Курт Эйхенвальд - Песочные замки Уолл-стрит

Генри нисколько не удивился, он ожидал чего-то подобного. «Отлично, Джим», — только и ответил он.

«Ну что же, так я укажу в приказе, что ты не справлялся со своими обязанностями».

«Дарр, ты можешь написать все, что тебе вздумается, — парировал Генри. — Но сам-то ты знаешь, что причина не в этом, и я знаю, что причина не в этом. Но мне наплевать. У меня ланч с сестрой, и я намерен немедленно продолжить его». С этими словами Генри бросил трубку.

В последующие дни число жертв возросло. Дарр выгнал Кеммерера, который хоть и не участвовал в собрании «Футонской пятерки», но слишком много болтал. Пострадал и Госьюл — отдел налоговой защиты Bache больше никогда не воспользовался услугами Gaston & Snow, ни единого раза. Однако всех членов «Футонской пятерки» уволить было невозможно — это означало бы обескровить отдел, и тогда работать стало бы попросту некому. Поэтому Дарр на время отступился от мстительных замыслов. Конечно, он припугнул их, но позволил остаться в отделе. На нефтегазовой конференции в Пуэрто-Рико он потолковал с Мэрроном.

«Похоже, ты проиграл Кеммереру обед», — усмехаясь, обратился к нему Дарр. Мэррон был поражен. Дарр не только сумел выплыть; он каким-то образом пронюхал об их приватном разговоре с Кеммерером. Заметив его реакцию, Дарр усмехнулся и направился прочь в сторону теннисного корта, сопровождаемый чрезвычайно довольным Биллом Питтманом. Мэррон еще подумал, что собачья преданность боссу помогла этому малому, которого они явно недооценили, выбиться в новые любимчики Дарра.

В ближайшие после конференции дни все поняли, что из переделки с расследованием Дарр вышел еще более могущественным, чем прежде. Пэтон приложил все силы, чтобы ускорить назначение Дарра старшим вице-президентом фирмы. «Это в знак извинения за причиненный моральный вред во время расследования», — хвастался Дарр. Ни у кого больше не возникало вопросов о пресловутой I. E. I., эту сделку спешно продвигали. На горизонте снова возник Клифтон Харрисон, теперь он сделался в отделе частым гостем. А Дарр вовсю отстаивал интересы Харрисона, старательно проталкивая его предложение. Не прошло и нескольких недель, как в отделе уже была подготовлена первая сделка с участием Харрисона.

Наконец, когда страсти более или менее улеглись, Дарр созвал совещание со старшими сотрудниками отдела, включая и избежавших увольнения членов «Футонской пятерки».

«Теперь я самый проверенный в фирме человек, — напыщенно провозгласил Дарр. — И мне выписано свидетельство о полнейшем здравии». Кое-кто из присутствующих прекрасно понял, куда он клонит. Теперь в Bache нравственная чистота Дарра была выше любых подозрений, отныне никто уже не рискнет усомниться в ней.

«Тут у нас некоторые пытались уничтожить меня, — продолжал Дарр, — так знайте, больше я этого не потерплю. Хочу, чтобы вы как следует усвоили: если кто-нибудь из вас хотя бы даже замыслит еще раз затеять что-то, что могло бы причинить ущерб мне или моей семье, я приму самые решительные меры».

Он обвел взглядом присутствовавших в кабинете сотрудников, проверяя, все ли хорошенько слушают его, и раздельно произнес:

«Я убью вас».

Гарри Джейкобс был погружен в изучение материалов секретного досье, которое лежало перед ним на столе. Каждую страницу он прочитывал с огромным вниманием и, как оказалось, не напрасно. Теперь приговор окончателен — Bache ни при каких обстоятельствах не должна связывать себя с людьми, замешанными в противозаконной деятельности. Даже если они косвенно, через третьих лиц, будут связаны с Bache, фирма рискует навеки погубить свою и без того незавидную репутацию. Дочитав до конца, Джейкобс захлопнул папку, заново утвердившись в своем мнении: Бельцбергов необходимо остановить.

Шел январь 1981 г., и лишь сейчас всестороннее скрупулезное изучение империи Бельцбергов, которое проводила Bache, принесло первые результаты. За долгие месяцы, что длилось это расследование, служба безопасности фирмы перелопатила горы материалов, так или иначе касавшихся клана Бельцбергов и их бизнеса, по крохам собрали все слухи и сплетни, когда-либо циркулировавшие о них в деловом сообществе Канады, прибегали к содействию знакомых из правительственных кругов.

И наконец обнаружилась ценная находка: на поверхность всплыли сведения из давнего отчета, погребенного в архивах Таможенного бюро, которые указывали на связь Бельцбергов с мафией, хотя и довольно неубедительно. Отчет был составлен агентом Таможенного бюро, которое наряду с ФБР и канадскими силами правопорядка вело тайное наблюдение за встречей американских и канадских мафиози, проходившей в феврале 1970 г. в отеле Hilton в Акапулько. На ней присутствовали главные «авторитеты» организованной преступности обеих стран, в том числе и небезызвестный «финансист мафии» Мейер Лански. Агенты аккуратно фиксировали все контакты собравшихся, и в числе прочих — беседы Лански с человеком, личность которого была установлена позже. Им оказался Хаймен Бельцберг, брат Сэма. В следующие несколько дней Хаймен не раз был замечен в компании Лански и еще одной одиозной канадской мафиозной фигуры — Бенни Кауфмана.

Отчет, правда, был очень скуп — никакой информации о содержании разговоров Хаймена с мафиозными шишками там не было. Bache было попыталась разнюхать подробности, но безуспешно. Тем не менее для Джейкобса самого факта существования такого отчета было более чем достаточно. Он не мог допустить и мысли, что гангстеры могут прибрать к рукам управление фирмой.

В середине января в Bache состоялось заседание комитета по назначениям, где рассматривался вопрос о выделении Бельцбергу мест в совете директоров. Джейкобс захватил с собой тот отчет с компроматом. Пятерым членам комитета он сообщил, что в свете обнаруженных фирмой шокирующих фактов он не может и не желает утверждать ни одной кандидатуры, предложенной Бельцбергом. Члены комитета восприняли его слова как предупреждение, ведь им предлагался выбор: либо поддержать требование Бельцберга, либо нажить врага в лице Джейкобса. Было ясно, что, если проголосуют за Бельцберга, Джейкобс немедленно подаст в отставку. При такой альтернативе дебатов по этому пункту практически не было и комитет единодушно занял позицию председателя правления Bache. Требование Бельцберга осталось без удовлетворения.

Заручившись этим решением, Джейкобс созвал совещание топ-менеджеров и советников, где заявил, что необходимо принять еще кое-какие меры, чтобы помешать Бельцбергу скупать акции Bache. Озабоченность Джейкобса объяснять не требовалось: получив в руки контрольный пакет акций, Уильям Бельцберг получит и право по своему усмотрению формировать новое правление. И тогда самые рьяные его противники из нынешних топ-менеджеров Bache непременно окажутся на улице.