Олег Раин - Человек дейтерия
- Название:Человек дейтерия
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Сократ
- Год:2011
- Город:Екатеринбург
- ISBN:978-5-88664-381-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Раин - Человек дейтерия краткое содержание
Герои новой повести Олега Раина «Человек дейтерия» — обычные ребята, наши современники, с узнаваемыми для подростков первого десятилетия XXI века чертами поведения, привычками, языком, любимой музыкой и т. д. Но при этом главный герой повести мальчик Гриша Крупицын принадлежит к племени «белых ворон», кому выживание в мире ровесников и взрослых дается очень непросто. Он сначала ведет жизнь школьного изгоя, вечной жертвы побоев и издевательств, но неожиданно находит друга, который и помогает ему раскрыть себя, свои творческие способности, обрести смелость и уверенность.
Повесть «Человек дейтерия» — это книга о том, как стать собой и как заявить о себе в не очень-то дружелюбно настроенном мире, как выстоять, если тебе всего тринадцать или четырнадцать лет.
Рекомендуется школьникам среднего и старшего возраста.
Рисунки автораЧеловек дейтерия - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
А потом следовала серия номер два с далеким собратом, до которого ползком добирался израненный оловянный солдатик, который вроде бы погиб, но все-таки не до конца. Герой на то и герой, чтобы исполнить свою особую миссию, — вот он и оживал на некоторое время, дабы передать в соседнее королевство весть о случившемся. Друзья плененного принца тут же собирали свою армию — из добрых и честных новобранцев. А после шлепали дружной колонной, освобождали и мстили. Разумеется, попутно отыскивалась принцесса, на которой мечтал жениться пупс, справлялась свадьба, раскаивались и исправлялись враги. Ну и прочие лихие заморочки, выдумываемые Гришей на ходу.

Кстати, самого принца подданные величали: «Ваше Высочество Гри-Гри», что тоже было частью мрачноватых реалий. Поскольку главный враг вне дома у Гришани был Леха Сомов, первая заноза в классе. В школе его звали Лешим, Лешим он по сути и был. А еще первостатейным гадом, как нередко говаривал Гриша. Говаривал, само собой, про себя, потому что вслух произносилось совсем иное. И к этому Гриша тоже давно привык. Как привык к окружающему миру, к обязательности зимних стуж и к тому, что в школу ходить ему так же сложно, как нервному и вспыльчивому отцу на работу. Что-то у отца там вечно не ладилось: не шел проект, в цехах выдавали брак, а денег платили ужасно мало. Настолько мало, что отец психовал и кричал на маму, ругал суп с запеканкой, а Грише выдавал затрещины по любому поводу. К слову сказать, затрещин Гриша давно не боялся. Даже научился дергать в последний момент головой, чтобы смягчать силу удара. Рука у старшего Крупицына была тяжелой, затрещины выходили хлесткими. Плохо только то, что Гришкина сказка обрывалась обычно на самом интересном месте — с приходом матери или отца. Услышав скрежет ключа в замке, Гриша хватал солдатиков и кубики в пригоршни, торопливо пересыпал в два картонных, задвигаемых под кровать короба. С подобной эвакуацией он научился управляться быстро и все равно частенько не успевал, за что и получал дежурную порцию нареканий. Хорошо, если только от матери. От отца прилетали уже тумаки.
— Слякоть! — грохотал отец. — Седьмой класс, а играет в игрушки! Поколение «пепси», дешевки! Да я в ваши годы…
И начиналось то, что Гриша успел выучить наизусть. Попроси его та же Иринстепанна рассказать вместо правил с нудными падежами многотрудную историю жизни отца, и вышел бы реальный пятак. Но спрашивала она совсем о другом, и вместо пятаков Гриша приносил домой оценки куда более скромные. А потому за сказкой начинались серые будни — долгие и утомительно одинокие. И если посчитать внимательно, счастье Гриши укладывалось во временной промежуток с двух до пяти часов. То есть три скромных часика… Не так уж мало, если говорить о счастье, и все-таки совсем немного, если сравнивать с жизнью.
Гриша Крупицын уже точно не помнил, когда он впервые превратился в невидимку Конечно не тогда, когда забивался в тесный, прячущийся за шкафом закуток, и не тогда, когда учитель в очередной раз не замечал его робко поднятой руки. Наверняка, это случилось гораздо раньше. А вероятнее всего, невидимкой он сразу родился, и даже врач-акушер малыша Гришу толком не разглядел, уронив на пол и не умыв водой. Ощущение этой давней неумытости Гришку не покидало до сих пор. Может, потому и чесался от волнения, потому и щурился на свет божий, хотя зрение вроде позволяло смотреть нормально. Но все равно щурился — пугливо и настороженно. Точно воробей среди галдящей стаи ворон да сорок. Кругом что-то вечно делили, о чем-то спорили, а он все больше помалкивал, щурился и чесался. Рос этаким призраком подле окружающих. Всплывал мутным облаком из постели, маячил в детском саду, в школе, а когда возникала опасность, покорно испарялся. Зачем и для чего все это происходило, Гриша не знал. Никто не спешил ничего объяснять.
Впервые феномен невидимости он осознал уже в два с небольшим годика, когда в магазине чужой дядя запнулся за маленького Крупицына и уронил его на пол. Гриша отчетливо помнил тот рассеянный и несколько удивленный взгляд взрослого. Ведь не было ничего под ногами, пусто было! — а запнулся. Кажется, мужчина так толком и не понял, за что же именно он запнулся. Скользнул невидящим взором по упавшему ребенку и прошел мимо. Когда же маленький Гриша с плачем побежал жаловаться матери, то и она его не услышала. Очень уж увлеченно беседовала с продавцом. Ну а сыночка машинально погладила и отодвинула в сторону. То есть Гришу тогда словно током шарахнуло. Он даже реветь перестал, потому что детским своим умишком внезапно понял: его НЕ ВИДЯТ и НЕ СЛЫШАТ! Даже родные люди.
К слову сказать, родных людей было не так уж много: мама, папа и время от времени забегающая в гости тетя Вера. Еще был муж тети Веры, но, вероятно, он тоже входил в категорию невидимок. Потому что Гриша его никогда не встречал. При этом сидящие на кухне женщины постоянно о нем говорили. То есть где-то муж этот обитал, ездил на машине и даже чувствовал себя вполне сытно, но в этом ли мире или каком-то ином параллельном, об этом приходилось только гадать.
Самое смешное, что к мысли о собственной невидимости Гришка вполне притерпелся. Как притерпелся к тому, что бедолаг невидимок обычно не уважают и колотят чаще прочих. Тоже, между прочим, странность! — видимых обходили стороной, невидимых пихали и пинали. А ведь по идее все должно было обстоять ровным счетом наоборот. Однако доставалось все-таки больше невидимкам, и того же Гришу поколачивали все кому не лень — и Леший с друзьями, и Дон с Москитом, и даже некоторые из девочек покрупнее. Разве что команда грозного Саймона до поры до времени паренька не трогала. Может, в силу совсем уж микроскопической видимости. Однако по достижении Гришкой возраста в десять лет они тоже ощутили присутствие блеклого призрака, а ощутив, немедленно взяли под прицел своих волчьих взоров. Впрочем, сам Гриша такому раскладу совсем не удивился. Саймоном больше, Саймоном меньше — жизнь по сути не менялась ни на грамм. К прежним многочисленным страхам добавился еще один, только и всего. В садике пугали наказанием, в школе — двойками и приближающимися ЕГЭ. Дома вздыхающая мать грозила далекой армией и отсутствием достойной профессии, отец вымещал на сыне ежедневное раздражение затрещинами.
Что касается одноклассников, то здесь все обстояло еще проще. Если кто и пускал в ход кулаки, то чаще мимоходом, без эмоций и злого азарта. В этом, кстати, крылся свой плюс, поскольку обходилось без травм и кровопролитий. Пустое место скучно месить и метелить. Все равно что бить по воздуху палкой. А в том, что он являлся пустым местом, Гриша не раз убеждался воочию. Был такой случай, когда в классе, кажется, третьем они затеяли после уроков игру в прятки и Гришу тоже приняли в общую игру. Спрятался он не сказать, чтобы слишком искусно, но его не нашли. И, не найдя, затеяли игру сызнова, а потом по третьему и по четвертому разу. И все это время он сидел, скорчившись за нагромождением картонных коробок, остро переживая и уже почти боясь, что его, наконец, обнаружат, а обнаружив, поднимут на смех. Но ребята его так и не нашли. Да и не искали. Вволю наигравшись, одноклассники разобрали портфельчики, немного попинали единственный оставшийся (конечно же, непонятно чей!) и разбрелись по домам.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: