Ксанка - Строгие правила

Медленно приблизившись к Жене, который не отрывал от меня своих зеленых глаз, я нерешительно остановилась. Он продолжал смотреть на меня снизу вверх, а мой внутренний голос пытался убедить меня, что то, что я собираюсь сделать – не самая лучшая идея. Но как можно слушать внутренний голос, когда этот мужчина так смотрит на меня.

Я сделала последний шаг, разделяющий нас, и села к Жене на колени, перекинув ноги через подлокотник кресла. Уткнулась носом ему в шею, руками зарылась в коротких волосах на его затылке. Сердце бешено гоняло кровь по венам. Я словно ожила. И почувствовала себя необыкновенно счастливой. Я там, где всегда хотела быть. В объятиях того, кого желаю и люблю больше всего на свете.

Жуткий страх, что Колосов сейчас скинет меня со своих колен, конечно, был. Но и он улетучился, как только Женя выключил свет и обхватил меня руками, прижимая к себе еще ближе.

Мы сидели, крепко обнявшись, и молчали. Словно сливаясь кожей, превращаясь в единое целое... И от этого на душе стало так тепло и уютно. Я коснулась губами пульсирующей вены на его шее и замерла, не зная, что делать дальше... Сидеть и молчать, конечно, глупо. Но мне сейчас было просто необходимо чувствовать под руками и губами его кожу, вдыхать его запах, понимать, что мое присутствие заставляет его сердце учащенно биться.

Женя медленно стал водить пальцами вдоль моего позвоночника. Я невольно застонала от наслаждения. Он замер, дыхание его стало прерывистым. Бешеные эмоции переполняли меня. Хотелось кричать от счастья, от любви к этому мужчине, но в то же время не хотелось нарушать ту идиллию, что установилась между нами в данный момент. Женя провел пальцами вдоль ребер, нежно погладил поясницу, потом поднялся ладонями к шее, нежно сминая кожу на своем пути, зарылся в волосах и притянул мою голову к своей груди. Одну руку снова положил мне на бедро. Так интимно и приятно. Большим пальцем стал выводить круги на обнаженной коже, вызывая в моем теле волну острого возбуждения. Желание принадлежать ему стало расти с неимоверной силой. Но мне не хотелось лишать себя и той нежности, которую так открыто проявлял Женя.

– Почему ты тогда ушла? – Тихий шепот над ухом, показался мне раскатом грома. – Почему не вернулась?

– Ты ненавидишь меня за это, да?

– Ответь на вопрос.

– Я испугалась.

На несколько секунд в комнате повисло напряженное молчание.

– Чего? – сдавленно прошептал он.

– Что я стану очередной. Что потеряю все.

– Поэтому и помчалась к своему жениху? – не дожидаясь ответа, он продолжил: – Тогда почему и его бросила, если считала, что он лучше меня?

– После ночи с тобой я не собиралась выходить замуж. Просто все так неожиданно закрутилось. Я даже не успела ничего понять, как оказалась в белом платье в ЗАГСе. Опомнилась только в комнате невесты.

– Откуда все эти страхи, Алин? Я ведь был честен с тобой, сказал, что люблю, а утром.... Что случилось утром?

– В твоем мусорном ведре были презервативы. А ты говорил, что несколько недель ни с кем не спал.

Женя обхватил мой затылок ладонью и заставил отодвинуться. На его лице отразилась высшая степень изумления. Не отрывая другой руки от моего бедра, он хмуро заглянул мне в глаза.

– Ты хочешь сказать, что бросила меня тогда из-за мусора?

– Нет! – Я отчаянно замотала головой. В глазах появились слезы. – Не из-за мусора. Из-за страха, что этот мусор откроет мне глаза на твою ложь.

– Но почему ты не спросила? Почему не спросила меня?! Почему не разбудила? Почему не вернулась из ЗАГСа, чтобы выяснить все?

– Мне нужно было побыть одной и во всем разобраться.

– И как успехи? – Он продолжал удерживать мою голову и вглядываться в глаза. – Нормальным людям обычно хватает дня, чтобы разобраться в себе.

– А ты не хочешь рассказать, как в мусорном ведре оказались презервативы, если у тебя никого не было?

Женя прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.

– Глупее объяснений нельзя представить. Ну, вероятно, после последнего раза. С того дня, как ты сама пришла ко мне, я ни о чем не мог думать. Тем более о том, что творится в моем мусорном ведре. Это только ты можешь зациклиться на подобном.

– И за все это время тетя Катя ни разу не вынесла мусор из твоей комнаты? – Я почувствовала, как внутри меня снова поднимается ревность, которую я отчаянно пыталась придушить. Но при этом я почему-то понимала всю нелепость своих вопросов.

– Мусор из своей комнаты я всегда выношу сам. Твою мать, Алина! – Женя поднял голову и посмотрел на меня. – Ты ненормальная? Господи, за что мне это? Какой бред!

Он нервно провел ладонью по лицу, после чего обхватил меня за шею и притянул к себе. Прикоснулся своим лбом к моему и тяжело вздохнул. По моей щеке скатилась слеза. Женя стер ее большим пальцем и носом уткнулся в мои волосы.

– Как же с тобой сложно, детка, – хрипло прошептал он, снова начиная поглаживать мое бедро. Я прикрыла глаза, наслаждаясь приятными ощущениями. – Француз.

Француз? Что он имеет в виду?

– Расстанься с ним, – жестко произнес Женя.

– Уже рассталась, – прошептала я, улыбнувшись. Только вот, что вызвало улыбку на моем лице, я так и не смогла понять.

– Когда?

– Пару дней назад, – проговорила я ему в шею. – Когда ты мне симку принес.

– Просто взяла и рассталась? Без сожалений и слез?

– Да.

– Ты бессердечная женщина. – И я точно была уверена, что он улыбался в этот момент.

– Я знаю.

– Вы давно вместе?

– Примерно полгода. – Мы по-прежнему говорили шепотом, как будто боялись что эта дымка искренности, витавшая над нами, рассеется.

– А до него кто? С тем сколько была?

Я долго думала, что ответить. В итоге решила сказать правду.

– Одну ночь.

Женя дернулся. Его пальцы так сильно впились в мою кожу на бедре, что я поморщилась.

– Одну ночь? – удивленно спросил он. В его голосе промелькнула злость. И я представила, что сейчас творится в его голове.

– Да. До Гийома у меня был ты.

Я услышала, как Женя облегченно выдохнул и продолжил ласкать кожу на моем бедре.

К чему он вообще затронул эту тему? Зачем ему знать, сколько у меня было мужчин во Франции? Я ведь не спрашиваю, сколько в его жизни... Нет, даже не в жизни... Сколько в его постели побывало девиц после моего отъезда. Я даже боюсь предположить сколько. И спрашивать ни за что не буду.

Нас снова окутала тишина. Даже стук дождя по карнизу за окном не мешал мне растворяться в этом мужчине, который своими невинными прикосновениями сводил меня с ума. Всего несколько вопросов расставили точки над i. Пусть не все, но стало гораздо легче. Почему же я раньше не решилась на разговор?

– Чем сегодня занималась?

В голове сразу же всплыла встреча в кафе. Легкость исчезла. Появилось странное ощущение чего-то незавершенного. И вдруг я четко поняла, что хочу поговорить с Антоном. Нам просто необходимо поговорить. Если он, конечно, захочет меня выслушать.