Имант Зиедонис - Вересковый край
- Название:Вересковый край
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1986
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Имант Зиедонис - Вересковый край краткое содержание
Сборника коротеньких рассказов о Латвии. Печатался в журнале «Мурзилка» в 1986 г. №№ 7, 8.
Вересковый край - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:

Беспокойная осень в Латвии. Беспокойны осенние дни колхозников.
Беспокойна жизнь председателя.
В одном колхозе живёт председатель по имени Блум.
О нём говорят: взрыв энергии. Может сделать что-то из ничего.
Осенью заболел Блум. Врачи лечили, а боль не проходила.
Глухими осенними ночами плохо было на душе у Блума. А на улице промозгло да черно.
И чудится Блуму — пароход, пароход уплывает, нужно же его удержать, привязать, причалить. И чудятся ему фермы и сёла, люди, дети… сколько же дел не доделано!
А любое дело надо держать под уздцы, как лошадь.
Нет конца делам, и мечется Блум, словно среди табуна коней, которых надо держать под уздцы.
Нельзя председателю болеть. Надо подниматься. Ждут люди, ждут дела, табун коней ждёт…

БЕЛЫЙ ЛИСТ

Буря! Я подбрасываю вверх белый лист бумаги.
Как огромный мотылёк, носится он над морем, бросается из стороны в сторону.
Обрушилась волна, проглотила моего бумажного мотылька…
С октября по январь бушует наше море. И мне кажется — самое красивое море — бушующее, когда каждый пятый день, каждый третий день проходит с бешеной круговертью.
Буря! Бушует море. В бушующем море и мой бумажный мотылёк.


ИЩИТЕ САМИ
Поедем туда, где волны с открытого моря гулко врываются в песчаниковые пещеры.
Пойдём на ту речку, что мчится, шурша, сквозь заросли камышей. Здесь, в прибрежных джунглях, урчат кабаны, выводят маленьких полосатых поросят. А в полночь бобры грызут деревья, валят тополя прямо на ковёр из кувшинок.
Вы, наверно, думаете, что это не в Латвии?
В Латвии. И я могу показать где, но ищите сами.

КАК ПАХНЕТ ТРУД

Я остановился в местечке Дзелзамури — «Железные молоты».
Здесь живёт одна редкая писательница. Она работает в деревенской тиши.
В сенях её дома пахнет деревней.
У каждого дома есть свой запах, у каждой печки — свой жар, у каждого колодца — своё эхо.
Запах дома ясен уже в сенях. Вот стоит ларь, сквозь крышку его пахнет мукой, хлебом. Где-то здесь и копчёное мясо — остался аромат дыма и оплывающего сала. А в корыте лежит уже остывшая варёная кормовая свёкла. Пар давно рассеялся, но запах остался в брёвнах, в стенах, в потолке.
Иногда зайдёшь в какой-нибудь дом и спросишь:
— Скажите, что за особенный запах у вас в сенях?
— Да это у нас здесь дед со своими кожами, — смущённо почему-то отвечает хозяин.
Как же это я не заметил? Там, на лестнице, целая охапка кож, и от них несёт, как из дубильной бочки.
— Вы уж извините, у нас здесь такая грязь.
Но никакой грязи нет. Новые времена повесили в сенях измазанный маслом комбинезон тракториста, поставили в угол канистру с соляркой. Вместе с запахом хлева и хлеба, дублёных кож и варёной свёклы всё это образует особый неповторимый букет.
Так пахнет труд.

ИДИ ТИХО
Я шёл через поле клевера, просто так, без дороги, наугад.
Вдруг я увидел зайца. Он спал крепко и спокойно и даже не шевелил ушами.
Я думаю, что доброе сердце человека спит вот так среди тихих клеверных полей.
Иди тихо, не шуми — выйдешь прямо к нему.

КАРТОФЕЛЬНЫЙ БАЛ

«За пять дней до этого ничего не ешьте, — так было написано на пригласительном билете, который я получил из Казданского совхоза-техникума. — А через пять дней приезжайте на праздник».
Я не ел ничего пять дней и поехал на праздник.
И это был праздник картошки.
Как только я приехал, мне тут же дали ножик и заставили чистить картошку. И все гости сидели и чистили картошку. Что поделаешь? Стал чистить и я. А судьи ходили и смотрели, кто чистит лучше, чище да быстрей.
И победителем был один парень из техникума, а на втором месте одна бабуля, древняя. Я тоже не отставал, занял всё-таки 18-е место.
А потом пошли к столу, на котором лежало 50 сортов картофеля. У каждого сорта было своё название и номер, и надо было пробовать картошку и сказать, какой сорт вкуснее. Только тут я понял, зачем пять дней голодал.
Стали пробовать, и один сорт был вкусней другого, но я, как ни бился, все 50 попробовать не смог, добрался только до 44-го. Решил передохнуть и правильно сделал, потому что тут начали показывать своё искусство кулинары.
И какой же только картошки не попробовал я в этот вечер! Даже картофель маринованный, даже жаренный в сахаре!
«Это вовсе и не картошка, — думал я, жуя что-то. — Это — бананы!»
Наконец все накартофелились до отвала.
И тут начался конкурс умов, состязание поклонников картошки.
— Сколько лет картофелю? Где ему поставлены памятники?
Победителя нарядили в картофельное платье, и весь вечер он расхаживал толстый да надутый.
А для тех, кто проиграл, устроили последнее состязание. Усадили рядом и заставили чистить лук. И я плакал вместе с ними.

ПОЮТ ПЕТУХИ

Сегодня утром я слушал, как поют петухи.
Было тихо. Синие ёлки стояли в тумане по колено.
Песня петуха устремлялась к небу, она взбегала наверх по макушкам ёлок, как по ступенькам, всё выше, выше и наконец натыкалась на какую-то особенно высокую макушку и обрывалась.
Тот, кто понимает душу петуха, может часами слушать его пение.
Как новогодний серпантин, взлетают петушиные песни одна выше другой и падают вниз. Они падают на еловые ветки — и кажется, висят на ветках длинные яркие цветные ленты.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: