветрено, — демонстрируя прекрасный пресс, который так и хотелось облизать. Да, именно облизать, потому что стоя здесь и глядя на него через объектив камеры, я только и думала о том, как мне хочется провести языком по всем впадинам и изгибам его живота.

Бл***, мне нужно взять себя в руки и приказать своим гормонам успокоиться.

Кейд закрыл глаза, лежа в траве, а разноцветные листья кружились вокруг него. Это был прекрасный кадр, но мне все же хотелось сказать ему надеть рубашку. К тому же, тогда бы он догадался, что меня это беспокоит, а я не могла этого допустить. Думаю, с этим просто придется смириться. Как будто это так трудно – смотреть на его грудь.

— Как проходит съемка? — спросил он, открывая один глаз.

Я подскочила при звуке его голоса. Какое-то время между нами было тихо, и он меня напугал.

— Хорошо, — ответила я. Кажется, это единственное слово, которое мой рот мог сформулировать на данный момент.

— Могу я посмотреть? — осведомился он, приподнимаясь и убирая волосы с лица, — но я все же успела сделать еще одну фотографию.

Я села рядом с ним, и он придвинулся так, что между нашими телами не осталось никакого пространства.

Его запах притягивал, и я наклонилась еще ближе.

Руки немного дрожали, пока я держала фотоаппарат так, чтобы он мог посмотреть. Его губы искривились, и я знала, что он это заметил.

— Хорошие, — заметил он, когда я прокрутила фотографии.

Я фыркнула.

— Ты думал, что они будут плохими?

Он усмехнулся.

— Если ты намекаешь, что я сомневался в твоих способностях, то нет. Я знал, что ты хороша. Просто не был уверен, что подойду на эту роль.

— Почему? Ты горяч.

О. Мой. Бог. Дерьмо на крекере, я сказала это вслух. Нет, нет, нет. Хочу забрать свои слова обратно. Почему в жизни нет кнопки перемотки?

Мои щёки вспыхнули, и мне захотелось уползти, найти ближайшую нору и умереть в ней.

— Ты думаешь, я горяч? — улыбнулся он во все лицо.

Я положила камеру на колени и спрятала лицо в руках.

— Ты знаешь, что ты горячий, — наконец-то пробубнила я.

— Мне жутко нравится, что ты считаешь меня горячим, — я бросила взгляд на его дерзкую улыбку.

— Мы можем перестать говорить об этом? — взмолилась.

— Почему? Думаю, моя сексуальность — интересная тема. Разве нет? — подмигнул он.

Я схватила его рубашку и швырнула ею в него. Встав, я собрала свои вещи и постаралась убежать от него как можно быстрее. Я должна была уйти прежде, чем сказала бы что-то ещё более неловкое, что не смогла бы взять обратно.

— Рей! Куда ты идешь? Рей! — звал он позади меня.

Я слышала, как стучат его ноги по земле, пока он догонял меня.

— Мне жаль, — он схватил меня за запястья и, несомненно, почувствовал мой бешеный пульс. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко, — он отпустил меня, запуская пальцы в свои волосы, словно был расстроен. — Иногда я забываю, насколько ты чувствительна. Я лишь пошутил с тобой.

Черт, теперь я чувствовала себя, как дерьмо. Рейчел никогда бы не отреагировала так остро на такое.

От стыда я опустила голову.

— Нет, не извиняйся. Ты прав, ты лишь пошутил, и мне не нужно было так реагировать, — я выдохнула сдерживаемый воздух и призналась: — Иногда я забываю.