Джули Престсатер - Без тебя

– Держу пари, это то, что вы ищете, – произнесла девочка.

Взглянув на Мэдди, я сразу заметил, что она нервничала. Потерла руки с усталым выражением лица. Когда Эбби протянула мне гитару, мои подозрения стали реальностью.

– Ты сохранила мою Гибсон J185 1956 года в своем чулане? – я взял старенькую акустическую гитару из рук, теперь уже нервно хихикающей девушки.

– Простите, мисс Грей, – извинилась она, торопливо побежав на свое место, где лежал бубен.

Мэдди слабо улыбнулась, от чего мое сердце растаяло, и я не мог не рассмеяться.

– Не волнуйся, Эбби. Твоя учительница обладает сумасшедшим чувством юмора, – успокоил я её, проверяя предмет искусства на какие-либо повреждения.

Сумасшедшим – мягко сказано. Эта вещь, должно быть, стоит пятнадцать штук и её просто засунули в кладовку класса средней школы. К счастью, она все еще была в хорошем состоянии.

– Вы будете играть, мисс Грей? – спросил ученик.

Моё лицо, должно быть, выражало удивление.

– Вы не знали, что она играет? Она – нереальная.

– Нет, Джимми. Думаю, мистер Джеймс может сам с этим справиться, – Мэдди лукаво улыбнулась мне. – Я начала брать уроки. Возможно, когда-нибудь сыграю тебе, – прошептала она, проходя мимо меня к своему столу. Эта женщина никогда не перестанет удивлять.

Сидя на столе Мэдди и болтая ногами, я заново начал знакомиться с моим старым другом. Перебрал пару аккордов, проверяя натяжение струн, прежде чем решить, что все так, как надо. Затем начал играть песню, которая, я был уверен, станет причиной нескольких удивленных взглядов.

Я сыграл лишь пару аккордов песни до того, как Мэдди завыла от смеха. Её улыбка стоила безумных выражений лиц, которыми одарили нас ученики. Некоторые из моих самых любимых воспоминаний, разделенных с Мэдди, были те, когда мы проводили лето в качестве вожатых для детей от шести до четырнадцати лет. Мальчишки всегда вели себя так, словно они были слишком крутыми, чтобы сидеть вокруг костра и петь глупые песни. Я решил оторваться с гитарой, пока пел «Маленький зайка Фу-фу прыгал по лесу», остальное вы знаете. Вскоре мальчики присоединились к нам, подпевая и делая соответствующие движения руками. Я знал, песня будет напоминанием о счастливых моментах нашего прошлого. Наблюдать восторженную реакцию Мэдди – именно то, чего я хотел. Она никогда не обманывала, это уж точно.

– Простите, ребята. Это было для мисс Грей. Теперь серьезно.

Когда я начал наигрывать знакомый мотив, дети улыбнулись, и те, у кого были инструменты, присоединились ко мне. Я был удивлен, услышав, что ребята действительно хорошо играли. Это напомнило мне Джека Блэка из «Школы рока» 31. Действительно ли моя невеста была нереальным внештатным учителем музыки для группы детей-отщепенцев? От этой мысли я мысленно улыбнулся, но улыбка быстро увяла, когда Эбби запела. Я слышал множество поющих детей, включая множество Очередных-Восходящих-Диснеевских-Звезд. Но у Эбби был ангельский голос. Приятный, высокий и чистый.

Ни на секунду не останавливаясь, взглянул через плечо на Мэдди, которая просто сияла от гордости, наблюдая за своими учениками. Она посмотрела на меня, кивнув головой. Вместе мы пели припевы песен, начиная с Nirvana и Кристины Агиллеры и заканчивая The Who. Если бы я не знал, что Мэдди преподавала английский, подумал, что это музыкальный класс. Ученики так гармонировали с музыкой и друг другом, никто никого не перекрикивал. Как только один брал на себя инициативу, другие плавно стихали, чтобы позволить ему спеть соло.

– Это было потрясающе, – крикнул я, слыша звонок, завершающий урок. Я не был готов, чтобы все закончилось. Я мог бы музицировать с ними до конца дня. Где они были, когда я собирал группу, чтобы отправиться в тур? Я был в полном восхищении, пожимая руки ученикам, когда они уходили. Даже остановил некоторых из «группы», чтобы сфотографироваться с ними, прежде чем они уйдут.

– Эбби, ты станешь следующим «Американским идолом», – сказал я ей, прежде чем притянуть в объятия. – Рад, что мне первым довелось услышать твое пение. Не позволь этому потрясающему голосу сделать тебя зазнайкой.

Она, улыбнувшись, покачала головой, когда я дернул её за хвостик.

– Спасибо вам за все, мистер Джеймс, – она отстранилась от меня к Мэдди, обняв её за талию. – Спасибо, мисс Грей. Я никогда не забуду этот день.

* * * * *

Положительное настроение после импровизированного Дня профориентации не покидало Мэдди.

– Я никогда не забуду это, – повторила она слова Эбби. – Ты слышал её? Ты сделал это. Уверена, ты устал слушать, как я восторгаюсь по поводу нашего сымпровизированного Дня профориентации, но я была запредельно очарована твоим общением с моими учениками. Это было так трогательно.

Она сцепила руки на груди, заставляя меня улыбаться.

– Если бы ты уже не был поп-звездой, я бы предложила тебе стать учителем музыки, – должно быть она заметила, как я внезапно дернулся в тот момент. – Извини меня. Я не могу перестать говорить об этом.

Лежа на кровати в объятиях с Мэдди, я провел кончиками пальцев вдоль ее плеча к руке.

– Не делай этого. Не извиняйся. Я хочу продолжать говорить об этом. Мне очень понравилось. Помимо проведенного вместе с тобой времени, сегодня был лучший день за… не помню. Я, как и Эбби, никогда не забуду его.

– Я тоже, – произнесла она, когда я теснее прижался к её стройному телу, закинув на неё ногу.

– Ты готова к свадьбе? – спросил я.

– Не могу поверить, что она уже так близко. Когда я после работы заехала к Дженне, она была на удивление спокойной. Терпеливо продержалась всю подготовку, поэтому я отчасти ожидала, что она сойдет с ума к этому моменту.

Мэдди повернулась ко мне лицом, и я мог видеть волнение в её глазах.

– Не-а. Она всегда уравновешена, когда точно знает, чего хочет.

Мы мгновение пребывали в тишине, пока я продолжал водить пальцами вверх и вниз по её телу, убаюкивая нас. А затем всполошил её вопросом:

– Ты готова быть невестой?

Она приподнялась на локтях и взглянула на меня, приподняв бровь.

– Ты готов быть женихом?

– Хмм, думаю, есть еще кое-что, что я должен увидеть, прежде чем приму решение, – поддразнил я её, соскользнув с кровати и пройдя в угол комнаты. Там я взял со стойки акустическую гитару и принес её Мэдди.

– Ты будешь играть для меня. Я умирал от желания увидеть, как ты перебираешь пальчиками струны этой крошки с того момента, как твой ученик проболтался о твоем большом секрете.

Она смущенно улыбнулась.

– Это не было секретом, – она нерешительно села на край кровати, свесив ноги. Я ждал, пока она устроится удобнее, поджав правую ногу под себя. Умостившись, Мэдди произнесла:

– Ну, давай же её мне.

Мои брови взлетели от её слов.