Наталья Щерба - Часовая битва

Подруга замешкалась с ответом. Василиса терпеливо ждала, но тут появился Войт и небрежным жестом позвал всех в Часовую залу, и Захарра чуть ли не вприпрыжку побежала первая.

Впрочем, Василиса и так уже знала: Астрагор забирает к себе племянников и племянниц из самых разных времен и параллелей… Но зачем ему столько родственников под одной крышей? Или все дело в родственных узах? Вон как они все обожают своего учителя, даже умереть готовы за него…

Продолжая размышлять над темой семейных связей Астрагора, Василиса догнала Захарру — девочки вошли в Часовую залу в числе первых.

Василиса сразу же увидела Миракла. Зодчий был одет в темно-синий бархатный костюм с алым шитьем и серебряными пуговицами. На его фоне старик Фатум в потрепанном, линялом плаще и видавшем виды камзоле неизвестных времен смотрелся нищим бродягой, случайно забредшим в богатый дом. Рядом с ними стояли какие-то люди — трое мужчин и женщина, все нарядно одетые, — наверное, советники из РадоСвета.

Миракл тоже заметил Василису. Не сумев выдержать его пристальный, задумчивый взгляд, она покраснела и поспешила отвести глаза.

Но тут же увидела друзей: Диана, Ник и Маар держались вместе, немного в отдалении от взрослых. По их лицам невозможно было понять, заметили они Василису с Захаррой или нет — все трое смотрели в сторону перешептывающихся Драгоциев, которые, судя по их ехидным взглядам, явно обсуждали эфларских ребят. Василиса испытала мучительное чувство стыда: что же думают о ней сейчас друзья, как оценивают ее поступок?

— Ты посмотри, какие кудри отрастил наш бронзовый ключник, — произнесла вдруг Захарра неожиданно мечтательным тоном. Но тут же перевела разговор на Ника: — А Лазарев еще больше подрос, да? И загорел…

— Пойдем к ним? — предложила Василиса.

— Нет, нельзя, — возразила Захарра. — По правилам замка мы должны стоять с остальными старшими…

Когда девочки присоединились к группе Драгоциев, Ник тут же помахал им рукой, а Диана с Мааром одновременно кивнули в знак приветствия, заулыбавшись.

У Василисы словно камень с души свалился — вот они, любимые друзья, которые всегда поддержат! Она вдруг поняла, как сильно по ним скучала…

Но вскоре ей пришлось отвлечься от переглядывания с друзьями: в зал вошла Елена, как всегда в элегантном платье, на этот раз с вышивкой из павлиньих перьев. Возле нее крутился Мандигор в своей чудной шляпе с широкими полями. Его глазки беспокойно перебегали с одного лица на другое — чувствовалось, что директору Школы темночасов было очень неприятно и страшно находиться здесь, в Змиулане.

А вот и Маришка вынырнула из-за спин эфларских советников — подошла к Елене и что-то прошептала той на ухо. Часовщица улыбнулась девочке, одобрительно погладила по плечу. В ответ Маришка довольно кивнула и встала рядом, приосанившись. Василиса подметила, что хрустальная ключница старается копировать Елену — даже прическу сделала такую же — широкий обруч стягивал высоко уложенные на затылке волосы в изящную копну. Судя по всему, девчонка окончательно превратилась в любимую ученицу Мортиновой… Маришка заметила, что Василиса на нее смотрит, и послала ей презрительный взгляд в ответ.

Входные двери вновь отворились: в зал размашистым шагом вошел старший Лазарев, окинул мрачным взглядом Елену, кивнул Мираклу, подошел к Року и о чем-то тихо и сердито заговорил с ним. А Василиса наконец-то заметила брата — оказывается, Норт спрятался за зодчим, иногда кидая из-за его плеча опасливые взгляды по сторонам. Бледный и испуганный вид Норта свидетельствовал о том, что больше всего на свете мальчик хотел бы вновь оказаться где-нибудь в Черноводе или другом безопасном месте, но уж точно не в гостях у самого Астрагора.

Неожиданно их глаза встретились. Выдержав определенную паузу, Норт все же отвернулся, но Василиса не увидела в его взгляде обычного недоброжелательного отношения. Наоборот, скорее Норт выглядел смущенным и виноватым, и это обстоятельство озадачило девочку. А может, это отец поговорил с Нортом и убедил его лучше относиться к сестре? Или же теперь он сопереживает ей, потому что Василиса, как и он сам, потеряла маму…

— Беспокоятся за тебя, — шепотом произнесла Захарра. — Особенно кучерявый. Смотри, как вытаращился…

— За нас обеих переживают, — так же тихо ответила Василиса.

— Ну да, может быть.

— Рад приветствовать гостей Змиулана, — вдруг раздался вкрадчивый голос Астрагора. Людской гомон в зале мгновенно стих.

Появившийся в дверях Марк-Астрагор неторопливо подошел к камину, сел в предложенное Войтом кресло с высокой, как у трона, спинкой и, положив ногу на ногу, не спеша развернулся к гостям.

Воцарилась неловкая, напряженная пауза — только и было слышно, как отбивают ритм времени человечки-жакемары на старинных напольных часах.

Все собравшиеся в зале выжидали.

Василиса отметила, что зодчий с особенным, задумчивым интересом рассматривает лже-Марка. Знает? Или нет?.. Многие из присутствующих наверняка в курсе произошедшего: старший Лазарев, не скрываясь, горько усмехнулся, открыто выражая презрение. Мандигор заметно побледнел, и даже Елена нервно напряглась.

Тем временем Астрагор, насладившись общим вниманием, вяло кивнул Року, и тот вышел вперед.

— Великий Дух Осталы приносит свои извинения за то, что не мог лично встретить гостей… Так как временно отсутствует в замке. — Рок Драгоций говорил сухо, отрывисто, без всяких эмоций. — В предстоящей экспедиции по Расколотому Замку его интересы будет представлять один из его старших учеников — Маркус Ляхтич, золотой ключник. Его же он просит назначить старшим в экспедиции.

Василиса решила, что ослышалась. Она с недоумением оглянулась и успела заметить, как Миракл и старший Лазарев обменялись короткими, угрюмыми взглядами. Мандигор боязливо втянул голову в плечи, Елена же, наоборот, расслабилась, кинув на Лазарева и зодчего победный, торжествующий взгляд. Но никто из них, взрослых, не вышел вперед и не сказал: «Не верьте его словам, это же Астрагор, а никакой не Маркус Ляхтич!» Словно так и надо, словно это нормально…

Ребята тоже прореагировали по-разному. Диана и Ник состроили презрительные мины, хотя в их глазах читалось сильное замешательство. От Василисы не укрылось, как вдруг разволновалась Маришка: она сильно закусила губу, словно боялась вскрикнуть, а тонкие пальцы нервно затеребили ткань кружевного платья. Норт почему-то сильно покраснел, и только, пожалуй, Маар остался невозмутимым. Даже вдруг улыбнулся и подмигнул Захарре, повергнув ту в легкое состояние шока.

— Кучерявый совсем обнаглел, — поделилась она с Василисой. — Ты посмотри на него, весело ему…