Ксанка - Строгие правила

Рукой обхватив мою шею, он потянул меня на себя. Я прижалась спиной к его груди и услышала, как его сердце отчаянно бьется о ребра. И в этот момент почувствовала, как по ногам вверх поднимается холодок, а пальцы начинают неметь. Меня же сейчас с головой накроет безумный оргазм. Я попыталась поймать ртом воздух. Женя тут же просунул в него палец и провел по моему языку. Губами прижался к уху.

– Пока ты живешь в моей квартире... сдерживай... свою похотливую натуру... – хрипло и прерывисто прошептал он, не прекращая двигаться. – Я... не желаю... больше видеть его... рядом с тобой. Ты... поняла?..

После чего больно прикусил кожу на шее. Меня ошарашили его слова. Я попыталась вымолвить хоть слово, но в этот момент почувствовала, как внутри меня все сжимается, и я начинаю просто взрываться.

– Я... чуть не подох... наблюдая из окна...за вашим милым воркованием... Как он... как он прикасается к тебе...

Это был предел. Откинувшись Жене на грудь, я громко застонала. Тело свело сладкой судорогой. Волна острого наслаждения захлестнула меня с головой. Как долго я об этом мечтала!..

Женя стал жестче входить в меня, удерживая за талию, тогда, как я обессилено рухнула на стол. Еще пару толчков и он, надломлено застонав, кончил. Но некоторое время еще продолжал удерживать меня руками. Черт! Он опять кончил в меня! У него же в спальне презервативы есть. Ему вообще что-нибудь известно о контрацепции?

Мы оба тяжело дышали. Оба приходили в себя. Когда буря в душе и в теле начала стихать, в голове загорелась лампочка: что будет дальше? Но долго гадать над этим вопросом мне не пришлось. Женя плавно выскользнул из моего тела, я поднялась и повернулась к нему. Поправляя юбку и майку, посмотрела прямо ему в глаза. Женя застегивал джинсы, не прерывая со мной зрительного контакта... но вдруг нахмурился, провел ладонью по лицу и, скрестив руки на груди, опустил голову. Твою мать! Вот и все! Сказке конец! Жалеет...

– Иди к себе, – в подтверждение моих мыслей произнес он обманчиво спокойным тоном и уставился на кафель возле раковины.

А я просто стояла и смотрела на него, не веря своим ушам. Нет, он не может так со мной поступить. Но когда он бросил на меня взгляд исподлобья и рявкнул: «Алина! Уйди к себе в комнату!», я поняла, что это уже не тот Женя, которого я бросила пять лет назад утром в постели.

– Не кричи на меня! – Я тоже повысила голос, оскорбленная и его тоном, и поведением. – Что? Отымел меня как шлюху, а теперь прогоняешь? Не нужна больше?

– Просто уйди, – Женя говорил уже более сдержанно, продолжая рассматривать кафель.

– Уйду, Колосов! – Я почувствовала, как кровь ударила мне в лицо. – Но не в одну из твоих спален! С меня хватит!

Я рванула к выходу, но Женя резко схватил меня за руку.

– Угомонись, – прошипел он сквозь зубы. – Куда ты пойдешь ночью?

– Поверь, я не пропаду. Может, еще кого-нибудь осчастливлю. – При этом я с вызовом изогнула брови. Одному Богу известно, чего мне это стоило. В груди невыносимо кололо оттого, что Женя так грубо оттолкнул меня. Тем более после секса.

– Вот скажи... – Он навис надо мной и устремил на меня взгляд сверху вниз. – На кой черт ты свалилась на мою голову?

Каждое его слово было пропитано злостью, которую он даже не пытался скрыть.

– Ты свихнулся?! Сам же предложил пожить у тебя, – Я сглотнула слезы и прикусила губу.

Женя нервно дернул скулой.

– Ты мне весь мозг вытрахала. Чего тебе не хватает в этой жизни?

– Ты просто смешон! – Я вырвала руку и развернулась, чтобы покинуть кухню, но Женю это взбесило еще больше.

– Стоять! Теперь будь добра выслушай меня!

– А что именно я должна слушать? Твои очередные оскорбления? – процедила я сквозь зубы.

– Во-первых, я не шутил, когда сказал, что пока ты у меня живешь...

– Я не глухая! – перебила я его. – То есть пока ты шляешься по своим телкам, я должна смиренно сидеть в четырех стенах? Так?

– Не понял... – Женины брови удивленно взлетели вверх.

– Куда тебе! Ты вчера хоть бы помаду стер со щеки. Решил, как раньше, доводить меня своими бл*дскими похождениями?

– Какими похождениями, дура?

– Бл*дскими! – выкрикнула я, разозлившись, что он строит из себя монаха-девственника.

– Ты реально дура? – каким-то странным тоном спросил Колосов и посмотрел на меня как на диковинное животное.

– Хватит уже меня обзывать! – Я ткнула указательным пальцем в его грудь. – Иди лучше к своей вчерашней... мадам и ее обзывай.

Женя сощурил глаза.

– Не ревнуешь ли ты, Строгая?

– Да пошел ты к черту, еще ревновать тебя буду.

Я направилась в сторону спальни. Но не успела сделать и двух шагов, как меня припечатали к стене. Упираясь руками по обе стороны от моего лица, Женя склонился надо мной и мрачно уставился на мои губы.

– Завидую, – с каким-то отчаянием произнес он. Я удивленно распахнула глаза. – А я вот не хочу видеть его рядом с тобой!

– Я тоже много чего не хочу, но я же молчу.

– А ты скажи.

– Мне противно, когда ты приходишь отдругой и еще требуешь от меня какого-то серьезного разговора! – предъявила я ему, нисколько не смущаясь того, что в голосе так явно прозвучала ревность.

– Ты назло мне пошла с этим? – Женя нахмурился и прикоснулся своим лбом к моему.

От промелькнувшей в его голосе нежности моя злость стала утихать, но воспоминания о том, что он еще вчера, возможно, так же прикасался к другой, вновь привели меня в состояние бешенства.

– Его зовут Денис. А у кого вчера был ты? У Оленьки?

– Тебе не все ли равно, у кого я был? – Женя немного отстранился и посмотрел мне в глаза.

В это время за окном блеснула молния и тут же прогремел гром. Я с детства боялась грозы, а потому невольно вскрикнула и зажмурилась. Когда через несколько секунд я открыла глаза, Женя смотрел на меня с неподдельным удивлением. Черт! Это, наверное, выглядело очень глупо.

– Ты боишься грозы?

– Я ничего не боюсь!

– Да? А мне кажется, ты абсолютно всего боишься. Поэтому и пускаешься в бега. И чувства запираешь на замок. Как сейчас.

Женя наклонил голову набок.

– Тебе ведь не все равно, что я вчера мог быть у женщины, да?

– «Мог быть»? А что помаду на щеке мог мужчина оставить? Странные у тебя знакомые. Сам называешь меня трусихой, но почему-то не можешь признаться, что был у женщины.

– Да, был. Тебе легче?

– Прям камень с души свалился. – Я едва сдерживала слезы.

Видимо, он решил меня растоптать.

– Я был у любимой женщины, – прошептал Женя, приблизившись к моему уху. Каждое его слово, словно иголка, вонзалось мне в сердце, причиняя нестерпимую боль, от которой хотелось выть.

Я уткнулась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть.

– Хватит. – Я надрывно вздохнула, чувствуя, что мне не хватает воздуха.