Крейг Райс - Розы миссис Черингтон

Эйприл не могла оторвать взгляда от мистера Черингтона. Интересный, даже очень интересный мужчина — высокий, стройный, с хорошими манерами. Разумеется, военная выправка. Это все-таки полковник Чандлер, герой войны. У него были красивые серые глаза и худощавое загоревшее лицо. Внешний облик гармонично дополняли седые волосы и ухоженная белая бородка. Однако он не должен быть седым, у него должны быть темные волосы, как на той фотографии пятилетней давности, когда он не носил еще бороду.

Ей вспомнилось стихотворение, которое когда-то учила в школе: «Волос мой поседел не от старости…» Может быть, волосы мистера Черингтона — она не могла заставить себя даже в мыслях именовать его полковником Чандлером — побелели в тюрьме? Или, может быть, поседели, как говорят, «за одну ночь» в результате сильного волнения? Мамуся говорила, правда, что это преувеличения, не подтвержденные наукой домыслы. Поседение как-то связано с недостатком витаминов. Вероятно, в тюрьме дают мало витаминов. «Не теряй головы, — сказала себе Эйприл. — Поглупела от страха. Нет никаких причин бояться мистера Черингтона».

Пересилив себя, она посмотрела на револьвер и отозвалась беззаботным тоном:

— Его можно было бы носить, как брелок на браслете.

— Правда, больше он ни на что не годен, — признал мистер Черингтон, положив миниатюрный револьвер на садовый столик.

Эйприл подступила ближе и, сев рядом с ним на скамью, уставилась на револьвер зачарованным взглядом. Игрушка, бесспорно, не опасная.

— Можно до него дотронуться?

— Конечно, можно. Я же говорил, что он не заряжен.

У Эйприл мурашки пробежали по коже, когда она взяла в руки револьвер. Рукоять удобно разместилась в ладони. Она нацелилась на верхушки сосен, видневшихся на другой стороне улицы за домом Черингтонов, и выкрикнула:

— Бам!

— С таким прицелом ты попала бы в дерево на третьей улице, — смеялся мистер Черингтон. — Подожди, я покажу тебе, как надо делать.

— Нет, нет! — торопливо отказалась Эйприл, осторожно укладывая револьвер на стол. — Действительно, он очень красивый.

— Но малоэффективный, — добавил мистер Черингтон. — Если бы ты на самом деле хотела кого-нибудь застрелить… — Он умолк и после недолгой паузы заметил: — Луизе нравится эта игрушка, и она попросила его почистить.

— Вы так хорошо разбираетесь в револьверах, — уважительно произнесла Эйприл. — Наверно, были когда-то в армии? — Она старалась придать своему голосу обычное звучание, но ощущала странный холодок в желудке.

Прошло около половины минуты, прежде чем прозвучал его ответ:

— В любой библиотеке, порывшись в энциклопедии, можно найти самую разную информацию об огнестрельном оружии.

«Однако ты этому научился не в библиотеке», — подумала Эйприл, но вслух, соглашаясь, сказала: — Да, да, конечно. — И, сильно махнув ногами, ударила пятками снизу по скамейке.

— Скажите мне, пожалуйста… — Ее неотвязно преследовала мысль, как бы незаметно проскользнуть в кухню и вернуть пряники на прежнее место. Ей представлялось сейчас, что она не имеет морального права на этот подарок от миссис Черингтон.

— С удовольствием скажу все, о чем хочешь услышать.

— Я сейчас как раз… — она запнулась. — Вы разбираетесь в оружии и знаете так много разных вещей… — Она вновь умолкла. Ей чудилось, что у нее, как пишут в газетах, «кровь застыла в жилах», что всю ее пронизывает холод. — Как вы думаете, кто убил миссис Сэнфорд?

— Миссис Сэнфорд! — повторил мистер Черингтон, поднимаясь с места. — Ах, да…

Эйприл показалось, что он хочет выиграть время. Совсем, как Арчи, когда мать спрашивала, почему он не сразу вернулся из школы домой.

— Кто убил миссис Сэнфорд… — Мистер Черингтон по-дружески улыбнулся Эйприл. — Не знаю. Я не детектив.

— Попробуйте угадать, — попросила она.

Мистер Черингтон смотрел на нее невидящим взглядом. Казалось, он не замечает ничего вокруг, ни Эйприл, ни сада с деревьями, ни неба над головой. Словно отвечая самому себе, он негромко сказал:

— Тот, кто знал, что она этого заслуживает.

Эйприл едва сдержала возглас удивления, но продолжала сидеть тихо и недвижимо. Очнувшись, он заметил свою гостью. Эйприл встала, и он, низко поклонившись, подал девочке сумку с пряниками.

— Навести нас вскоре еще раз, прежде чем закончится эта порция пряников, — попросил он и, взяв со стола револьвер, удалился… Нет, не просто удалился — он промаршировал к дому выпрямившись, расправив плечи и высоко подняв голову.

Эйприл следила за ним глазами, пока не захлопнулась дверь. Потом она проскользнула через садик позади дома, перелезла через изгородь, сбежала по травянистому пригорку на дорогу и остановилась перевести дух лишь на тропинке около собственного дома.

В кухне Дина ставила на полку последнюю вытертую ею тарелку. Эйприл швырнула на стол сумку с пряниками.

— Миссис Черингтон сделает букет. Арчи должен будет сходить за ним завтра утром. — С этими словами она опустилась на кухонный стул.

— Прекрасно. — Дина захлопнула дверцы буфета и заглянула в сумку. — Ого! Браво, Эйприл! — Только теперь она рассмотрела сестру. — Боже милостивый! Что с тобой? Цветы на завтра обеспечила, принесла пряники… — Дина машинально вынула из кармана носовой платок. — Почему же ты плачешь?

Схватив платок, Эйприл вытерла нос и, не переставая плакать, проговорила, всхлипывая:

— Хуже всего, что и сама этого не знаю!

Сквозь лаз в живой изгороди был виден сержант О'Хара, сидевший на лавочке в саду Сэнфордов. Он не спал, не читал, а просто сидел.

— Может, мне лучше вернуться домой? — произнес Гуни. — Кажется, меня зовет мать.

— Гуни, — упрекнул Арчи. — Ты же знаешь, что никто тебя не зовет. Но если боишься идти вместе со мной и Флэшлайтом, то возвращайся домой к мамочке.

— Кто это боится? — вызывающе бросил Гуни.

— Если кто и боится, то не Гуни, — поддержал его Флэшлайт. Присмотревшись к сержанту О'Хара, он добавил: — Даже не шевельнется.

— Он выслеживает убийцу, — пояснил Арчи. — Его совсем не интересует, что ты выпустил кур миссис Джонсон на клубный газон. Если не хотите идти, возьму с собой Адмирала. Уормли тоже охотно пойдет.

— Да чего еще! — обиделся Флэшлайт. — Идем с тобой.

— Ну, так пошли. Помните, в случае чего — держать язык за зубами. Я сам скажу, что требуется.

— Можешь говорить, — обронил Гуни. — Я с фараонами не разговариваю.

— Никто тебя об этом и не просит. Ты только делай, как я тебе говорил. Ну, поехали! — И Арчи устремился вперед через лаз в изгороди. Флэшлайт и Гуни последовали за ним. Вдруг Арчи остановился, взглянул на сержанта О'Хара, словно только что его заметил, махнул приветливо рукой и закричал: