Ксанка - Строгие правила

– Мне не пришло ни одной смски о том, что с карточки снимали деньги. Интересно, почему?

– Может, потому, что все это время она продолжает лежать там, где ты ее оставил?

– Почему ты ею не пользуешься?

– Потому что это твоя карточка, на которой твои деньги! Я заняла у Милы, мне так удобнее.

Отвернувшись, я стала внимательно разглядывать свой маникюр. Разумеется, при этом ничего не видя, потому что чувствовала на себе испепеляющий Женин взгляд.

– Можно воспользоваться твоим компьютером?

– Нет.

Не поверив своим ушам, я повернулась к Жене и недоуменно уставилась на него. Но он был абсолютно серьезен.

– Вечером принесу тебе ноутбук. Есть еще какие-нибудь пожелания?

– А ты все исполнишь?

Только произнеся эту фразу, поняла, что это выглядит так, будто я флиртую. Прикусила губу и почувствовала, что краснею.

– Нет, не надо. Спасибо.

Женя, не сказав больше ни слова, ушел.

Я глубоко вздохнула и с горечью осознала, что мне тут же стало тоскливо. Прекрасно! Прошло всего пару дней, а я уже скучаю, когда его нет дома. Что же будет дальше? Господи, да я же свихнусь, когда вернусь во Францию!

Целый день я потратила на то, что занималась... ничем. Поговорила с Ванечкой, просидела на диване перед телевизором, тупо переключая каналы. На улице снова шел дождь.

Ближе к пяти часам решила позвонить Миле, вспомнив, что не узнала у Жени про документы.

– Да, Аль?..

– Привет. Чем занимаешься? Приехать не хочешь?

– Аль, мне сегодня статью надо сдать. Давай лучше ты ко мне.

– Ты печатать будешь, а мне что делать? – уныло проговорила я.

– Со мной посидишь.

– Я скоро помру от скуки. Мил, а ты не можешь узнать у Жени, как продвигаются поиски моей сумки?

– А сама?

– Ну, у нас с Женей произошло... э-э-э... некоторое недопонимание... Мне неудобно теперь к нему обращаться.

– Так-так. – Голос подруги стал заметно веселее. – Ну-ка рассказывай, давай.

– Да, нечего рассказывать, – поморщилась я.

– Аля! Ты снова начинаешь ту же песню?

Да, Мила права. Я снова держу все в себе и не впускаю ее в свою жизнь. И это несмотря на то, что она всегда была со мной откровенна.

– Прости, Мил. Вчера мне позвонил Гийом. Мы поговорили. И, как выяснилось, наш разговор услышал Женя.

– И что же он услышал? Кстати, а вы что на русском разговариваете?

– Мил, а на каком? На китайском? Гийом же занимается со мной переводами книг, прекрасно знает русский язык. Зачем я буду подстраиваться под мужчину и говорить на его языке, если это легко может сделать он?

– Хм... Логично. Так что Женька услышал?

– Понятия не имею. Но мы с ним... Эм... Мы немного повздорили после этого. – Не буду же я рассказывать подруге, как ее брат лапал меня на кухонном столе.

– Как мило, – захихикала Мила. – Жаль, меня там не было.

Я засмеялась в голос, когда представила, что было бы, окажись Мила рядом.

– Так ты узнаешь у него?

– Сейчас узнаю. Перезвоню.

После разговора с Милой, я поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы моя сумочка находилась. Но эта мысль не особо меня обрадовала. В Париже у меня сын. Я обязана туда вернуться. Черт! Но ведь я могу жить и здесь. Мы переедем с Ваней, будем жить в доме у родителей. Но сначала надо рассказать Жене про сына. Он либо обрадуется, либо... А если он захочет забрать у меня Ваню? Боже! Какие-то ненормальные мысли лезут в голову. Колосов никогда не станет отнимать у меня ребенка. Он не такой...

Господи! Если я вернусь в город, то мне придется смотреть на то, как Женя меняет девушек. И мало того, встречаясь с Ванечкой, он, наверное, будет приводить их с собой. Я же с ума сойду! Но ничего не поделаешь, все равно Женя должен узнать о сыне. И чем скорее, тем лучше. Сегодня! Да, именно сегодня!

Я бесцельно походила по квартире, и тут мне в голову стукнула одна из самых глупых идей за всю мою жизнь. Выглянув в окно, чтобы удостовериться, что Жениной машины нет во дворе, я вбежала в его комнату и открыла ящик в тумбочке, где в прошлый раз обнаружила презервативы. Схватила эти чертовы три пачки и решительно вышла из спальни.

Когда я вошла к себе, мой воинственный пыл заметно поутих. Ну, выкину я сейчас их, и что мне это даст? Во-первых, Женя не дурак, сразу поймет, кто стащил его презервативы. Во-вторых, если они ему срочно понадобятся, а их не окажется под рукой, он займется сексом и без них. Твою мать! А если эта счастливица забеременеет! Господи! О чем я думаю? Еще не хватало следить за тем, чтобы Женин секс со всякими левыми телками был безопасным.

Я посмотрела на презервативы и тяжело вздохнула. Вернулась в комнату Жени и, прежде чем положить их на место, зачем-то пересчитала. Две пачки были запечатаны, в третьей было девять штук. Не знаю, правда, чем мне поможет в будущем эта информация.

Когда позвонила Мила, я уже думала, что тронусь умом от безделья.

– Эм... Аль, тут такое дело... – неуверенно начала подруга.

– Какое еще дело?

– Женя сказал, что если тебя интересует судьба твоей сумки, лучше обратиться прямо к нему. Без посредников.

В трубке повисла тишина. Я не знала, что сказать.

– А зачем ты ему сказала, что это я интересуюсь? Могла ведь придумать что-нибудь.

– Женя – не дурак. Он сразу догадался.

– Понятно. – Я тяжело вздохнула. – Тогда сама спрошу. Все равно сегодня хотела с ним поговорить.

– О чем? – оживилась Мила.

– Эм... О сумочке.

– Чувствую мне никогда до тебя не достучаться, – обижено протянула подруга. – Ладно, Аль, пойду я статью дописывать. Пока.

Всю оставшуюся часть вечера я морально готовила себя к разговору с Женей. Даже прорепетировала признание перед зеркалом. Затем еще раз на кухне, где и должна была произойти беседа.

Время шло. Женя не появлялся. Моя уверенность начала медленно таять. В полночь, уставшая от бесконечного ожидания, я улеглась в кровать. Но уснуть не могла, меня жутко беспокоил вопрос: где Женя?! Не может же он все это время быть в офисе.

Я уже почти погрузилась в сон, когда услышала звук открывающейся входной двери. Резко открыла глаза и затаила дыхание. Он вернулся! По привычке стала прислушиваться к его передвижениям. Женя сходил в душ, после чего сразу отправился на кухню. Голодный! Значит, не от женщины. По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить.

Спустя полчаса он направился в свою комнату, открыл дверь и... тишина. Звук закрывающейся двери я не слышала. Сердце мгновенно стало отбивать бешеный ритм. Я сжала пальцами концы подушки, продолжая прислушиваться. Все звуки за окном и даже тиканье часов отошли на задний план. Мне вдруг показалось, что я слышу Женино дыхание. Я уже брежу! Дурдом какой-то. Это невозможно.

Шаги возобновились. Они медленно приближались к моей двери! Господи, да что же это за наваждение? Я приподнялась на локтях, чтобы удостовериться, что не схожу с ума. Тонкая полоска света под дверью, разбавленная тенью, ясно давал понять, что Женя стоит у моей спальни. Я прижала руку к груди, пытаясь унять сердцебиение. Бесшумно откинулась на подушку, повернулась лицом к двери и стала зачарованно следить за тенью.