Скай Кэллахан - Безвозвратно

— Что ты хочешь знать? — выдохнула я, когда возбуждение внутри меня переплелось с чувством вины.

— Ничего.

Я запустила пальцы в его волосы и притянула к себе.

— Когда я была ребёнком, мы с сестрой использовали штыри для «битвы на мечах», и она чуть ли не сломала мне руку.

Он улыбнулся и поцеловал моё запястье. Каждое прикосновение его губ отправляло вспышку огня через меня, затрагивая больше, чем мою кожу.

— Ты ничего мне не должна, — сказал он, как будто чувствовал мои глубочайшие опасения.

— Так или иначе… — я затихла и сразу же пожалела, что открыла рот. Не только я не могла вкладывать свои чувства в слова. Кирк снова остановился, ожидая, когда я закончу то, что начала.

Маленькая часть меня хотела чего-то настоящего с ним. Чего-то не основанного на прикрытии и лжи.

Опасное желание.

Кирк прижал свои губы к моим, вытягивая меня из моей раковины и вовлекая в свой мир. Место, где не имело значения, что наше прошлое основывалось на дезинформации и лжи, или что наше будущее было обречено — так или иначе.

Он двинулся вниз по моему телу, задерживая рот на груди. Дразнил и посасывал, пока я не застонала в ответ. Затем проложил дорожку поцелуев до пупка. Большим пальцем он потирал чувствительное местечко под коленом, целуя и нежно покусывая внутреннюю сторону бедра.

Его горячий рот находился на моём клиторе, нежно посасывая, а затем он прижался к нему языком. Его щетина царапала мои чувствительные складочки — особенно в местах, которые ещё не полностью зажили, но удовольствие от его рта и языка значительно перевешивало дискомфорт, и вскоре покалывающая боль объединилась с удовольствием.

Он закинул мои ноги к себе на плечи, удерживая руками бёдра, и зарылся лицом в мою плоть.

Я застонала, извиваясь напротив него, в то время как он подталкивал меня ближе к оргазму лишь ртом и языком.

Простота этого делала всё ещё более удивительным. Он уделял внимание каждому участку моего тела, которое до сих пор болело, и было в синяках после нападения.

Я не была уверена, что смогу принять в себя его член. И хотя я хотела его, он, казалось, принял решение самостоятельно, не давая мне возможности даже выразить свои сомнения.

Он вытянул руку, нежно потирая грудь и пощипывая сосок двумя пальцами.

Я дёрнулась, а затем выгнула спину. Его язык двигался внутри меня, слизывая мои соки, когда мои внутренние мышцы начали сжиматься.

Я вытянула руки над головой и вцепилась в изголовье, готовясь к оргазму.

Всё, вплоть до его горячего дыхания на моей коже, уничтожило мой контроль.

Мои бёдра качнулись, и он начал сосать жёстче, играя и изучая каждую складочку губами и языком.

Мои пальцы на ногах поджались.

Спина выгнулась.

И я застонала, когда мои мышцы напряглись в ожидании оргазма.

Я дёрнулась, но Кирк продолжал лизать и посасывать, продлевая каждый спазм, дрожь и вздрагивание, пока мой оргазм не угас.

Моё тело казалось одновременно невесомым и тяжёлым, как цемент, утягивая мой разум вниз, пока он не оказался на кровати.

Я чувствовала свой запах на его губах, когда они прижались к моим. Попробовала свой вкус, проникая языком в его рот.

— Подумать только, когда-то я была скептиком, когда слышала, как люди говорили, что секс может быть настолько хорош.

— По крайней мере, мне не нужно спрашивать, понравилось ли тебе.

— Чёрт, да.

У меня не было права держаться за него. Держаться за удовольствие или даже боль.

Я сделала глубокий вдох и свернулась клубочком рядом с ним, когда он вернулся на своё место. Если бы мы просто переходили дорогу в каком-нибудь городе, я сомневалась, что наши взгляды пересеклись хотя бы на секунду. Мы оба были жертвами обстоятельств.

Мы могли выживать вместе и придавать друг друга силу. Но я задавалась вопросом: возможно ли между нами что-то большее?

Увижу ли я его когда-нибудь снова, когда мы сбежим от этих мучений?

Захотим ли мы увидеть друг друга снова? Захотим ли мы оживить в памяти боль, что видели и испытали вместе?

Кирк поглаживал мою кожу лёгкими круговыми движениями, пока я не задрожала.

— Ты не должна думать сейчас.

Я вздохнула.

— Ты заставляешь меня терять контроль каким-то невообразимым способом, и сомневаюсь, что когда-либо пойму почему.

— И ты всё равно пытаешься? Иногда ты сбиваешь меня с толку.

Я села и свирепо посмотрела на него сверху вниз. Я всё ещё ощущала боль и дискомфорт в грудной клетке, и у меня было предчувствие, что утром лучше не станет. Возможно, станет намного хуже, так что всё, что у нас выходило за рамки правил, должно было решиться сейчас.

— Прости, я не могу просто отключить свой мозг по желанию.

К моему удивлению, он улыбнулся, поднялся и поцеловал меня.

— Ты сбиваешь меня с толку, потому что… это ты. Всё, что произошло с тобой и... и вопреки всему этому, ты далеко не сломлена.

— Вот чего ты боялся, что случится со мной в самом начале. Даже Росс сказал это.

Я потянулась к его руке, когда он прикоснулся к моему лицу, скользя ею вниз от шеи к плечу.

— Я думал, что, если попробую защитить тебя от них, с тобой всё будет хорошо. Я не знал когда и смогу ли вообще вытащить тебя отсюда, не поставив под угрозу всю операцию. Ты сопротивлялась мне на каждом шагу, пока не пришлось наказать тебя за побег.

Я напряглась. Это была последнее, о чём мне хотелось бы помнить. Почему-то воспоминания о том, как Кирк бил меня кнутом по спине, затопили мозг ещё быстрее, чем воспоминания о том, что сделали другие.

Потому что я знала, как тяжело это было для нас обоих. Потому что он был единственным, кому я даже тогда доверяла. Я верила, что буду в безопасности. Гораздо в большей безопасности, чем это было возможно.

— Что изменилось? — спросил он.

— Я сказала тебе — секс лучше, чем боль.

— Всё верно, но это не то.

Я нахмурилась. Да кто он такой, чтобы говорить мне, это или нет изменило моё отношение?

— Ты изменился, — прошептала я. — Возможно, не настолько явно, но я вижу тебя иначе. Особенно после того, как ты принёс меня сюда и заботился обо мне.

— Я всё ещё принуждал тебя делать вещи против воли.

Я сжала челюсть, не желая тянуть за надуманные нити, которые держали нас вместе.

— Мы собираемся делать это сегодня?

— Серебро, я… — он искоса посмотрел на меня, — я — не благородный герой. Да, я хотел обезопасить тебя, но также было много других вещей, которые я хотел с тобой сделать. Ты не живёшь в этом мире так долго, как я, мирясь с несоответствиями, которые стирают настоящего тебя.

— Может и нет, но ты не сделал этого.

— Я оттрахал тебя в «Перспективе» на глазах у всех и мне понравилось. Хотя я знал…

— Прекрати, — прошептала я. Мне хотелось, чтобы это звучало сердито, более твёрдо.