Ксанка - Строгие правила

– Не могу, дорогая. Я должна вернуться.

Мы уже ехали в сторону Жениного дома, и я, не глядя на Милу, пыталась придумать важную причину своего возвращения. Но в голове было пусто. Подыскать оправдание моему «не могу» было действительно сложно. А назвать реальную причину я пока не готова.

– Ты просто не хочешь. Так и скажи, – обиженно произнесла подруга. Оставшуюся часть пути мы молчали. Лишь, когда въехали во двор Жениного дома, я попыталась хоть как-то ее задобрить.

– Мил, ну прекрати. Я действительно не могу вернуться. Что мне здесь делать? У меня же там работа.

– Работу можно и здесь найти.

Мила притормозила у подъезда и продолжала молча сидеть.

– Не обижайся, Мил.

Я вышла из машины. На душе был какой-то неприятный осадок. Забрав покупки с заднего сиденья, я попрощалась и побрела в сторону подъезда.

Дома, немного отдохнув, я все-таки приготовила для Жени ужин. Надеюсь, от моей еды он не станет так воротить нос, как от меня. Я совсем недавно научилась готовить, но получалось у меня уже неплохо, по крайней мере, Ванечка ел всегда с большим аппетитом.

Перед тем как принять ванну, я позвонила маме. Ваня говорить со мной не захотел, ему было не до меня, и, признаюсь, на миг я почувствовала обиду, что из-за этого путешествия он даже особо по мне не скучает. Но потом поняла, что это гораздо лучше, чем, если бы он все время просился к маме.

Время близилось к девяти часам вечера, и я уже совершенно не знала чем заняться. Поймала себя на мысли, что жду Женю: постоянно выглядываю в окно в надежде увидеть его машину у подъезда, с нетерпением смотрю на часы...

В начале десятого я уже смирилась с тем, что вряд ли дождусь его, и поэтому решила перед сном посмотреть какой-нибудь фильм. Выбрала «Дом у озера» с Сандрой Буллок. В одном из кухонных шкафов нашла попкорн, приготовила его в микроволновке и устроилась в гостиной на ковре перед телевизором.

В середине фильма я услышала долгожданный скрежет ключа в дверном замке! Бросила взгляд на часы: почти одиннадцать. Неужели все это время был в офисе? Сердце сразу же гулко застучало, как будто я пробежала километров десять и сейчас пыталась восстановить дыхание. Честно говоря, меня пугает моя реакция на этого мужчину. Прошло почти пять лет, а совсем ничего не изменилось.

Я продолжала сидеть на ковре, уставившись в телевизор. При этом перед глазами вместо фильма было какое-то размытое пятно, а сама я напряженно прислушивалась к тому, что происходит в прихожей.

Женя разулся и сразу же направился в гостиную, видимо, услышав звук включенного телевизора. Остановился в дверном проеме. Здесь я уже не выдержала и с замиранием сердца оглянулась.

Колосов облокотился плечом о дверной косяк и смотрел прямо на меня. Под глазами залегли тени, волосы взъерошены. Видно, день выдался тяжелый.

– Почему ты на полу? – холодно поинтересовался Женя, кивнув на диван.

– Эм... – Я не ожидала этого вопроса. – Не знаю.

На самом деле смотреть на полу телевизор уже вошло у меня в привычку. Мы часто включали с Ваней мультики и, устроившись на полу, играли в игрушки. Поэтому и сегодня я, даже не задумываясь, села на пол.

Он молчал. Я уткнулась взглядом в стеклянную миску с попкорном и не знала, что же делать дальше: встать и уйти в свою комнату или продолжить смотреть фильм? Сердце просто изнывало, молило начать с ним хоть какой-то разговор, но в голове крутилась только одна мысль: мне это не нужно. Я скоро уеду и нечего изводить себя мыслями о Жене, ни к чему привыкать к его обществу.

Женя вошел в гостиную и сел в кресло.

– Я ужин приготовила. Будешь? – прохрипела я каким-то не своим голосом и посмотрела на Колосова, который стягивал галстук через голову. На диване рядом со мной лежал его пиджак. Я даже не заметила, как он там оказался.

– Зачем?

Он нахмурился, продолжая расстегивать манжеты на рубашке. Не понравилось, что я возилась на его кухне? Черт! Ведь с самого начала знала, что это не лучшая идея.

– Ты мне ничем не обязана. И не стоит делать то, что тебе не хочется.

Говорить о том, что мне как раз очень хотелось что-нибудь для него сделать, я побоялась. Мне просто стало страшно, что он зло усмехнется или ответит как-то грубо в своей манере.

– Ладно, выкину тогда все в мусорное ведро, – довольно резко произнесла я, отчего сама поморщилась.

– Не надо ничего выкидывать, – в тон мне ответил Женя.

Мы снова замолчали. Я продолжала тупо смотреть в экран, в котором абсолютно ничего не видела. Даже не слышала голосов героев. Мой слух улавливал лишь дыхание Колосова. В комнате стало как-то жарко и тесно.

В какой-то момент, почувствовав, что тишина затянулась, я обернулась. Женя, откинув голову на спинку кресла, просто спал. Как же он устал, наверное. До боли в ладонях захотелось прикоснуться к нему, зарыться пальцами в его волосах, сесть к нему на колени и прижаться своей щекой к его. Но мне оставалось только сидеть и тяжело вздыхать, потому что подобный порыв, попробуй я воплотить его в жизнь, вызовет у Жени только недоумение и насмешку.

Когда фильм закончился и на темном экране поползли титры, я вдруг почувствовала обжигающее тепло в районе затылка. Сердце снова бешено заколотилось, разгоняя кровь по венам. Интересно, Женя хоть понимает, что одним только взглядом лишает меня способности дышать, видеть и слышать?

Возможно, это паранойя, но я реально чувствовала, как его взгляд скользит по моим волосам, по моему обнаженному плечу под тонкой бретелькой майки. От понимания, что Женя рассматривает меня, сердце ухнуло куда-то вниз, а мозг стал медленно отключаться. Мне показалось, что я сейчас провалюсь в пропасть от этого пристального взгляда. Только он умеет так смотреть, только он...

Не выдержав, я обернулась. Мне хотелось убедиться, что это чувство – не бред, что он действительно сейчас сидит и смотрит на меня. Женя все в той же позе с откинутой головой небрежно развалился в кресле. Его веки были опущены, отчего создавалось впечатление, что он спит, но еле заметный блеск в зеленых глазах говорил об обратном. Он действительно смотрел на меня в упор из-под полуопущенных ресниц. Не отрывая глаз. Хотя понял, что я поймала его взгляд. Возможно, он и не пытался скрыть этот факт. Женя ведь всегда играл в открытую.

Он втянул в себя воздух, и его руки, лежащие на подлокотниках, сжались в кулаки. Я прикусила губу, но взгляд отводить не стала. Заметила, как его дыхание участилось, он приоткрыл губы, по которым прошелся языком... О, Боже! Когда он так делает, я...

– Сколько у тебя было мужчин? – вдруг хрипло произнес он.

Что?! Я резко выпрямилась и уставилась в телевизор. Мне послышалось? Что за странный вопрос? Господи, это издевательство какое-то. Его вопрос не просто загнал в тупик или выбил почву из-под ног, он треснул меня по голове железной битой. При этом мне почему-то стало страшно. Необъяснимо. Как? Почему он об этом спросил?