Сергей ГОРОДНИКОВ - НАРОДНОСТЬ, НАРОД, НАЦИЯ...

Живучесть еврейского народа делала живучим и его господствующий класс жреческих священников и имущественных управленцев, и таким образом господствующий класс евреев получал возможность ставить и осуществлять многовековое стратегическое целеполагание даже в рассеянии, даже при разрыве с земледельческим производством. После завоеваний Александра Македонского Палестина оказалась вовлечённой в эллинистический мир, а евреи стали подданными имперской греко-македонской государственной власти. Пример устойчивости еврейского народного бытия, еврейского единобожия к влиянию индивидуализма и космополитизма вынудил греко-македонские господствующие круги погружающегося в глубокий духовно-политический кризис эллинистического мира заинтересоваться еврейским монотеизмом. В то же время часть еврейских мыслителей увлекла эллинистическая философия, и они вдохновились намерением связать еврейское единобожие с вселенской, приемлемой всем этносам эллинистического мира греческой философией. Так стала зарождаться религия христианского единобожия.

Последующий исторический опыт показал, что народная форма общественного бытия могла быть только этнической. И её легче создавали варварские племена, которые приобщались к христианскому монотеистическому мировоззрению историческим путём, подобным тому, которым прошли евреи после исхода из Египта, то есть, под воздействием отрицающей язычество христианской церкви быстро минуя эпоху общественно-государственной власти и народническую форму общественного бытия. Отличие от евреев у них было в том, что большинство этнических народов на основе христианского единобожия формировались не собственной этнической государственной властью, а имперской государственной властью тех этносов, которые унаследовали имперские традиции античного Рима и Византии.

Во времена Великой греческой колонизации и классической эпохи развития греческих полисов новые государства возникали не только по всему европейскому и малазийскому побережью Средиземного моря, но по всей Передней Азии. Так или иначе находясь под влиянием опыта государственных отношений и отношений собственности самых древних земледельческих культур и цивилизаций, они быстро осваивали пригодные для земледелия и добычи руд земли, численность населения в них возрастала, и их интересы приходили в соприкосновение или столкновение. Наиболее сильные из молодых государств, которые прошли через жестокую военную и политическую борьбу за интересы собственной общественно-государственной власти с соседними государствами и вышли из неё победителями, превратили военное дело и политическое управление завоёванными землями в главное своё занятие. Им уже не обязательно было опираться на большой исторический путь развития собственных общественно-производительных сил. Грабя или облагая податями другие государства, они стали использовать их достижения в развитии производственных отношений и земледельческих производительных сил для удовлетворения своих потребностей в ресурсах жизнеобеспечения. Проблемы удержания завоёванных стран, от которых в значительной мере начинал зависеть образ жизни завоевателей, заставлял последних воевать уже с сопредельными завоёванным землям государствами и племенами хищных кочевников. Те державы, которым удавалось расширять свою территорию покорением других государств, племён и даже цивилизаций, использовали их ресурсы для ведения новых и новых войн. В конце концов, выделились самые приспособленные для проведения такой политики державы, и они установили военное господство над огромными субконтинентальными регионами. Они достигали процветания уже не столько за счёт собственной хозяйственной деятельности и торговли, а за счёт управления своими империями. Однако при этом потеряли способность к самостоятельному общественному и хозяйственному развитию, что подготавливало их скорый упадок вследствие разложения и распада обусловленных развитием производства общественных отношений государствообразующих этносов.

Первыми имперскими державами в регионе Средиземноморья, Передней и Средней Азии стали державы эллинистического мира, которые возникли после завоеваний Александра Македонского. А наиболее яркий пример становления имперского могущества и последующего упадка даёт история Древнего Рима, который после Юлия Цезаря, вследствие его завоеваний, стал прямым наследником и продолжателем традиции эллинистических империй.

Рождение римского государства пришлось на ту эпоху, когда древние греки осуществляли колонизацию Южной Италии и Сицилии. Поэтому римское государство с самого начала своего развития оказалось под влиянием греческих культуры, традиций полисного самоуправления и семейных отношений собственности. Основания государственного устройства Рима сначала закладывалось родами патрициев, то есть, с одной стороны, наследников вождей окружающих Рим племён и, с другой стороны, наследников кучки пришлых авантюристов, по-видимому, греческого происхождения, которые и основали Рим, насильно навязали окрестным племенам свои права собственности на плодородные близлежащие земли. Объединение в правящий класс вождей племён и авантюристов и создало государственную власть Рима, которая сосредоточилась в патрицианском Совете – Сенате. Родоплеменная общественная власть составляющих государственные отношения племён в антагонистической борьбе с господствующим классом патрицианской знати добилась превращения города-государства в республику на основе прав демократического соучастия в республиканском управлении для каждого члена родоплеменных отношений. Демократические традиции развивались на основаниях родоплеменных отношений городским плебсом, который приобретал политическое самосознание, из своей среды выбирал трибунов, призванных политически надзирать за господствующим классом патрициев.

Антагонистическое противоборство патрициев и плебса, Сената и римской народности развивало республиканские государственные отношения Древнего Рима. Плебс вынужден был признавать господствующий класс патрициев постольку, поскольку именно этот класс, борясь с традициями родоплеменного самоуправления, создавал плебс, как этническую народность. Но политическая борьба плебса с патрицианской знатью за интересы земельной собственности была очень ожесточённой, не считающейся с тем, кто являлся первопричиной появления государственной власти. Она воспитывала у плебса воинственную силу духа, высокую демократическую организованность и общественную дисциплину, а у патрициев - политическую предприимчивость и склонность к дипломатической скрытности, хитрости и изворотливости ради достижения максимального удовлетворения своих стремлений к увеличению земельной собственности, главного основания своего привилегированного положения. Внутриполитическая борьба закалила тех и других настолько, что они смогли успешно сражаться с соседними городами-государствами, покорять их, уничтожать их государственность и шаг за шагом осуществлять распространение своих интересов на весь Апеннинский полуостров, а затем на юго-восточную Европу, на Ближний Восток и северную Африку. Успешные завоевания коренным образом изменяли республику. Следствием завоеваний стал завоз патрициями, как рабов для земледелия, так и добычи, которая увеличивала общественное потребление, расширяла товарно-денежные отношения. В товарно-денежные отношения постепенно вовлекалась земля, что сделало возможным её сосредоточение в руках знати и олигархов.