Сергей Волгин - Звездный бумеранг (Художник О. Евсеев)
- Название:Звездный бумеранг (Художник О. Евсеев)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Гослитиздат УзССР
- Год:1963
- Город:Ташкент
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Волгин - Звездный бумеранг (Художник О. Евсеев) краткое содержание
В неизмеримом космическом пространстве мчится звездолет. В нем два советских паренька: Володя и Агзам, и американец Паркер. Земляне попали в космический корабль при не совсем обычных обстоятельствах: звездолет прилетел на Землю из другой солнечной системы, и экипаж звездолета состоит из космических пришельцев.
После многих приключений, происшедших во время полета, земляне прилетают на планету, на которой общество разумных существ достигло высокого уровня развития Земляне побывают на спутнике планеты, в воздушном санатории, в Храме Чести и Совести, испытают страх перед грозным превращением сил притяжения в электромагнитные лучи…
В романе есть мысли о настоящем и будущем человечества.
Звездный бумеранг (Художник О. Евсеев) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Выступали не то легкоатлеты, не то, акробаты — девочка и мальчик, брат с сестрой. Они летали, как бабочки, среди блестящих колец разной величины. Номер был очень трудный, но мне показался грубым. По выражению лица было видно, что и Лии номер не понравился: сна хмурилась, бросала на меня настороженные взгляды. Я понимал ее состояние: ей хотелось все показать в лучшем свете.
— Один раз я выступала на этой сцене, — сказала Лия, смущенно опуская глаза. Она определенно хотела отвлечь мое внимание от сцены.
— И что вы там делали? — шутливо помог я ей.
— Пела.
— Пела? — Мое удивление было искренним; голос у Лии глуховатый, и я никак не мог представить ее поющей.
Лия еще больше смутилась и сказала:
— Я всего одну песенку пою, скорее это мелодекламация, а не пение, но она получается своеобразно и производит впечатление. Я и сама не знаю почему.
Не знаю, как ее песенка, но скромность, веселость и неожиданное смущение Лии произвели на меня неизгладимое впечатление. Захотелось выразить девушке свою признательность как-то сильнее, и я взял ее руку и пожал. Но мой дружеский жест вызвал странную реакцию: Лия отдернула руку и рассердилась.
Я смотрел то на сцену, то на сердитую Лию и не заметил, как собрались тучи и хлынул проливной дождь. Откуда-то над зрителями появился прозрачный козырек, а над сценой — огромный прозрачный гриб. Над нашими головами бушевал ливень. Зрелище было восхитительным. Кому не приходилось наблюдать, как дождевые струи при сильном ветре разбиваются о стекла окон, как летят мелкие брызги, и стекла покрываются как бы алмазной крошкой. А над нашими головами было сплошное окно и, казалось, потрескавшееся. Глухой шум перешел в сплошной грозный гул: ливень нарастал, теперь он хлестал сплошными струями. И вдруг в разрыве темно-багровых туч проглянуло солнце — прямые, как натянутые струны, розовые лучи вонзились в мокрую зелень сада… И наш козырек, и гриб над сценой так засверкали, заискрились, что у меня заслезились глаза, мириады мелких радуг переплелись над нашими головами, то пропадая, то вспыхивая вновь. Это был огромный калейдоскоп, яркий, многоцветный, волшебный.
А в это время и на сцене творилось что-то невообразимое. Посредине ее стояла девушка в голубом длинном платье, затянутая в талии золотистым широким поясом. Она пела о море, о злом ураганном громе во время бури и ласковом шепоте волн при восходе солнца в тихую погоду, о глубинных тайнах, о вечном безмолвии подводного царства, разбуженного человеком. И когда девушка рассказывала о буре на море, по сцене перекатывались багровые волны с белыми гребешками, и на них то поднималась, то опускалась певица, а когда она пела о тихом солнечном утре, мелкие волны ласково плескались у ее белых босых ног. И голос девушки, чистый и звенящий, словно скользил по шершавой воде и долетал до нас просоленный, взволнованный, радостный. И в нем, казалось, дрожала душа этой тоненькой девушки, дрожала, как пенный лепесток, готовый рассыпаться на слюдяные блестки при одном дуновении.
И все это: и голос девушки, и море, и дождь, и блестящие, как струны, лучи солнца, и сверкающие каскады радуг — захватило меня, понесло в какие-то сказочные пределы, и я усомнился, что все это наяву, а не во сне, и поглядел с недоверием на Лию. Посмотрел и замер. Она тоже была увлечена несказанным переливом красок пения и музыки, глубокое напряженное волнение отразилось на ее чуть побледневшем лице, а глаза затуманились от полноты счастья. Кто его знает, что на меня так подействовало в ту минутусверкающий вокруг прекрасный мир или одухотворенная, вправду неземная красота девушки, но в какое-то мгновение — ослепительное и короткое, как молния, — я понял, что полюбил Лию. Мое лицо запылало. Я пристально смотрел на сцену, не понимая, что там происходит.
Лия предложила уйти. Я немедленно согласился. Догадалась ли она о моих чувствах или сама заволновалась, не знаю, но на обратном пути она была задумчива, неохотно отвечала на мои вопросы. А я все больше терзался мыслью, что мне предстоит улететь домой, улететь от Лии, может быть навсегда, или расстаться с ней на десятки лет. Как это горько!
В конце концов я тоже замолчал, предавшись горестным размышлениям. И вдруг Лия ласково взглянула на меня и заговорила:
— Как еще несовершенен человек! Вечный вопрос молодежи — для чего человек живет? — я понимаю так: чтобы красота жизни сверкала вечно и становилась все ярче, пронизывала все наши поступки, мысли, чувства, красила планету и небо и неслась туда, в далекие звездные миры, к нашим собратьям, у которых еще мало счастья…
— А в чем же проявляется несовершенство человека? — спросил я.
— Как это в чем? — Лия прикрыла глаза длинными светлыми ресницами и продолжала тише:- Люди часто довольствуются той долей таланта, которую отпустила им скупая великанша природа. Почему мы не можем привить человеку те способности, которыми он желает обладать? Я бы, например, хотела быть артисткой… Вы не смейтесь, я уже не девочка десяти лет, которая о профессии думает каждый день по-разному. Я знаю настройку моего сердца, чувствительность моих нервов. Я воспринимаю прекрасное каждой клеточкой своего тела… Но коварная природа не дала мне счастья уметь передавать людям мое волнение, мои душевные бури, мой мир прекрасных грез…
Лия опять замкнулась, а я уже не смел тревожить ее вопросами.
Одно будоражило меня: «Будет ли когда-нибудь человек доволен собой и своими деяниями полностью?»
Глава девятнадцатая
ГОРОДОК В НЕБЕСАХ
(Из рассказов Агзама)
Мой дедушка хорошие сказки рассказывал, но такую и он бы не придумал.
Знаешь, Володька, стою я у двери ракеты, и ни туды и ни сюды. А сердце, честное слово, в айву превратилось. Твердое, и не стучит. Автомат уже до домика добрался, всплыл на крылечко и, подмигнув мне, скрылся. Что подмигнул он, я выдумал, а если бы он был живой, эх, и смеялся бы!
Смотрю дальше. Идут два уамлянина, так спокойненько шагают по воздуху. Протер я глаза — ничего не изменилось. Вой-бой! Далеко внизу планетатакая хорошая, деревья кругом, белые пятна какие-то, а справа до горизонта синее-синее море.
Остановились уамляне недалеко от ракеты и уставились на меня, будто я музейный экспонат. Вообще-то правильно. Я в костюме астронавта, а они в легких спортивных курточках и широкополых шляпах — на прогулку вышли.
— Он сверху, а не снизу, — сказал один.
— Ясно. Зачем ему было надевать костюм, — согласился другой.
Смотрю: из домика еще два уамлянина выплыли и поспешили ко мне. За ними автомат ковыляет. «Ну, думаю, теперь веселее будет, живой народ появился, можно договориться». Даже о высоте позабыл. Машу рукой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: