Ксанка - Строгие правила

Через минуту лифт, наконец, остановился на моем этаже. Двери раскрылись, и я увидела Андрея, который уже шагнул на площадку. Заметив меня, он изумленно изогнул бровь и остановился, закрывая собой весь дверной проем.

– Эм... Привет? – Боже, я реально поздоровалась, задав вопрос?

– Привет, – невозмутимо произнес Свиридов и окинул меня странным взглядом.

Я нахмурилась.

– Ну, чего встал? – Как гром среди ясного неба за спиной Андрея раздался знакомый голос, от которого Земля, казалось, прекратила свое движение (Ой!Можно я сойду?), а сердце бешено ударилось о грудную клетку.

Мои глаза стали округляться, и, видимо, прочитав в них шок или ужас, Свиридов усмехнулся и молча прошел мимо меня. А я прилипла взглядом к Жене, который, сидя на корточках с зажатым между плечом и ухом телефоном, завязывал шнурок на кроссовке.

– Да, отлично... – произнес он в трубку и... взглядом уперся в мои ноги. Кто-то что-то говорил ему, а он просто кивал, как будто его собеседник мог это видеть. Проведя языком по нижней губе, Женя медленно заскользил обжигающе пристальным взглядом по моим ногам. Когда он как следует мысленно облапал ноги и уже добрался до короткой юбки моего белого сарафана, в его глазах зажегся огонек. Взгляд до неприличия надолго задержался на моей груди, прикрытой кружевной тканью, сквозь которую слегка просвечивал бюстгальтер, а затем стал стремительно подниматься к лицу. Посмотрев на мои губы, Женя прищурился и стал медленно выпрямляться во весь рост. На меня накатила паника. В ту же секунду он резко посмотрел мне в глаза, и его тело словно ударило током. Отшатнувшись, Женя застыл, как вкопанный.

Черт! Четвертый этаж. Почему я не спустилась по лестнице? Закон подлости. Или судьба снова решила испытать меня на прочность?

– Я перезвоню, – тихо проговорил Женя в трубку. Голос его прозвучал весьма зловеще.

На мгновение прервав наш зрительный контакт, он заблокировал телефон и убрал его в карман джинсов. Мне это мгновение показалось вечностью. И когда наши взгляды снова встретились, в его глазах горела неприкрытая злость.

– Жек, ты идешь? – поинтересовался Андрей, который оказывается все это время стоял у меня за спиной.

– Подожди, – спокойно произнес Женя, по-прежнему не отрывая от меня взгляда.

Почувствовав боль в ладони, я поняла, что довольно долго и сильно сжимаю телефон и ключ от машины, который врезался мне в кожу. По спине пробежали мурашки от воспоминания о последней нашей встрече. Колени предательски задрожали.

Раздался щелчок дверного замка. Андрей ушел. Боже! Я осталась наедине с этим зеленоглазым мужчиной, который буквально прожигал меня своим яростным взглядом. Желваки на его щеках нервно дергались. Опустив взгляд ниже, я заметила, как Женя сжимает и разжимает кулаки. Сглотнула ком в горле, мешающий нормально дышать.

– Что? Депортировали? – сузив глаза, произнес Колосов, и в его голосе прозвучала... ненависть?

Я прикрыла глаза, пытаясь справиться с накатившей паникой. Да! Это именно то, чего я боялась. Гнев! Злость! Ненависть! Целый букет отрицательных эмоций, от которых мороз по коже. Но уж лучше так, чем полное равнодушие. Когда я снова осмелилась взглянуть на Женю, тут же об этом пожалела. Он иронично изогнул бровь и усмехнулся:

– Только не говори, что в данный момент в Париже проснулся какой-то француз и ищет тебя по всей квартире.

Что? Что он несет? Он хочет меня добить? Блин, Алина, скажи хоть слово в свое оправдание. А оно у меня есть?

– Жень... – Я тяжело вздохнула, при этом почувствовав запах его парфюма. Ничего не изменилось. Он по-прежнему кружит мне голову и вырубает мозг. Не имея сил бороться с собой, я опустила взгляд на Женины губы, а затем снова посмотрела ему в глаза. Колосов заметил, и его лицо мгновенно приняло жесткое выражение.

– А знаешь... – холодно произнес он. – Мне абсолютно все равно.

Женя прошел мимо меня, а я тупо смотрела ему вслед. Его слова словно поставили на сердце клеймо. Вот так! Вот и все! Встретились – разбежались. Он меня ненавидит. И ему «абсолютно все равно»: что со мной, как я жила все эти годы?.. Я отлично понимаю, что сама в этом виновата, но все равно слишком сложно смириться с горькой реальностью. Лучше бы вообще не приезжала. В голове, словно молотком, отбивали его слова, брошенные напоследок. Как больно! Душа готова была разорваться на части от этой небрежной фразы, пропитанной открытой неприязнью.

Пытаясь сдержать слезы, я зашла в кабину лифта и спиной прислонилась к стене. Мой взгляд сразу же упал на Колосова, который стоял у двери Милы и держался за ручку, не торопясь ее повернуть. Его голова была опущена, плечи тяжело вздымались. Не думала, что эта встреча станет такой тяжелой, такой изматывающей, такой... душераздирающей.

В тот момент, когда двери лифта уже закрывались, Женя со всей злости ударил кулаком о стену, круто развернулся и, сделав пару шагов, протиснулся внутрь кабины. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Он встал справа от меня, руками сжимая поручни за своей спиной. А я нервно теребила в ладонях свой несчастный телефон. Женю нисколько не смутило то, что я стою и пялюсь на него. Я прошлась взглядом по его лицу, волосам, вспоминая их на ощупь, мысленно провела пальцем по губам... Посмотрела в его глаза, и прикусила губу, борясь с желанием подойти ближе, прижаться к нему, утонуть в его объятиях. Прошло почти пять лет, но я до сих пор помню, насколько крепкими они бывают... головокружительными.

Он изменился. Больше нет той игривой усмешки, нет того раздевающего взгляда, который плавил мое тело на расстоянии. А его глаза? Господи, когда-то я в них просто тонула. А теперь боюсь сгореть. Слишком много ярости в них, слишком много ненависти.

Женя вдруг нахмурился, и его взгляд резко переместился с моего лица на мои руки, которые продолжали мучить сотовый и ключи от машины.

О, Боже! Он что ищет кольцо на пальце? В голове возникла мысль проверить то же самое и у Колосова, но его руки, к сожалению, находились за спиной. Да, и глупо это все – мужчины ведь часто не носят обручальные кольца.

Лифт приехал на первый этаж. Двери раскрылись. Но мы не замечали ничего вокруг: я с завистью думала о тех девушках, которые теперь согревают его ночами, с сожалением вспоминала нашу последнюю встречу и проклинала себя за тот шаг, который решила сделать, а Женя просто... молча ненавидел меня.

– Совсем вернулась? – бесстрастным тоном поинтересовался он.

– На месяц.

Он покачал головой и кинул взгляд на раскрывшиеся двери, которые в этот момент стали закрываться. Как же в этой кабине стало душно! Воздух словно наэлектризовался и посылал моему телу импульсы, которые пробирали до дрожи. Интересно, что он чувствует? Чувствует ли хоть малость того волнения, которое просто сжигает меня? И самое главное, чувствует ли он ко мне что-то еще кроме ненависти и злости? Помнит ли те чувства, которые когда-то назвал любовью? Боже, от этих вопросов можно сойти с ума.