Stasy Smatkova - Бессердечные

Мальчик неохотно поднялся на второй этаж и слуги провели его в конец длинющего коридора. Перед ним открыли тяжёлые двери, и Томас оказался в огромном, полутёмном зале. В нём не было ничего, кроме стен и больших окон от пола до самого потолка. Всё вокруг было унылого серого цвета, и единственным источником света служил большой фонарь за окнами. Так как луна уже не появлялась, Томас смело вошёл в зал. Мягкий свет просачивался сквозь плотные шторы и разливался по гладкому полу, на фоне этого мрака он создавал некую атмосферу загадочности, которую так любил Воланд. В зале никого не было, но Томас знал, что эта мрачная личность имела привычку появляться неожиданно. Мальчик пересёк зал и, подойдя к окнам, отодвинул немного шторы в сторону, чтобы стало в зале посветлее. За окном моросил противный дождь, — частое явление в Авалоне. Томас не знал, какая сейчас пора года стоит в его стране, какие там происходят события, ничего не знал, — Авалон был словно большая, тёмная яма, в которую он попал вместе с друзьями и не знал, как из неё выбраться. От мрачных мыслей его отвлёк, раздавшийся у него за спиной голос, от которого Томас невольно вздрогнул.

— Спасибо, что пришли, мистер Андерсен, — произнёс Воланд. С не завязанными в хвост волосами, он ещё больше ровнялся с Томасом и тот резко отошёл от него. — Не правда, ли подходящая погодка для нашей беседы?

— Зачем вы позвали меня сюда, что вам нужно? — грубо поинтересовался сразу Томас. — Наверняка, опять будете говорить о какой-нибудь сделке?

— Можно и так сказать, но выслушайте меня и постарайтесь не перебивать. У меня мало времени и поэтому я буду говорить сразу по существу. Я могу дать вам полную свободу, отпустив вас из Авалона на все четыре стороны, но если вы окажите мне одну услугу, — убьёте Патрицию, уберёте её раз и навсегда.

Томас долго стоял, молча, шокированный таким необычным предложением и не знал, что ответить.

— Я не могу её убить, даже, несмотря на то, что она забрала у нас детство с вашей помощью. Она ангел, а мы не можем их убивать и при этом дальше бороться с камнями.

— Но ваш интеллект, мистер Андерсен, намного превосходит ум остальных, и поэтому вы сможете что-нибудь придумать в свою пользу. Я и так предлагаю вам лёгкий путь на свободу, и вам даже не нужно будет за неё бороться.

— Если Патриция вам так мешает, почему бы вам самим не воспользоваться своим интеллектом и не убрать её?

— У неё есть то, что не позволяет мне убить её. Почти все мои союзники на её стороне, а у Наблюдателя нет столько силы, чтобы убрать её с моей дороги, поэтому я прошу вас оказать мне услугу, а я в свою очередь окажу её вам, — объяснил Воланд. — Я долго наблюдал за вами и видел вас на деле, поэтому я думаю, что вы сможете справиться с этой задачей.

— Я бы с удовольствием помог вам в этом, но Патриция ангел и единственное, что я могу сделать, так это засадить её пожизненно в тюрьму, — не раздумывая, ответил Томас. — А, если я её убью, вряд ли это принесёт мне какую-нибудь пользу в любом случае.

— Ошибаетесь, её смерть принесёт вам свободу, разве это не польза?

— Как раз ошибаетесь вы! Я стал рабом сразу после рождения, и дать свободу мне может только уничтожение камня, а не Патриции!

— Неужели вам так хочется умереть и так больше никогда не увидеть свою родину и своих родных. Закончить своё жалкое существование в этом гиблом месте, не такая уж светлая перспектива, — начал давить на слабое место Воланд, и Томас сразу понял его тактику. — Разве вам не хочется за окном увидеть солнце, а не видеть постоянно одну тьму…, и забыть что такое война?

— А вам, разве не хотелось, бы вернуться на родину? — ответил Томас вопросом на вопрос, чего Воланд совсем не ожидал. — Если бы вам был дан шанс, изменить свою жизнь и вернуть назад то, что вы потеряли, вы бы воспользовались им?

Вопрос Томаса привёл Воланда в небольшое замешательство, и он с минуту просто, молча, стоял, отвернувшись от собеседника к окну.

— Если бы мне дали такой шанс двадцать лет тому назад, то я ещё мог бы им воспользоваться, а сейчас он мне уже не нужен. И ещё не родился тот, кто мог бы разбрасываться такими шансами. Кстати, вы не ответили на мой вопрос, — быстро перевёл разговор на другую тему Воланд.

— Мой ответ такой же, как и ваш. К тому же, я больше не могу смотреть на солнце, вы же мне не подарите новое зрение?

— Так значит, вы отказываетесь от моего предложения. Ну что ж, вижу, вы ни в какую не желаете со мной сотрудничать.

— Если бы вы не подстраивали все свои предложения только под себя, с вами легче было бы договориться! — возмущёно воскликнул Томас.

— Я очень надеялся, что ваш Мастер научил вас слушаться старших, но вижу, вы не запомнили этот урок и теперь ваше непослушание приведёт к беде, — отчеканил Воланд, подойдя к мальчику, стоящему возле стены. — Раз вы не желаете со мной ладить, то я окончательно объявляю вам войну.

— Я вовсе не хочу с вами воевать, но и становиться демоном из-за какой-то ведьмы тоже не желаю. С меня хватит чудовищного дара, которым она меня наградила, — заявил Томас, уже направляясь к выходу. — Если вы хотите так воевать с нами, то я приму вызов, но знайте, эта война настоящие безумие. У нас одна сущность и мы будем сражаться до самого судного дня, пока не уничтожим друг друга.

С этими словами он стремительно выбежал из зала и поспешил к лестнице, так как эльф подала ему какой-то неясный знак и теперь больше не появлялась. Только преодолев длинный коридор, Томас заметил, что как-то тихо вокруг — не было слышно музыки и голосов гостей. Когда же он подошёл к лестнице, то увидел, что нет и самих гостей, зал был совершенно пустой, словно праздника и вовсе не было. Томаса это очень удивило и одновременно насторожило. Он быстро спустился вниз и направился к выходу, пытаясь дозваться своих друзей, но в ответ он слышал только собственное эхо.

Томас с облегчением вздохнул, когда увидел их сидящих на крыльце. Они задумчиво сидели на ступеньках и не сразу заметили, как он вышел. Дети резко подскочили на ноги, как только Томас приблизился к ним, и тут он увидел, что кое-кого не хватает. Томас ещё раз окинул всех взглядом, а потом вопросительно посмотрел на Нору, которая стояла впереди, тогда, как другие немного отошли назад.

— Томас, я сейчас всё тебе объясню, ты главное не нервничай, — сразу начала успокаивать его Нора. — Вообще ты немного задержался, и Марианн решила подняться наверх, посмотреть, как ты там. В итоге она не вернулась назад, а словно сквозь пол провалилась. Мы разделились и попытались её найти, но вокруг были толпы гостей, и разыскать её было просто невозможно. В итоге мы решили подождать на крыльце, но как видишь, появился только ты.