Виктор Кирюшкин - Говорящий ключ

— Без самородков? — с сожалением произнес Виктор, а Саня укоризненно покачал головой, объяснил, что и в россыпи встречается самородки.

Ребята хорошо выспались, а утром по холодку снова взялись за работу. Теперь дело пошло быстрей, мягкий торф легко поддавался лопатам. Скоро галька стала встречаться чаще. Саня заявил, что близко речники и, пожалуй, пора взять первую пробу. Виктор набросал полный лоток перемешанного с галькой торфа и с трудом донес лоток до ручья. Здесь ребята отыскали место, где можно было промыть породу. Оба они плохо владели лотком. Все же, кое-как размесив торф в буроватую, похожую на навоз жижу, Саня принялся смывать лоток. Виктор, напряженно вглядываясь, не мелькнет ли желтоватым боком самородок, стоял рядом. На дне лотка осталась горсть мелких камешков и сероватого шлиха. Сколько ни ворошили пионеры-разведчики шлих, в нем даже признаков золота не было. Разочарованные первой пробой, ребята сложили все инструменты в яму и отправились охотиться. Им посчастливилось подстрелить пяток рябчиков, а на самом подходе к лагерю Саня удачным выстрелом снял с вершины дерева увесистого глухаря.

Вечером Антип Титыч снова разжег у друзей желание к поискам, рассказав не то сказку, не то легенду об исчезающем самородке. Как всегда, после утомительного дня все разведчики собрались у костра. Юферов лукаво поглядывал на ребят, привычным жестом разглаживая усы, и, не дожидаясь обычных просьб рассказать что-нибудь, начал:

— Всякое бывает на свете. Другой раз случится такое, рассказать — не поверят. — Юферов обвел взглядом слушателей. — Однажды, давненько это было, я работал ка золотом прииске вольностарателем. Целое лето мыл золото и все время мечтал найти самородок. А надо вам сказать, что на том прииске появился исчезающий самородок, который никому в руки не давался.

— Ну, это ты присочиняешь, Антип Титыч! — возразил Вавилов. — Коли он в руки не давался, то откуда вы о нем узнали?

— Давался-то давался... находили его, только он после снова исчезал. А ты слушай да помалкивай. Так вот... Появился тот самый самородок лет двадцать назад. Нашли его двое старателей, имена я их не помню. Нашли и поспорили. Один говорит — я его первый увидел, мне большую часть, другой не соглашается. До того разгорячились, что первый схватил самородок и забросил его обратно в ключ. Пусть, говорит, никому не дается! Как сказал — будто заклятие какое положил. С тех пор никому не дается самородок. Много раз его находили снова, но никто не сумел им воспользоваться. Год спустя нашел его горный смотритель Семенов, спрятал в карман, чтобы другие не видели. Прорвал самородок карман, упал в камни — как не было его.

Года через три вымыл самородок другой старатель, завернул в тряпицу, понес сдавать. Не успел выйти из ключа — откуда ни возьмись, медведь лезет прямо на него. С перепугу потерял старатель самородок. Недели две потом искал. Где там, все равно что растаял. Через год снова появился — вымыл его Ванька Шарап. Обрадовался дурень и ну плясать. Мы сбежались, диву даемся: сдурел парень, пляшет кругом костра. «Что с тобой, пьян, что ли?» — спрашиваем. — «Самородок, кричит, нашел, вот он!» Открыл руку, а в ней шишка еловая. С того дня бросил парень золото искать, пошел охотиться.

Вскоре после этого самородок попал в лоток Вани Коржика. Молодой был старатель. Взял, обтер его. Ну, думает, я не упущу, не таковский, все время буду на глазах держать. В старом разрезе дело было, глубокий разрез, стены крутые, а он умудрился самородок под самой стеной положить на большой камень, чтобы видно было. Лежи, мол, никуда не денешься, а сам сел переобуться, воды в сапог набрал. Вдруг видит: валится стена разреза, еле успел сам отскочить, а самородок завалило оползнем. Все перерыл и перемыл — не нашел самородка.

Опосля многие находили этот самородок. Обрадуются, вот, мол, думают, — богатство подвалило, а он — не тут-то было. Обязательно какая-нибудь диковинка случится, исчезает самородок. Так и не дается никому в руки. Ждет, значит, настоящего хозяина.

— А он где, этот самый самородок-то исчезающий? — затаив дыхание, спросил легковерный Виктор.

— Повсюду его можно найти... даже здесь, у нас. Только старики сказывали — в березнячке надо его искать, на увале чтобы, да не очень близко к воде, шагов за сто чтобы. — Юферов подмигнул Вавилову, тот, сдерживая смех, отвернулся в сторону, а буровой мастер продолжал, обращаясь к ребятам. — Вот вам бы вдвоем где-нибудь ямку выбить на таком месте, может быть, и подфартит. Старики тоже говорили, будто тот самородок взрослым не дается в руки, а ребята, вроде вас, могут его взять. Да, такие-то дела, — закончил мастер.

В эту ночь друзьям долго не спалось. Виктор доказывал Сане, что все приметы сходятся. Яму они копают в березняке, на увале, от ручья шагов за двести, а то и за все триста. Саня посмеивался над другом. Он благодаря своему практическому складу ума не очень-то верил всяким сказкам. Все же утром они снова переправились за реку с твердым намерением добить яму. На этот раз они захватили с собой ведро, чтобы в нем носить породу к месту промывки. Проводив взглядом легкий плот с юными разведчиками, Юферов усмехнулся, обращаясь к Павлу Вавилову, спросил:

— Значит, бьют ямку, говоришь?

— Роют, Антип Титыч!

— На увале?

— На увале, в березнячке, сам видел. Будут искать теперь исчезающий самородок.

— Ничего, пускай ищут... Это им полезно, физическая закалка. Ты бы, Павлуша, не сегодня, так завтра понаведался к ним, посоветовал ребятам, что и как... Одним словом, пособил бы.

— Да ведь у них тайна, пожалуй, интерес пропадет.

— А ты присоединись к их тайности, поклянись в гробовом молчании, вступи в компанию, так сказать... пионеров-разведчиков.

На другой день Павел, прихватив ружье и Хакаты, Переехал за реку. Он собирался сделать вид, что наткнулся на ребят случайно, идя охотиться. Через пару часов Павел вернулся на стан чем-то сильно взволнованный. Случилось это в выходной день, который в экспедиции строго соблюдался. Еще с берега Павел крикнул Юферову, подготавливающему новый черенок для лопаты.

— Нашли, Антип Титыч, нашли!

— Чего нашли? — поднялся мастер навстречу.

— Золото... настоящую россыпь... Пионеры наши — разведчики.

— Будет тебе! — мастер пренебрежительно махнул рукой. — Вздумал разыграть меня, что ли?

— Да нет, Антип Титыч, серьезно говорю. Мелкое залегание, всего метра два до песков. Богатейшие пески, вот, смотри, с одного лотка здесь.

Павел протянул мастеру бумажный пакетик, свернутый так, как сворачивают в аптеке порошки. Мастер с сомнением подбросил его на ладони, почувствовал тяжесть золотого песка и осторожно развернул.

— Ого... — протянул он.