Патрик Несс - Поступь хаоса

Идет и растет , вспоминаю я слова Уилфа.

— Их бутто уже несколько тысяч.

Уилф презрительно фыркает:

— Да между Брокли-фоллз и проклятым городом и тыщи людей не наберется!

Женщина кривит губы:

— За что купила, за то и продаю!

Я оглядываюсь. Манчи бежит за телегой с высунутым языком, и мне вспоминаются слова Ивана — того человека, что работал со мной в сарае. Мол, у некоторых людей другой взгляд на историю, и у Прен… у моего города до сих пор есть союзники. Может, их не тыщи, но армия всетаки растет. Идет и растет, идет и растет. Однажды она увеличится настолько, что никто против нее не выстоит, так ведь?

— Мы едем в Хейвен, — говорит женщина. — Авось там нас защитят.

— Хейвен, — бормочу я себе под нос.

— Ходят слухи, в тех краях даже лекарство от Шума выдумали. Хотела б я на это посмотреть! — Она заливается смехом. — Верней, послушать ! — И хлопает себя по ноге.

— А спэки там есть? — спрашиваю я.

Женщина удивленно поворачивается:

— Спэки к людям не лезут, ты чего! Давно уж такой порядок. Мы не трогаем их, они не трогают нас — так мы сохраняем мир. — Последнюю фразу она, кажется, вызубрила наизусть. — Да и вапще, их почти не осталось.

— Мне пора. — Я упираюсь руками в пол телеги и пытаюсь, подняться. — Я должен ее найти.

Но ничего не выходит, я только валюсь с телеги на землю. Женщина кричит Уилфу, чтобы тот остановился, и они вместе затаскивают меня обратно, а заодно и Манчи прихватывают. Женщина расчищает немного места, меня укладывают, а Уилф снова подстегивает быков. Я чувствую, что едем мы теперь быстрее — а уж на своих двоих я бы точно так быстро не пошел.

— Поешь, — говорит женщина, поднося к моему рту кусок хлеба. — Куда ты собрался, не поевши?

Я беру у нее хлеб и откусываю кусочек, а потом так жадно набрасываюсь на остальное, что даже забываю поделиться с Манчи. Женщина достает еще и дает нам обоим, удивленно и внимательно следя за каждым нашим движением.

— Спасибо, — говорю.

— Меня Джейн звать. — Глаза у нее по-прежнему широко распахнуты, как бутто ей не терпится что-то сказать. — Вы видали армию? Своими глазами?

— Да, — отвечаю. — В Фарбранче.

Она со свистом втягивает воздух:

— Выходит, все правда! — Это не вопрос.

— Говорил же , что правда, — кряхтит на облучке Уилф.

— А еще говорят, бутто они отрывают людям головы, а потом выковыривают глаза и варят!

— Джейн! — обрывает ее Уилф.

— Да чего? Я просто сказала .

— Они убивают людей, — тихо говорю я. — Этого достаточно.

Глаза Джейн внимательно изучают мое лицо и Шум.

— Уилф про тебя рассказывал.

Что бы значила ее улыбка?

Капля грязной воды попадает мне в рот, и я начинаю давиться, плеваться и кашлять.

— Что за мерзость такая? — спрашиваю я, морщась от вони.

— Примочка, — отвечает Джейн. — От озноба и лихорадки.

— Воняет!

— Злой жар злого запаха боится. Клин клином, — говорит она таким тоном, бутто это все знают.

— Злой жар? Жар не злой. Просто жар .

— Ага, и примочка его прогонит.

Ну дает тетка! Она не сводит с меня широко распахнутых глаз, и вскоре мне становится не по себе. Так выглядит Аарон, когда пришпиливает тебя к стенке, когда кулаками вбивает проповедь тебе в голову, когда своими наставлениями загоняет тебя в яму, из которой можно и не выбраться.

Безумный взгляд.

Я пытаюсь отогнать эту мысль, но Джейн не подает виду, что все слышала.

— Мне пора, — повторяю я. — Огромное спасибо за еду и примочку, но я должен идти.

— Нетушки, сэр, по энтим лесам бродить нельзя, — возражает женщина, все еще таращась на меня немигающим взглядом. — Опасно там, опасно!

— Что значит «опасно»? — Я чуть отползаю назад.

— Впереди такие деревни, — поясняет Джейн, еще сильней выпучив глаза, как бутто ей не терпится рассказать, — в которых все жители свихнулись! От Шума, вестимо. В одной все носят маски, чтоб никто их лиц не видал. А в другой народ только и делает, что целыми днями поет. В третьей у всех домов стены из стекла, а сами люди голышом ходят — мол, никаких секретов у них в Шуме нету, понял?

Джейн придвинулась ближе, и я теперь чувствую ее вонючее дыхание — хуже примочки, честное слово, — а за словами слышу тишину. Как это возможно, а? Как тишина может быть такой громкой?

— В Шуме можно хранить секреты, — говорю я. — Какие угодно и сколько хочешь.

— Да оставь ты пострела в покое! — прикрикивает Уилф на Джейн.

Ее улыбка опадает.

— Ну, извиняй, — чуточку брюзгливо говорит она.

Я приподнимаюсь — сил у меня теперь побольше: поел всетаки. А может, и вонючая тряпка свое дело делает.

Мы немного приблизились к каравану, такшто я теперь вижу чьи-то спины и головы и слышу Шум болтающих мужчин, перемежаемый тишиной женщин, — она похожа на валуны в ручье.

Время от времени кто-нибудь из них, обычно мужчина, оглядывается на нас, и я чувствую, как меня изучают, как пытаются понять, из какого теста я сделан.

— Мне надо ее найти, — снова говорю я.

— Девчушку-то? — спрашивает Джейн.

— Да. Спасибо вам большое, но мне пора.

— Да у тебя ведь жар! И деревни впереди чудные!

— Будем надеяться, мне повезет. — Я развязываю грязную тряпку. — Пошли, Манчи.

— Нельзя тебе идти! — Глаза Джейн распахиваются еще шире, на лице тревога. — Армия…

— Это моя забота. — Я поднимаюсь и уже хочу спрыгнуть с телеги, но меня по-прежнему шатает, такшто приходится немного перевести дух.

— Тебя схватят! — повышает голос Джейн. — Ты ж из Прентисстауна…

Я резко поднимаю взгляд.

Джейн хлопает себя по губам.

— Женщина !!! — вопит Уилф, оборачиваясь к нам с облучка.

— Я не хотела… — шепчет она.

Но поздно. Слово уже скачет от одной телеги к другой: как мне знакомо это чувство, когда не только слово, но и все сопутствующие чувства передаются от человека к человеку. Все, что они обо мне знают или думают, что знают. Изумленные взгляды буравят нашу телегу, быки и лошади постепенно останавливаются.

И вот к нам прикованы уже все взгляды и Шум.

— Ты кого там везешь, Уилф? — спрашивает мужской голос с ближайшей телеги.

— Хворого мальчика! — кричит в ответ Уилф. — Совсем спятил от жара. Не знает, что несет!

— Правду говоришь?

— Да конечно! Хворый пострел, только и всего.

— А ну покажите, — раздается женский голос. — Мы хотим на него взглянуть.

— Вдруг он шпион? — чуть не визжа, спрашивает мл женщина. — И приведет армию прямо к нам!

— Не нужны нам шпионы! — доносится голос еще одного мужчины.

— Да это Бен! — упорствует Уилф. — Он из Фарбранча родом. Кошмары ему снятся: как армия проклятого города убивает его родных. Я ручаюсь за мальчишку!

Примерно на минуту воцаряется тишина, но Шум гудит в воздухе, как рой пчел. Все смотрят на нас. Я пытаюсь вызывать в голове лихорадочный бред, думая о завоевании Фарбранча — это несложно, и сердце сразу заходится от боли.