Джули Престсатер - Без тебя

– Сколько ты выпила шотов? – Дженна спросила Мэдди, когда мы провожали её и Люка к двери.

– Всего парочку, – ответила Мэдди.

Дженна покачала своим пьяным пальцем перед лицом Мэдди.

– Не-а. Если я выпила пять, значит ты – двадцать. Ты не можешь ехать домой. Хочешь, я отвезу тебя?

Мы все посмеялись над её предложением. Вряд ли у неё получится добраться до машины, прежде чем она вырубится.

Я ответил за Мэдди.

– Нет, все в порядке, Джен. У меня всё схвачено.

Я притянул к себе мою девочку, обнимая её за талию и сжимая ей бедро. Взгляд Дженны стал безумным.

– Вы, ребята, собираетесь сделать это?

Она повернулась к Люку.

– Они собираются сделать это, детка.

Дженна победно вскинула кулаки.

– Мэдисон и Эван собираются заняться сексом, – пропела она.

Мэдди наконец-то вмешалась, обняв свою подругу.

– Да. Мы собираемся сделать это. Активный доступ в Голливуд. Но для начала проваливай к чертовой матери, чтобы я могла хорошо провести время со своим мужчиной.

– Я уже съела его член и яйца, Мэдди, – истерически засмеялась Дженна. – Надеюсь, у него что-то осталось.

– О, мне известно, что у него большой запас, Дженна Мари. А теперь, убирайся.

Она выставила свою лучшую подругу и Люка за дверь и быстро закрыла её за ними. Обращаясь ко мне, произнесла:

– Думала, они никогда не уйдут.

Покачав пальцем, я указал на дверь.

– Это было здорово, Мэдди. Грубо, но здорово.

Она шагнула ко мне, каждое движение затуманивало разум желанием.

– Ты собираешься затащить меня в постель, или как?

– Тебе не придется просить меня дважды.

Я схватил её за руку, и она последовала за мной по коридору в мою спальню. Когда я развернул Мэдди лицом к себе, она начала дергать меня за рубашку. Я взял её за руки.

– Не куда спешить, Солнышко. Притормози.

Наклонился, сначала поцеловав её в губы, а затем чмокнув в лоб. После чего отпустил её руки и обошел комнату, зажигая свечи и включая музыку.

– Кто это? – спросила она.

– Местная группа. Не помню название.

Я подошел к ней, вновь взяв ей за руки. Переплел наши пальцы и подмигнул. Она улыбнулась, и от переизбытка любви к этой женщине у меня сдавило в груди.

– Боже, не знаю с чего начать, я так волнуюсь.

Для меня никогда не было проблемой признаваться ей в подобных вещах. Я мог что угодно рассказать Мэдди, и она выслушает. Как сейчас.

– Просто поцелуй меня, – сказала она, расплетая наши руки и обвивая их вокруг моей шеи, прежде чем притянуть меня к себе.

Наши лица практически соприкасались. Я чувствовал её дыхание на своей коже, чувствовал сладковатый аромат её духов, но вместо того, чтобы поцеловать, я лишь уткнулся носом в неё. Скользнул носом и губами по её подбородку, опускаясь вниз по горлу и вновь поднимаясь вверх. Захватив её ротик, нежно покусывал нижнюю губу. Она провела языком по моим губам, и вся осторожность бесследно исчезла. Я больше не мог действовать не спеша. Мне нужно было прикоснуться к ней. Везде. Сейчас.

Глава 9

МЭДИСОН

Мы целовали друг друга, сражаясь за контроль. Одну секунду он нежно покусывал мои губы, а в следующую с такой страстью пососывал мой язык, что я ощущала это всем телом, вплоть до кончиков пальцев. Я приняла все его поцелуи, а затем дала прочувствовать мои. Дразнила рот Эвана, языком водила по его полным губам. Он стонал мне в рот, крепко прижимая к себе.

Его возбужденный член упирался мне в живот, я привстала на цыпочки, чтобы ощутить его возбуждение в более подходящих местах. Я хотела Эвана Джеймса. Бесспорно. И хотя мне нравилось целоваться с ним, я жаждала большего. А одежда между нами являлась препятствием.

На этот раз Эван не остановил меня, когда я потянула его за рубашку. Он скинул обувь и стянул носки, в то время как я расстегнула его рубашку и стащила её с плеч. Его тело все еще обтягивала белая майка, но, так или иначе, мой рот наполнился слюной. Эван никогда не был сильным, мускулистым мужчиной, но это не мешало его подтянутому телу выглядеть чертовски сексуальным. Особенно впечатляли плечи, грудь и руки Эвана. Из-за игры на фортепиано и бренчания на гитаре, верхняя часть его торса выглядела нешуточно. Руки музыканта на моём теле были столь же талантливы, как и на клавишах или струнах.

– Ты потрясающе выглядишь сегодня, Мэдди, – он схватился за бретельки моего платья и стащил с плеч. – Но это нужно снять.

Эван нежно развернул меня к себе спиной, оторвав мои руки от своих штанов. Сильные руки принялись за застежку-молнию моего маленького черного платья. Медленно и осторожно он расстегнул его и коснулся теплыми руками моего тела. Освобожденное платье упало на пол.

– Господи, Мэдисон. Ты голая. Слава Богу, я не знал об этом раньше, иначе бы мы никогда не добрались до вечеринки.

Мне понравилась реакция Эвана на моё голое тело. Я повернулась, и Эван прошелся по мне затуманенным взором. Сначала он не прикасался ко мне, лишь тщательно изучал глазами, при этом покусывал пухлую нижнюю губу. Он был сексуален. От наблюдения за ним, изучающим меня, между моими бедрами становилось жарко. Я раскалилась от возбуждения. Всё, что ему нужно было сделать – поцеловать меня, и я тут же взорвусь.

Больше не раздумывая ни секунды, я занялась поясом Эвана. После того, как он был расстегнут, быстро разобралась с пуговицей и молнией его штанов, стянув их с него. Всё, что осталось, черные боксеры и майка.

– Снимай, – сказала я ему, указывая на оставшуюся одежду.

Он вопросительно приподнял бровь, что вышло адски сексуально.

Заведя руки за голову, Эван ухватился за майку и одним молниеносным движением стащил ее через голову. Взору предстала татуировка. Она была новой, и мне захотелось рассмотреть её получше.

Я остановила его, не дав снять боксеры. Прижавшись ладонями к груди, изучала чернила, которые покрывали его левую грудь от соска до плеча.

– Она прекрасна, Эван, – сказала я, детально рассматривая восходящее над нотным станом солнце. Я не смогла прочесть ноты, но уверена, они символизировали нечто особенное для него. А солнце было символом нас. Нашей любви. Я на это надеялась.

– Как ты, – сказал он. – Когда ты не могла быть рядом, я поместил тебя над сердцем. Лучи солнца – символ тебя, Мэдди.

Мои глаза наполнились слезами. Когда одна упала, он быстро смахнул ее пальцем.

– Она черно-белая, но я никогда не терял надежду, что мы снова будем вместе. Я сказал себе, когда это произойдет, я добавлю цвет. Как ты добавляешь свет в мою жизнь.

Эван всегда знал, что сказать, но я осознавала, что это искренне. От его слов мое сердце переполнилось любовью, и я так надеялась, что сделала то же самое для него.

– Что насчет музыки? – спросила я.