Патрик Несс - Поступь хаоса

Мы с Виолой переглядываемся.

— Нет, — говорю я.

— Нет, мэм, — отвечает Виола.

Мэм?

думаю я.

— Это то же самое, что « сэр », красавчик. — Старуха закидывает винтовку за плечо. — Только про леди. — И приседает к Манчи. — А тебя как?

— Манчи! — лает тот в ответ.

— А… ну да, как же иначе! — Старуха треплет его за уши. — Ну а вы, щенки? — спрашивает она, не глядя на нас. — Вас как матушки окрестили?

Мы с Виолой опять переглядываемся. Называть свои имена не очень-то хочется, но старуха всетаки опустила ружье — честный обмен.

— Я Тодд. Она Виола.

— Чистая правда, — говорит старуха. К этому времени она уже уложила Манчи на спину и чешет ему пузо.

— Скажите, как еще можно перебраться через реку? — спрашиваю я. — Другие мосты есть? Те люди…

— Я Матильда, — перебивает меня старуха, — но так меня зовут только чужие, а вы называйте Хильди. Быть может, в один прекрасный день вы заслужите право пожать мне руку.

Я снова смотрю на Виолу. Если у человека нет Шума, как понять, что он сумасшедший?

Старуха хохочет.

— Смешной ты, пострел! — Она встает, а Манчи перекатывается обратно на живот и поднимает на нее влюбленные глаза. — Отвечая на твой вопрос: в паре дней езды отсюдова вверх по течению есть брод, а до мостов еще очень далеко — что в одну, что в другую сторону.

Старуха снова окидывает меня уверенным и ясным взглядом, едва заметно улыбаясь. Видимо, она опять читает мой Шум, но никакого прощупывания, как обычно бывает с другими, я не чувствую.

Пока она смотрит, до меня доходит сразу несколько вещей, и я начинаю соображать, что к чему. Похоже, Прентисстаун и впрямь изолировали из-за Шума, так? Потомушто передо мной стоит живая и здоровая женщина, которая смотрит на меня по-доброму, однако близко не подходит и всех гостей из моих краев встречает заряженным ружьем.

А если я заразный, то Виола почти наверняка заразилась и в эту самую секунду, пока мы разговариваем, уже умирает, и вряд ли мне будут рады в том поселении, скорей всего, мне велят держаться подальше, и тогда конец, верно? Мое путешествие закончилось, хотя я даже не успел сообразить, куда иду.

— О, тебе и впрямь не будут рады, — говорит старуха. — Никаких «вряд ли» и «скорей всего». Но… — Тут она подмигивает, ей-богу, подмигивает. — Нельзя умереть от того, чего не знаешь.

— Поспорим? — отвечаю я.

Старуха отворачивается и идет обратно к каменистой тропинке, по которой спустилась со скалы. Мы провожаем ее взглядом до самой вершины.

— Идете, нет? — спрашивает она таким тоном, бутто уже звала нас и мы ее задерживаем.

Я смотрю на Виолу, и та объясняет старухе:

— Нам надо попасть в поселение. — Виола косится на меня. — Рады нам там или нет.

— Попадете, не волнуйтесь, — отвечает старуха, — для начала вам, щеняткам, надо поесть и выспаться. Это и слепой увидит.

Мысль о еде и отдыхе так греет душу, что на секунду я даже забываю о винтовке. Но только на секунду.

— Надо идти дальше, — тихо говорю я Виоле.

— Я даже не знаю, куда мы идем, — так же тихо отвечает мне она. — А ты? Только честно.

— Бен сказал…

— Так, щенятки, слушай меня: вы сейчас пойдете на мою ферму, хорошенько подкрепитесь и выспитесь — постель, правда, мягкой не будет, обещаю. А уж завтра утром отправимся в поселение . — Она произносит это слово нарочито громко и вытаращив глаза, как бутто высмеивает нас.

Мы по-прежнему не двигаемся с места.

— Хорошо, смотрите на это так, — продолжает старуха. — У меня есть ружьишко. — Для наглядности она им помахивает. — Но я прошу вас пойти.

— Почему мы отказываемся? — шепотом спрашивает Виола. — Давай просто посмотрим.

Мой Шум удивленно вскидывается.

— Посмотрим на что?

— Я бы не отказалась от ванны. И от отдыха.

— Я тоже, — говорю я. — Но за нами гонятся люди, которых одним сломанным мостом не остановишь, и к тому же мы ничего о ней не знаем. Вдруг она убийца или еще кто.

— Да вроде нет. — Виола кидает на старуху быстрый взгляд. — Немного тронутая, но это, кажется, не опасно .

— Кажется! Да что тут может казаться ? — Если честно, я уже немного злюсь. — Люди без Шума вапще никем не кажутся.

Виола вдруг морщится и стискивает зубы.

— Брось, я не про тебя …

— Вечно ты… — Она умолкает и трясет головой.

— Что вечно? — шепотом спрашиваю я.

Виола только злобно щурится на меня и поворачивается к старухе.

— Подождите! Я только возьму вещи. — Голос у нее сердитый.

— Эй! — удивленно вскрикиваю я. Что, уже забыла, как я спас ей жизнь? — Погоди, нам велели идти по дороге. Мы должны попасть в поселение!

— Дороги не всегда самый быстрый способ попасть в нужное место, — говорит старуха. — Вы еще не поняли?

Виола молча поднимает с земли сумку и хмурится, хмурится. Она готова идти — с первым попавшимся бесшумным человеком, — готова бросить меня по первому сладкому зову.

И она забыла то, о чем я не хотел говорить вслух.

— Я не могу пойти, Виола, — цежу я сквозь стиснутые зубы, ненавидя себя и краснея от стыда (даже пластырь отваливается). — Я носитель микроба. Я опасен.

Она оборачивается и ядовито произносит:

— Может, тогда тебе вообще не стоило сюда идти?

Я разеваю рот.

— Ты чего, серьезно? Вот так возьмешь и просто уйдешь ?!

Виола отворачивается, но ответить не успевает: ее перебивает старуха.

— Щеночек, — говорит она, — если ты волнуешься, что заразишь подругу, мы с ней пойдем впереди, а ты поодаль. Тебя твой пес будет охранять.

— Манчи! — лает Манчи.

— Его дело, — говорит Виола и начинает взбираться на скалу, к старухе.

— Еще раз: меня зовут Хильди , а не старуха , — говорит женщина.

Виола поднимается на вершину, и они, не сказав больше ни слова, уходят.

— Хильди, — повторяет Манчи.

— Заткнись.

Выбора у меня нет, так? Приходится топать за ними.

И вот мы шагаем по узкой, заросшей кустами тропинке — Виола и старуха Хильди впереди, мы с Манчи за милю от них, — навстречу неизвестно каким новым опасностям. Я постоянно оглядываюсь, опасаясь увидеть мэра, мистера Прентисса-младшего и Аарона.

Ну не знаю. Как тут вапще можно что-то знать? Чем думали Бен и Киллиан, как я должен был к этому подготовиться? Согласен, за постель и горячую еду не жалко и под пулю пойти, но, может, это ловушка… И поделом нам, тупицам.

За нами погоня, мы должны бежать.

Хильди могла нас заставить, но почему-то не заставила, а попросила. И Виола говорит, что она хорошая… только откуда ей знать? Или бесшумные люди умеют читать мысли друг друга?

Ну теперь поняли? Здесь сам черт ногу сломит.

Да и вапще, какая разница, что говорит Виола?

— Ты только посмотри на них, — говорю я Манчи. — Быстро они спелись. Прям не разлей вода!