Дмитрий Емец - Карта Хаоса

Троил достал свою флейту, со щелчком примкнул к ней штык и потряс, проверяя, крепко ли он фиксируется. Затем вновь вытащил штык и вложил его в ножны на поясе. Даф впервые поняла, что штыком можно пользоваться еще и как кинжалом.

– Всё равно я не понимаю! – робко возразила она. – Многих можно заменить, но не вас! Что будет делать свет, если лишится Генерального стража? Это не логично!

– Там, где есть логика – нет истины. Истина сама творит себе логику, но никак не наоборот. Запомни это раз и навсегда и тогда ты поймешь, что единственное существо в мире, которое не достойно жалости, – это ты сам, – сказал Троил.

Видимо, не надеясь уже отделаться от Дафны, он первым вышел из кабинета. Нагрудник он нес в руке. Даф видела переплетение ремней, часть из которых была сношена. Дафна не сразу бросилась за Троилом. Еще несколько секунд помедлила.

«Ну вот! В кабинете Генерального стража я одна! Значит, теперь я генеральный страж!» – подумала она, испытывая мгновенный соблазн присесть на стул Троила.

Едва она так подумала, как неосторожно слишком глубоко вдохнула носом воздух третьего неба и закашлялась так, что едва не вывернулась наизнанку, и еще полчаса спустя ощущала, что у нее першит в горле. С Дафной вечно было так: едва подумает или сделает какую-то глупость – сразу следует возмездие.

В комнате отдыха персонала было душно. Кондиционер едва справлялся с кухонным жаром. Одна из дверей выходила в вытянутый зал, где белели вертикально стоявшие пельменницы и раз за разом чавкал мини-пресс. Каждым своим опусканием он оттискивал двадцать два пельменя и одновременно через особые трубочки вдувал в них фарш. Дальше пельмени отправлялись на мгновенную заморозку, а оттуда уже – в зависимости от количества заказов – на варку.

В том кресле, в которое уборщица Лина тайком от начальства сажала своего кота Барсика, сидел теперь другой кот. Это был самодовольный, немного не в меру упитанный мужчина, похожий на постаревшего Карлсона, которому жизнь отбила пропеллер. Он был без пиджака, в фирменной рубашке с эмблемой сети. На груди золотился буквами бейджик:

« Адам Брух

Центральный офис

Директор по подготовке персонала»

Постукивая карандашом по столу, он обозревал сидящих перед ним сотрудников. Их имена были вписаны в ведомость, распечатанную на листе формата А4.

– Спрашиваю, как всегда вразнобой. Маркелов! Какой девиз компании «Звездный пельмень»?

Парень, чью фамилию назвали, растерянно поднялся. Он был огромный, с мощными руками и такими мышцами спины, которые, если их напрячь, разорвали бы тесноватую фирменную рубашку. Улыбался немного испуганно.

– Не помню! – прогудел он басом, которым можно было тушить свечи и раскалывать стаканы.

– Думайте, Маркелов! Старайтесь мыслить! Вы не можете этого не помнить! Это написано везде! На дверях, на столиках! Даже на эмблеме вашей рубашки! Вам достался элементарный вопрос! – настойчиво повторил Адам Брух.

Маркелов надулся и покраснел, точно пытался оторвать от земли неподъемную штангу. Двух пьяных дебоширов усмирит, а начальства боится до дрожи в трицепсе.

«Это же надо! Эмблема у него на рукаве, а даже глаза скосить не догадается!» – с раздражением подумал директор по подготовке персонала.

Глаза Маркелов всё же скосил, но не на эмблему, а на светловолосого парня, сидевшего напротив. Парень что-то прошептал.

– А, это! Типа «Много пельменей за нормальные деньги!» – радостно повторил Маркелов.

– Без «типа»! И за разумные деньги! Чувствуете семантическую разницу, друг мой? – улыбаясь, поправил Брух.

Разницы «его друг» не почувствовал.

– Я и говорю: за нормальные! – повторил он с недоумением.

– Хорошо, Маркелов! Садитесь! Плюс!

Рядом с крупным плюсом Адам Брух незаметно поставил в ведомости маленький кружок, а в нем точку. Это означало: «надежный, но тормозной». Отныне дальше работы на пельменном прессе Маркелову никогда не продвинуться, хотя, конечно, знать он об этом не должен.

У Бруха зачесались глаза. Он провел указательным пальцем по нижним векам.

– Поехали дальше! Кто основал компанию «Звездный пельмень»? Митина! История компании!

Бойкая маленькая Митина вскочила, точно подброшенная пружиной, и затарахтела, поедая начальство глазами:

– Гарпунер китобойного промысла Стивен Тейлор в конце девятнадцатого века прибыл в Архангельск и в обмен на револьвер системы Кольт и три мотка китайского шелка выведал у аборигенов рецепт приготовления пельменей, составлявший главную тайну Российской Империи. Генералы русского царя пытались схватить его, однако Стивену чудом удалось скрыться в трюме парового судна. Вскоре он убедился, что пельмень до сих пор не запатентован и запатентовал семьдесят семь видов пельменей из разной муки и с самыми разными видами начинки. Два года спустя в Чикаго появилась первая закусочная. Она так и называлась: «Звездный пельмень». Официанты в ней были одеты как настоящие русские мужики: в папаху, в лапти и в рубаху из красного кумача. Сейчас это крупнейшая и стремительно развивающаяся сеть пельменных в мире, насчитывающая более двух тысяч ресторанов быстрого питания! Только в Москве, кроме нашего, работает еще семнадцать ресторанов и еще пять должны открыться до конца текущего года.

Митина еще не замолчала, а умный Брух уже поставил плюс. Рядом же с плюсом маленький восклицательный знак, означавший: «Хорошие данные! Высокая степень лояльности! Годен к продвижению». Эта и в школе, небось, отличницей была и всегда будет. Отличник – это состояние души, а не знаний. Всю брошюру, раздаваемую сотрудникам, знает, конечно, назубок.

– Хорошо, Митина! Садитесь!.. Пчч! Пчч!

Брух внезапно чихнул, сглатывая в чихе все гласные, и нервно стал озираться. У него была аллергия на кошачью шерсть. Но откуда здесь кошки? Это запрещено! Он осторожно втянул воздух носом и вновь выдал серию мелких чихов. Перестав чихать, он поймал насмешливый взгляд светловолосого, того, что подсказывал Маркелову.

– Что вы хихикаете! Вы, светленький, с хвостиком! Как ваша фамилия?