Владислав Крапивин - В глубине Великого Кристалла. Помоги мне в пути [сборник litres]
- Название:В глубине Великого Кристалла. Помоги мне в пути [сборник litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 1 редакция (12)
- Год:2019
- Город:Москва
- ISBN:978-5-04-102876-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владислав Крапивин - В глубине Великого Кристалла. Помоги мне в пути [сборник litres] краткое содержание
В глубине Великого Кристалла. Помоги мне в пути [сборник litres] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Ну… иди, раз такая «связка». Только не гуляй там допоздна.
Он обрадовался:
– В семь часов вечера – как штык!
И правда вернулся точно. Однако это утешения мне не принесло. Я принюхался.
– Дитя мое! Что за подозрительный запах от тебя исходит?
– Куртка дымом пропиталась, у костра сидели.
– А пасть твоя пропиталась табаком… Нет, ты не отворачивайся!
Петька не стал отпираться:
– Я маленько. Это такой… обычай. Вроде как трубка мира, символически.
– А если я тебе сейчас надаю по шее? И не символически, а всерьез!
Он дурашливо надул губы:
– Я больше не буду…
– Не ломайся!
– Ну, я правда не буду. Честное слово.
– Конечно, не будешь! Потому что ни на какие Пристаня́ больше ни ногой!
Петька не стал спорить. Завел патефон и поставил пластинку с песней «Я на подвиг тебя провожала…». Это из давнего-давнего фильма «Остров сокровищ». Намек какой-то, что ли?
Весь вечер Петька молчал, а утром объявил, что опять собирается на Пристаня́. Причем на этот раз вместе с Кысом. По этому четвероногому там, видите ли, соскучилась маленькая Дайка.
Я, разумеется, на дыбы:
– Никаких Пристане́й, никаких Даек!
– Ну, Пит…
– Я сказал!
Тогда он ощетинился, как никогда раньше. Скинул с плеча куртку, расставил ноги, сощурил мокрые глаза:
– А какое ты имеешь право запрещать?!
– Выходит, не имею? Ну… тогда иди к… этой шпане! Хоть на всю жизнь!
Петька зазвеневшим голосом крикнул:
– А что ты знаешь про них?! Ты же… ничего! А я там целое лето жил! Что ты знаешь про Китайца? Шпана, да? А он меня все это время поил-кормил! Как своего! А ребята? Я бы без них подох! Что ты знаешь про Витьку Чижа или Скрипача?! Они для меня свежую малину воровали на рынке, когда я от кашля помирал! Или, думаешь, они глупые? Да они, может, не меньше тебя разбираются во всяком таком… и в многомерных пространствах, и в бессмертии души!.. И ни про кого не говорят, что шпана…
Он был прав. Ничего я толком не знал ни о жизни его на Пристаня́х, ни о друзьях его там. А ведь с ними он прожил, пожалуй, не меньше, чем со мной…
И я наконец увидел, что он – не мой Петька. Незнакомый. Даже внешне уже не тот, не прежний. Выросший, тощий, угловатый. Клочковато-заросший, с длинной напрягшейся шеей. С непримиримым взглядом. И ощущение новой потери вмиг опустошило меня. Я сказал с тоскливым равнодушием:
– Да иди ты куда хочешь…
Он сразу обмяк:
– Пит, я в семь вернусь…
– Можешь хоть совсем не возвращаться… – Это я будто в яму шагнул. Удержаться не смог.
– Нет, я приду в семь. Пит…
– Иди…
День я провел, не выходя из дома. В бессмысленном ничегонеделании. Сидел у стола, качал щелкающий маятник непонятного прибора. Эдда, что-то почуяв, не тревожила меня. Время, как ни странно, прошло довольно быстро. Петька вернулся раньше срока, в начале седьмого.
– Видишь, я не опоздал.
– Ну и хорошо… Обед на кухне, Эдда Андриановна покажет.
– Пит, ну не злись…
– Я не злюсь, – объяснил я искренне. – Только… не знаю. Все как-то не так.
– Пит, я завтра никуда не пойду.
Тут я слегка повеселел.
На следующий день мы опять навестили отца Венедикта, Сивку и Зайчонка. Они приводили в порядок квартиру: двигали мебель и вешали шторы. Мы взялись помогать.
Отец Венедикт был в необычном костюме: в башмаках с крагами, темно-синих брюках и такой же, военного фасона, куртке с голубым бархатным крестом над левым карманом. Увидев, как мы изумились, объяснил:
– Старая форма. Когда-то был я капелланом в бригаде береговой охраны. Вот, вспомнил прежние годы на старости лет.
Мы заверили экс-капеллана, что нет у него никакой старости, а есть самый цветущий бодрый возраст…
О «Розалине» мы, как по уговору, не беседовали.
После обеда я и мальчишки поехали на «Остров Белоснежки» – это такой парк аттракционов со стереоэффектами: идешь по аллеям и видишь, как вокруг меняются пейзажи разных стран и планет…
Потом проводили Сивку и Зайчонка к отцу Венедикту. И почувствовали, что ужасно устали.
– Пит, ловим фаэтон и домой! Ага?
«Домой, – подумал я. – Быстро привыкли мы к старой комнате в Усадебном переулке. Будто и правда дом родной».
В машине я бодро сказал:
– Петушок, надо решать. Будем по-прежнему жить у Эдды или снимем более комфортабельное жилье. А?
– Зачем комфортабельное… – откликнулся он рассеянно. – И так хорошо…
Эта рассеянность опять царапнула меня тревогой.
– Петь, давай-ка не отрешайся от житейских забот. Надо, кстати, и о школе думать. Сентябрь на носу.
Петька молчал.
Я сказал уже с явным беспокойством:
– Неподалеку есть частный лицей. В государственную гимназию могут не взять, ты не гражданин здешней Республики… Ну, что ты молчишь?
– Пит… я не молчу. Я сказать хочу… Пит, не надо сейчас мне в школу.
– Почему?
– Я поплыву с ребятами. На «Розалине»…
Я как будто заранее чуял что-то подобное. Даже не удивился. Только опять навалилось ощущение потери.
Я молчал. А неторопливый фаэтон покачивал нас на рессорах.
Я понимал, что отговаривать и спорить нет смысла. Не поможет. И только спросил с горькой досадой:
– Что же ты раньше-то не сказал?
– Раньше… я и сам не думал. А тут узнал, сколько там наших. Они хотят, чтобы и я…
– Они хотят… И ты хочешь, да?
Он кивнул.
– Обо мне ты, конечно, не подумал.
– Пит, я подумал… Но я ведь вернусь. Через полгода. А там я… ну надо мне обязательно. Ребята к моим песням привыкли, и я должен… пока голос еще не начал ломаться… И вообще…
– Что «вообще»?
– Дело не в том, что я хочу, а в том, что… так надо. Понимаешь, когда я тот кораблик в подвале ставил, я же обет дал. Что не уйду с пути. А теперь получается, будто сбежал.
– Да почему ты решил, что плавание «Розалины» – твой путь?
– Потому что там ребята… Получается, что я их спас, а сам в это не верю и боюсь. Ну и вообще… Тут много всего. Обет…
«Ты ведь тоже ставил кораблик, – сказал я себе. – А где твой путь? Ты прошел его до конца? Говоришь, Конус погиб! Но ведь Юджин старается что-то спасти, бьется. И другие…»
Но не мог я думать о Конусе. Я думал о Петьке. Думал с безнадежным чувством близкого прощания.
Петька будто прочитал, что я думаю:
– Пит, тебе нельзя всего себя… на меня расходовать. Я же все равно скоро вырасту. А ты… что?
– А я состарюсь и, слава Богу, помру.
– Я серьезно. Тебе надо вместе с Юджином. Это же твое главное дело.
– Как-нибудь разберусь… Какое мое главное дело.
А что я еще мог сказать?
3
Несколько раз мелькала мысль: напроситься на «Розалину». В роли воспитателя или еще кого-нибудь. И не хлопоты меня останавливали, а ясное понимание: Петьке это будет не по душе. Так не по душе, что можем рассориться накрепко.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: