Сергей Коловоротный - Чародеи

Лабораторная работа заключалась в проведении опытов со специальным устройством, которое имитировало силу притяжения и отталкивания. В прибор помещался металлический шарик, который либо отталкивался, либо притягивался. Надо было правильно отрегулировать это устройство, и затем объяснить свои действия и полученный результат с точки зрения теории. Устройство, этакая «дрымбала», похожее на примус, стояло на подставке на первой парте в крайнем ряду, и Лаврик с Гошей мрачно взирали на него со своей последней парты.

— Да уж, — хмуро произнес Лаврик, — чувствую, не доживу до конца урока. Уж лучше бы из меня граф Калиостро сделал мумию!

— Точно! Будет наш Калиостро метать на уроке гром и молнии, — добавил Боря Шулерман.

— Сам виноват, Лаврик. — сказал Гоша. — Гонял вчера целый день в футбол. Забыл, как Калиостро на прошлой лабораторной вкатил семь единиц? Он один из школьных преподов, кто любит раздавать колы направо и налево…

— Да, лучше кол в земле, чем кол в дневнике, — многозначительно произнес Лаврик, так что даже Ляля Мухина рядом прыснула от смеха.

— Одна радость — мы вчера команду из соседнего двора все-таки обставили!

— Ну и радуйся теперь, — сухо заметил Гоша.

В этот момент в класс вбежал Сашка Жуков.

— Только что Калиостро у старшеклассников проводил лабораторную. Десять единиц! Витька Косой, сам видел, даже плакал.

— Но-но! — проворчал Костя Хромовой. — Не нужно тут нагнетать страсти! Калиостро, хоть и был мошенник, но благородный и добрый…

В класс начали возвращаться с перемены другие ребята. В ожидании звонка, кто разговаривал, а кто сидел, обхватив головы руками, и читал учебник. А кто-то просто прохаживался по классу. Это были те, кто не боялся ни Калиостро, ни его лабораторной работы.

Лаврик стал нервно постукивать ногой по металлической ножке парты, за которой сидел с Гошей, из-за чего парта начала слегка вибрировать.

Саша Жуков за соседней партой стал тоже как-то странно трястись в такт покачивающейся парте. Лаврик с удивлением посмотрел на него, и перестал стучать по парте. Но Сашка Жуков затрясся еще сильнее.

Гоша подошел к нему и положил руку ему на плечо.

— Ты чего? Боишься физики?..

— Ага! Я вчера на воротах стоял… И тоже ничего не знаю про притяжение и отталкивание.

Лаврик, который уже немного успокоился, повернулся к Саше и заговорил:

— А что тут непонятного?.. Одноименные заряды отталкиваются, разноименные — притягиваются. В этом также проявляется принципиальное отличие электромагнитных сил от гравитационных…

Гоша изумленно уставился на Лаврика.

— Как это? — Саша Жуков тоже поднял голову и посмотрел на Лаврика.

— Да вот так это! — Лаврик притянул к себе парту и оттолкнул. — Притягиваются — отталкиваются! Притягиваются — отталкиваются!! Притягиваются — отталкиваются!!!

Увлеченный демонстрацией законов физики на практике, Лаврик не заметил, что парта раскачивалась все сильнее и сильнее. А вслед за ней раскачивались и другие парты в пустом ряду.

И тут раздался сильный грохот. Все в классе замерли в оцепенении, а взоры обратились на первую парту в том ряду, в котором сидели Лаврик с Гошей.

Устройство, приготовленное для лабораторной работы, слетело с подставки, на которой оно стояло, и грохнулось на пол, расколовшись на две части!

— Вот это да!!! — ахнул кто-то из ребят.

Все смотрели на устройство и не понимали, как оно само могло упасть. К нему, ведь, никто не прикасался. Поскольку в классе было шумно, никто не обратил внимания на увлеченного рассказом про законы физики Лаврика.

Гоша посмотрел на Лаврика — тот сидел красный как рак. И вдруг Лаврик не растерялся и закричал:

— Это землетрясение!!! Землетрясение! Спасайся, кто может!

Что тут началось! Крики девчонок, паника. Все кинулись на выход, и бежали по коридору, роняя портфели, и обгоняя друг друга.

— Землетрясение! Землетрясение!! — кричал шестой «Б» на бегу.

И вот, уже вся школа, все ученики и учителя бегут к выходу. Кто-то из старшеклассников успел даже подхватить на лету зазевавшегося малыша из первых классов. Учитель физкультуры выбежал из спортивного зала на улицу вместе со всей футбольной командой — в трусах и майках, с мячами в руках. Последним выскочил за ворота седой завуч школы, держа в руках как трофей большой аквариум с рыбками из учительской комнаты.

На улице прохожие удивленно разглядывали школьников и преподавателей, в панике и спешке выскочивших из школы, и теперь толпящихся у стен школы.

— Что случилось? Что случилось?! — друг у друга спрашивали учителя. Но никто ничего не знал.

— В конце концов, что тут происходит?! — рассерженным голосом спросил завуч школы, который все еще не решался выпустить из рук школьный аквариум. — Мне кто-то объяснит, в чем дело?!

Но ответа не было. Никто ведь не знал, откуда началась паника, и кто ее затеял. К школе подъехала пожарная машина и посигналила.

К педагогам приблизился начальник пожарной охраны — здоровенный пожарный в зеленой форме, и каске. Но педагоги удивленно взирали вокруг, друг на друга и только разводили руками. Для них самих все происходящее было загадкой.

Конечно, спустя полчаса уже все успокоились и вернулись на свои места. Ученики — в классы, спортсмены — в тренировочный зал, педагоги — на свои рабочие места. Не было только одного педагога — учителя физики, Ильи Калистратовича, того самого пресловутого графа «Калиостро». Как выяснилось позже, сбегая вместе со всеми по лестнице, он подвернул ногу и его забрала «Скорая помощь», которая прибыла на место «происшествия» почти сразу же, вслед за пожарными…

А лабораторная по физике так и не состоялась.

Шел урок, но Лаврик не слушал учителя. Он будто был сейчас совсем в другом месте. Чуть приоткрыв книгу, он рассматривал то, что находилось между ее страницами.

Гоша, который сидел рядом с Лавриком, искоса поглядывал на Лаврика. Ему было интересно, что снова затеял его друг. Не решил ли он кому-то из девчонок признаться в любви?

Но вот Лаврик чуть шире открыл книгу, и оттуда выглянул краешек изображения со светящимся кругом. Картинка была плохого качества, смазанная, и понять точно, что там изображено, было трудно.

Прозвенел звонок, и ученики сорвались со своих мест. Кто-то побежал в столовую, перехватить пирожок с повидлом. Кто-то повторял домашнее задание. А кто-то писал записки девчонкам, и по классу во все стороны летали бумажные листочки в форме самолетиков.

Лаврик захлопнул книгу, и встал из-за парты.

— Ты куда? — спросил его Гоша.