Наталья Маркелова - Мар. Пустое сердце

— Она говорила тебе, что стало с королевой, казнившей шута?

— Должно быть, она умерла. Мы все рано или поздно умираем.

— Лина, — Лар подошёл ко мне, я видела его отражение в зеркале, — наверное, я должен тебе кое-что объяснить.

Мне вдруг стало страшно, я резко обернулась и прижала пальцы к его губам.

— Я хочу знать только одно — ты мог бы причинить мне зло?

— Нет! — воскликнул он, хватая мою руку. — Никогда!

— Это всё, что я хочу знать. Шут прав, иногда нужно уметь прощать и доверять тем, кто рядом.

— Но…

— Мне достаточно того, что ты рядом.

Лар прижал меня к себе. Незнакомое чувство заполнило меня, и мне показалось, что ещё чуть-чуть, и я начну сиять, как светлячок.

— Интересно, что же стало с той королевой, которой разбил сердце шут? — задал вопрос Лар, опередив меня.

Мне пришлось самой сделать предположение:

— Не знаю, но мне кажется, эта история не закончится, пока они не встретятся вновь.

— Вряд ли это возможно, — покачал головой принц, — скорее всего, та королева давным-давно умерла. Насколько я знаю, Замок Серых садов очень древний, а сколько ещё прошло лет перед тем, как забылась настоящая история шута, никто не знает.

— Тогда эта история не закончится никогда.

— Может, именно в этом и её красота?

— Слишком жестокая красота, не находишь?

— Красота всегда жестока. — Лар выпустил меня, сделав шаг в сторону. — Пойдём, Лина, нужно возвращаться; думаю, сейчас мы легко найдём путь в свои комнаты.

Я вцепилась в руку Лара, мне вдруг стало страшно, что я могу остаться одна в этом месте.

— Ты ведь не оставишь меня?

Лар внимательно посмотрел мне в глаза, и я вдруг почувствовала, что краснею.

— Я всегда буду рядом, — сказал он, и я поверила. — Столько, сколько ты пожелаешь.

Утром я обнаружила на своём столике рисунок: небольшую миниатюру, выцветшую от времени. С неё мне улыбался шут. Первым моим порывом было сжечь изображение, но что-то в знакомом лице настолько поразило меня, что заставило всмотреться в него повнимательнее. Да, с миниатюры на меня смотрел шут, но его улыбка была искренней, а в глазах светились неподдельные доброта и любовь.

— Кто же сумел тебя так изуродовать? — спросила я нарисованного менестреля. — И что ты хотел сказать мне, оставляя здесь своё изображение?

Ответа я не получила, сколько ни вглядывалась в портрет. Затем я осторожно убрала миниатюру в свой дневник, где уже хранился лепесток розы, поздник и письмо Тима. Теперь мне было о чём подумать во время возвращения домой.

МЫ ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕМСЯ немного не туда, откуда уезжали. Трудно сказать, почему так происходит. Может быть, это время неумолимо меняет и нас, и место, нами покинутое, а может быть, у нас просто короткая память. Но, так или иначе, вернувшись, мы ловим себя на мысли, что ожидали чего-то другого. Мы ищем это что-то и не находим. Это ощущение кратковременно, мимолётно, и мы забываем задать себе вопрос: а что же здесь произошло? Туда ли мы вернулись? Наверное, я смутно догадывалась о чём-то подобном. Потому что чем ближе был дом, тем больше возрастало моё беспокойство.

И когда на горизонте показались верхушки башен Замка Тихой воды, я уже не могла усидеть в карете. Не могла больше ждать. Мне так хотелось скорее оказаться рядом с замком, словно от этого зависела моя жизнь. Я послала коня вперёд, ощущая, что не в силах совладать с собой. Благородное животное и само почувствовало приближение дома, его не нужно было понукать. Впервые я летела домой с той же скоростью, что и мои мысли. Мне не верилось, что скоро я буду дома! Дома! И всё станет по-прежнему! Всё, что случилось в Столице и в нашем путешествии, растает, как странный сон, приснившийся под утро. Вскоре на дороге я заметила тёмную точку. И хотя вначале невозможно было разобрать, что она собой представляет, моё сердце уже знало ответ.

— Тим!!! — закричала я отчаянно, не в силах сдерживаться. — Тим!!!

— Ли-и-на!!! — донёс до меня ветер.

С каждым ударом копыт я была всё ближе, я задыхалась от ветра и счастья. Быстрее! Быстрее! Быстрее! Наконец я осадила коня и, спрыгнув с него, бросилась на шею своему лучшему другу. Он закружил меня и сквозь смех проворчал:

— Сумасшедшая, я думал, твой конь меня растопчет!

Я отпустила Тима и с удивлением уставилась на него:

— Я не видела тебя чуть больше пары месяцев, что за это время с тобой случилось? Ты снова вырос?

Тим широко улыбнулся:

— Ты тоже чуть-чуть подросла.

— Но ты правда изменился, ты стал таким взрослым, таким красивым. — Я говорила Тиму комплименты совсем не смущаясь, как говорила бы их брату.

— Старею, — рассмеялся мой друг, так же внимательно рассматривая меня, — да и ты стала другой.

— Какой? — спросила я кокетливо.

— Настоящей девушкой, а отсюда в Столицу уезжала какая-то глупенькая мелкая замухрышка. А теперь, смотрите, даже в столичные платья рядиться начала. Наверное, зазнаешься теперь. С нами, провинциалами, и говорить не станешь.

— Не стану, не стану. — Я показала Тиму язык и, схватив большущего зелёного жука, ползущего по дороге, попыталась засунуть насекомое ему за шиворот.

— Я так и знал, что в главном ты не изменишься. — Тим увернулся, и жук плюхнулся обратно в пыль. — Видимо, модные платья умнее тебя не сделали, так что назвать тебя настоящей девушкой я явно поторопился. Беру свои слова обратно.

— Ох, ну ты сейчас и получишь!

Но моим планам проучить Тима не суждено было осуществиться, рядом с нами замер жеребец Лара.

— Думаю, это тот самый Тим? — спросил принц, спрыгивая с коня. Возможно, мне показалось, но голос Лара был каким-то насторожённым.

— Да, — кивнула я, — это мой лучший друг. Тим — это Лар, из Королевства Синих коней. Будущий король. Он тоже мой друг.

— Король? — переспросил Тим и поклонился настолько низко, что чёлка почти достала до земли.

— Тим, — я умоляюще заглянула ему в глаза, когда он распрямился, — в чём дело?

— Я что-то сделал не так? А, я, наверное, должен упасть ниц?

— Не думаю, что Королева Вьен оценит, как её подданный пачкает свою одежду в пыли перед пока ещё не королём чужого государства, — усмехнулся Лар. — Ты друг Лины, но и я её друг. У нас есть нечто общее, поэтому предлагаю заключить перемирие. — Лар подал Тиму руку, тот демонстративно вытер свою об одежду и только потом нехотя пожал протянутую ладонь.

Лар и Тим замерли на мгновение, держась за руки и оценивающе оглядывая друг друга. Это мгновение мне очень не понравилось: нет, эти двое совсем не собирались заключать мир. И что только на них нашло? Я обратила внимание на то, какие они разные. Лар смотрел на Тима потемневшим застывшим взглядом, но взгляд этот был не угрожающим, а просто усталым и скучающим. Я подумала, что, если бы ему пришлось сейчас выхватить оружие, выражение скуки на его лице только бы усилилось. Лар, в отличие от меня, прекрасно понимал, что происходит, ведь он уже столько пережил и повидал. И эта ситуация не удивляла его, может быть, чуть огорчала, но и только. Тим же, наоборот, пылал от злости. И это была злость мальчишки. Да, он вытянулся за последнее время и стал шире в плечах, но внутренне остался прежним Тимом. Он смотрел на Лара из-под тёмной чёлки, и глаза его пылали ненавистью. Мне стало горько от того, что я изменилась, а мой друг остался ребёнком. Сможет ли он понять меня теперь? Смогу ли я вытравить Столицу из своей души и стать прежней?