Ричмал Кромптон - Этот Вильям!

— Почему бы нам не отправиться туда прямо сейчас? — предложила миссис Монкс. — Надеюсь, все мы днем свободны, а бедняжкам срочно нужна наша помощь.

Предложение было принято с энтузиазмом. Члены комитета и впрямь горели нетерпением приняться за дело.

— Я забегу домой, — сказала миссис Джоунс, — и возьму коричневое пальтишко Кэролайн, вполне хорошее. Кэролайн из него выросла, но кому-нибудь оно подойдет.

— А я прихвачу капюшон Мейзи, — сказала миссис Феллоуз, не желая быть превзойденной. — У нее есть другой, и этот ей, в сущности, не нужен.

— А я принесу несколько игрушек Джорджи, — сказала миссис Паркер. — Надо приучать его делиться с теми, кто обездолен.

— И Эллу тоже, — подхватила миссис Поплхэм. — Я возьму одну-две из ее игрушек.

— Я, пожалуй, отдам духовое ружье Виктора, — решила миссис Джеймсон. — Он уже разбил им два окна, и я буду только рада расстаться с этим ружьем.

— А я прихвачу лук и стрелы Вильяма, — подключилась миссис Браун. — Правда, от этого мне легче не станет, он тут же сделает другой.

— И еще, конечно, вопрос с питанием, — сказала миссис Монкс. — Кукхэм собирается дать им что-то на ланч, но положительно не знает, как быть дальше. Мы должны принести сладостей к чаю.

— У меня есть несколько коробок печенья, я могу их принести, — сказала миссис Миллер. — Жаль, что Фредди куда-то запропастился. Я хотела бы взять его с собой, чтобы он подружился с этими детьми.

— Мы зайдем к мисс Мильтон и заберем все вещи, которые она связала, — подытожила миссис Монкс. — В случае крайней необходимости и они сгодятся.

Когда старый Кукхэм открыл дверь, лицо его выразило чувство облегчения. На пороге, нагруженные пакетами, стояли члены Комитета по приему эвакуированных. У миссис Джеймсон в руках было духовое ружье и две коробки хлопушек, оставшихся от Рождества; у миссис Джоунс — коричневое пальтишко Кэролайн в одной руке и безногий медвежонок — в другой, и еще пакет с пирожными; миссис Браун принесла лук и стрелы; миссис Монкс — чемоданчик со всякой одеждой. Каждый что-нибудь да принес…

— Ну, вот и мы, Кукхэм, — весело объявила миссис Монкс. — Мы пришли.

— Очень рад, мадам, — сказал Кукхэм. — Юные леди и джентльмены сейчас в саду. Та еще компания, скажу вам! Позвать их?

— Нет, сначала мы приготовим для них чай, — остановила его миссис Монкс. — Мы хотим устроить для них хорошее чаепитие, чтобы подбодрить в первый день пребывания здесь. Потом мы обсудим наши планы.

Миссис Симпкинс будет, по крайней мере, первую неделю следить за питанием. Она такая добрая и энергичная, и прекрасная хозяйка. — Мать Арабеллы, стоя позади всей группы, излучала доброту и энергию. — И мы договорились с женщиной, которая будет убирать в доме, и кто-нибудь из нас будет наведываться сюда каждый день… Со временем все встанет на свои места. Теперь, Кукхэм, предоставьте нам свободу накрыть стол для чаепития. Мы хотим сделать его праздничным, чтобы бедные детки сразу почувствовали о себе заботу… Только ничего им не говорите. Мы хотим, чтобы все было для них приятным сюрпризом.

— Хорошо, хорошо, мадам, — сказал Кукхэм. — И уж как я рад, что вы здесь. Эти детишки — та еще компания…

Вильям и его эвакуированные вовсю наслаждались жизнью в самом дальнем конце сада, у пруда. Арабелла и другие девочки играли в «дом». А самые отважные мальчики, во главе с Вильямом и Виктором Джеймсоном, уцепившись за свисающую ветку дерева, раскачивались над прудом, и Вильям уже плюхнулся в воду в том месте, где ему было по пояс, а Виктор там, где по колено… Кэролайн, которая в «доме» была кухаркой, то и дело отвлекалась от своих обязанностей и прибегала посмотреть на мальчишек.

— О, Вильям, какой ты смелый! — воскликнула она, когда Вильям после падения в самую середину пруда был уже в относительной безопасности, на пути к берегу, и потерял всего лишь один ботинок.

Арабелла, которая назначила себя хозяйкой «дома», тоже спустилась к пруду.

— Когда у нас начнется праздник с подарками? — спросила она.

— Не могу же я делать все сразу, — ответил Вильям, пытаясь выудить свой ботинок с помощью длинной палки.

Он резвился вовсю, но предвидел, что неприятностей не миновать. Такое сказочное везение не могло длиться вечно… Он догадывался, что старик, присматривающий за домом, принял их по какой-то ошибке и что в любой момент чудесный сон может смениться суровой реальностью.

— Не могу же я делать все сразу, — повторил он. — Я привел вас в этот сад, где можно классно играть, так ведь?

— Да, — согласилась Арабелла, — но как насчет чая? Уже время пить чай.

Было ясно, что она опять начала привередничать.

— А, чай… — сказал Вильям. — Да, конечно. Надо мне…

И в этот момент он увидел, что через лужайку к ним направляется Кукхэм. Старый слуга был несказанно рад, что с него спала ответственность за «ту еще компанию». Теперь он не выглядел сбитым с толку и растерянным. Напротив, настроение у него было приподнятое, и он добродушно улыбался. Он подошел к Вильяму, который вытащил наконец свой промокший башмак и пытался напялить его на мокрый носок.

— Чай готов, молодой человек. Пожалуйте на чай.

Вокруг столпились остальные.

— Вы сказали… чай? — запинаясь, произнес Вильям. Значит, сон продолжался. Во всяком случае, пока что.

Кукхэм довольно хохотнул:

— Да, и еще какой! С пирожными и печеньем, с хлопушками и подарками…

Арабелла прямо-таки рог раскрыла от изумления… Вильям же приободрился и приосанился. Он не мог представить, откуда и почему появились угощение и подарки, но в ту минуту все это не только спасло ситуацию, но и покрыло его славой в глазах сотоварищей.

— Пришли милые леди и устроили для вас чаепитие, — продолжал Кукхэм. — Они так добры, что принесли для вас игрушки и хорошую новую одежду.

Вильям давно уже отказался понимать, что происходит. Но все это было в лучших «эвакуационных» традициях… Добрые взрослые, раздающие одежду и игрушки.

— А мишку они принесли? — спросила Кэролайн.

— Да, юная леди, — сказал Кукхэм. — Я видел, что одна из них держала мишку.

— Вот здорово! — сказала Кэролайн.

— А у другой было духовое ружье.

— Здорово! — сказал Виктор Джеймсон. — Мне нужно новое.

— А еще у одной лук и стрелы.

— Чур, это мое — поспешно вставил Вильям.

— Значит, будет праздник? — спросила Арабелла. — Голос у нее был тихий и какой-то смиренный, от ее обычно резкого, повелительного тона и следа не осталось.

— Похоже, что так! — сказал старый Кукхэм.

Вильям постепенно приходил в себя.

— Я решил устроить праздник в самый первый день, — небрежно сказал он. — Я не говорил вам об этом, чтобы получился сюрприз… Ну, идемте в дом.